Я тебя найду - Татьяна Огнева

Я касаюсь губами мощной груди и опускаюсь ниже и ниже. Язык оставляет влажную дорожку, а рот намеренно решил завершить то, что ему не дали сделать в ванной.

Он просыпается не сразу. Сначала меняется дыхание. Потом — движение. Тихий стон. Его рука находит меня и тянет лицо кверху.

— Ты опасная… — хрипло, сонно.

Я улыбаюсь, но не останавливаюсь. Я уже в предвкушении сладких пыток, устраиваясь сверху, чувствуя, как он окончательно просыпается подо мной. Медленно. Дразняще. Без спешки. Мне нравится видеть, как мужчина теряет контроль не потому, что его берут, а потому что он сам позволяет.

Это утро — не про страсть. Оно про власть, ту, которой Фарид раз за разом меня лишает. Но я тоже хочу играть с ним. Хочу лишать его возможности что-либо сделать. Хочу, чтобы рядом со мной он не думал. Просто был собой.

Это утро — про доверие. Про то, как он смотрит на меня снизу вверх, будто я и есть его сила и слабость одновременно.

Комната быстро заполняется стонами. Громкими. Я не привыкла сдерживать себя. Не привыкла думать о том, что скажут другие. Я в постели со своим мужем. С любимым мужчиной. Я хочу, чтобы он чувствовал, как влияет на меня. Как мне нравится с ним в постели. Как я люблю быть в его власти.

Фарид приподнимается и вместе со мной садится на край кровати. Его губы находят мои и до одури вкусно и сильно целуют. Руки на ягодицах — щипают, мнут, гладят. А член… Что он творит. Он выбивает воздух и крики. Раз за разом. Раз за разом. Пока мои веки не закрываются от наслаждения, а его член не вздрагивает во мне, наполняя собой.

— Это было прекрасное пробуждение, — не выпуская меня из своих рук, говорит Фарид мне в губы. — А можно так каждый день будить? Это будет нашим будильником.

— Твоим будильником. Я ещё намерена поспать, любимый. Но желание твоё я услышала.

Наклоняюсь к его губам и целую снова. Наши языки, как одурелые, снова переплетаются и не отпускают. Страшно, но внутри меня я чувствую лёгкое шевеление. В животе.

— Фарид, — отрываюсь от губ и смотрю ему в глаза.

— Что случилось? — видит он мой перепуганный взгляд. — Где болит?

— Нет. Не болит. Малыш… Он только что стукнул меня. Вот, — я хватаю его руку и прикладываю к животу. — Вот, ещё раз, — радостно улыбаюсь, а потом и вовсе начинаю смеяться во весь голос. — Почувствовал?

— Нет.

— Ой, вы, мужчины, не такие чувствительные.

Мы падаем с Фаридом назад в постель, и он гладит мой живот. Честно, это похоже на какую-то одержимость. Но такую нежную и приятную… что я снова засыпаю.

Когда просыпаюсь, Фарида уже нет рядом. Я принимаю душ. Долгий. Тёплый. Смывающий остатки ночи, но не ощущение близости. Я спускаюсь вниз почти к обеду — с мокрыми волосами, в лёгком сарафане, спокойная, сытая жизнью.

В гостиной шумно.

Слуги снуют туда-сюда, списки, подносы, разговоры вполголоса. Подготовка к празднику идёт полным ходом. А в центре внимания — Лейла.

Сидит на диване, прямая, напряжённая, раздаёт указания так, будто этот дом — её крепость. Я улыбаюсь. Искренне. Сегодня мне действительно сложно испортить настроение.

— Доброе утро, — говорю я легко, проходя мимо.

Несколько человек отвечают. Кто-то улыбается. Кто-то опускает взгляд. Марьем сразу же подходит ближе. Моя верная девочка.

Лейла медленно поднимает на меня глаза.

— Уже почти обед, — произносит она холодно. — Вторая жена тоже должна участвовать в подготовке, а не... отдыхать.

Я останавливаюсь. Поворачиваюсь к ней. Подхожу ближе. Спокойно. Уверенно. Так близко, чтобы слышала не только она — чтобы слышали все.

— Не хмурь так брови, — мягко улыбаюсь. — Рано состаришься. Морщины тебе совсем не пойдут.

В комнате становится тише.

Я наклоняюсь чуть ближе. Уже только для неё. Голос — почти шёпот.

— А ещё… если бы твой муж уделял тебе столько внимания, сколько он уделял мне прошлой ночью, ты бы тоже сегодня не вскочила с рассветом. Кстати, — добавляю негромко, — ты вообще знаешь, что такое — оргазм?

Это было лишним. Я знаю. Но на её громкие слова я буду отвечать тихой колкостью.

Лейла вскакивает резко. Слишком резко. Толкает меня в плечо. Не сильно, но достаточно, чтобы показать — она сорвалась.

В её глазах — не просто ненависть. Там зависть. Горькая. Разъедающая. Та, от которой невозможно отвести взгляд.

На секунду мне становится не по себе. Не из-за удара. Из-за того, насколько сильно она меня ненавидит.

И насколько сильно она хочет быть на моём месте. Я выпрямляюсь. Не отступаю. Не повышаю голос.

Потому что знаю главное. Вечером он будет со мной. И она это тоже знает.

— Вышли все, — говорит она слугам и ждёт, пока в комнате мы останемся одни. — Знаешь, — делает шаг она ко мне. Угрожающий, но я не отступаю. Не привыкла бояться соперницу. — Я слышала, как ты вульгарно и постыдно стонала. Весь дом это слышал.

— Ах вот оно что? А я и думаю, откуда у тебя эта морщинка. Это твоя зависть на лице застыла, — глядя ей в глаза, говорю я. — Ты бы хотела быть на моём месте, правда? Хотела бы, чтобы он входил в твоё тело до упора. Чтобы врывался в твой рот языком… Хотя нет, членом. Скажи, ты сосала ему хоть раз?

Боже, останови меня. Закрой рот. Я играю нечестно, бью в самое уязвимое её место. Но что поделать, раз остановить себя не могу. Я до сих пор не свыклась делить своего мужчину с другой. И эти слова — они не только её ранят, они и мне боль причиняют. Потому что я знаю: секс между ними есть. И это должно быть нормально… Но не в моём мире. И если Лейла готова терпеть шесть ночей одиночества и ненависти ко мне, то я ни одной ночи не хочу быть без любимого. Но одной гребенной секунды.

— Как тебе не стыдно, — чуть ли не выплёвывает она.

— Стыдно что? Удовлетворять своего мужа?

— Он мой муж. А ты…

— Что я? Любовница? Любимая? Какое слово тебе больше нравится?

— Да ты… Да я…