Любовь против измены - Алёна Амурская
- Отстань! - выкрикиваю горько ему в лицо. - Если я беременна от другого, то самому-то не противно ко мне лезть?
Он дышит тяжело, как спринтер на стометровке, и смотрит всё так же подавляюще - зверем. Одержимым после долгого голода.
- А мне плевать, - его хриплый голос будоражит мои нервы так же сильно, как только что прерванный поцелуй. - Я не откажусь от тебя даже с чужим ребенком. Своим его признаю.
Я ошалело моргаю, не веря своим ушам.
- Ты точно ненормальный!..
- Как скажешь, дорогая. Зато ты - единственная женщина, которой я готов простить любую ошибку. Можешь наказывать меня сколько угодно, я приму это. Других женщин у меня больше не будет. Обещаю.
Глава 37. Детский вопрос
Плохиш
Жадно разглядываю застывшую передо мной жену. Возбуждение распирает меня до такой степени, что в паху становится больно. А ревнивая злоба клокочет в груди раскаленно-жгучим комом. Маня похорошела. Округлилась во всех местах, и цвет лица стал здоровее... Особенно губы и глаза. Они необыкновенно яркие и притягательные. Никогда не был любителем женской полноты, но при одном взгляде на Маню у меня дух захватывает. Так давно не видел ее. Так давно не обнимал... не целовал... Даже с животиком она кажется невероятно хорошенькой и соблазнительной. Черт, да градус Маниной милоты в беременном состоянии, кажется, пробил верхнюю отметку напрочь! Особенно когда она смотрит на меня с таким изумленно приоткрытым ротиком.
Ребенок в ее теле... Он должен быть моим. Должен. Я всё еще верю в это, хоть при виде чересчур фамильярной заботы того смазливого гаденыша о моей жене и сорвался внезапно. И всё-таки поганая мыслишка: “А что, если нет..?” так и подтачивает эту уверенность где-то внутри, как прожорливый яблоневый червячок. Что, если беременна от другого?
Вопрос, только что озвученный самой Маней, стал для меня той самой соломинкой, сломавшей спину верблюда. Потому что стоило только представить, что из-за этого ребенка она теперь навсегда станет чужой и недосягаемой, как в голове что-то щелкнуло. Чаша весов оказалась на ее стороне, причем с приличным перевесом. И я четко ощутил, что не готов ее потерять даже по такому поводу. Сейчас неважно, мой это ребёнок или нет. Главное - чтобы Маня осталась рядом. Она - мой приоритет. Вот только как ее убедить‚ что на этот раз я не играю, а настроен серьёзно?
“Вжжззз, вжжзз”, - встревает в напряженную тишину между нами мой телефон. Не глядя, я отключаю звук и снова впиваюсь в растерянное лицо Мани настойчивым взглядом, но зараза-мобильник врубает режим подлянки. Ебучий автоответчик, который я забыл отключить, как в тот раз. Снова. Ну всё, теперь я точно снесу эту функцию на хрен целиком и полностью!
“Марат! - рявкает папашин голос. - Оглымов времени не теряет, уже почти докопался! Дотошный, блядь, как бульдог! На хуя ты его так раздраконил, не мог до выборов потерпеть?! Короче... каждая минута на счету! Если ты разберешься с моей предвыборной проблемой, то я аннулирую тот контракт твоей матери, так и быть. Не думай, что ваши встречи за моей спиной так и остались незамеченными. Предложение действует только сегодня!"
Связь резко обрывается, и я морщусь. Значит, папаша уже в курсе. Что ж, немудрено, учитывая суету, которую я устроил в больнице. Возможно, сам врач меня и сдал, опасаясь в будущем проблем с влиятельным чиновником. Теперь еще и этот Оглымов. Задолбал лезть в мои семейные дела. В последний раз, когда мы с ним столкнулись после его выходки с Маней, я ему вмазал по роже без лишних церемоний. По-мужски. Но, видимо, для его гордости такое обращение оказалось непосильной ношей. Странно, конечно, что он так остро отреагировал. Мы и раньше порой в спарринге вопросы решали. Но на этот раз всё было иначе. Его прямо-таки перекосило, когда я сказал ему: “Еще раз полезешь к моей жене - гарантирую, что обосрешься от последствий.”
Так он и усвистел прочь, с распухшей багровой рожей, сыпя угрозами и матерясь. Не хотел я доводить с ним до совсем уж крайней конфронтации, но чувствую, что придется-таки позже разобраться с ним по-настоящему. К примеру, надавить на него авторитетом его собственного криминального босса, который за некоторые мои услуги вряд ли откажется посодействовать в таком пустяковом деле.
- Что случилось? - доносится до меня испуганный голос Мани.
Я неопределенно пожимаю плечами.
- Да так, небольшая возня в нашем местном политическом болотце. Не бери в голову, я всё разрулю, и мы с тобой позже вернемся к...
- Хватит! - перебивает она меня раздраженно. - Знаешь, Марат, вот именно это и есть одна из тех вещей, которая меня в тебе особенно бесит. Ты не принимал и не принимаешь меня всерьез!
- Мань... - примирительно поднимаю руки ладонями вперед, бросая обеспокоенный взгляд на ее живот. - Послушай меня...
Но всё без толку. Её уже понесло.
- Нет, это ты меня послушай! - она агрессивно тыкает маленьким указательным пальцем в мою сторону. - Я никогда не была для тебя не то, чтобы какой-то там женой, а даже просто человеком, заслуживающим твоего доверия и честности! Вместо того, чтобы делиться со мной тем, что у тебя в голове и сердце, ты обращался со мной, как с... безмозглой домашней зверушкой. Кормил, гладил и игрался. А потом шел развлекаться с другими такими же зверушками. Но, знаешь, мне давно это надоело. Я хочу знать, чем живет и дышит мой муж, что он делает, когда меня нет рядом и по какой причине пропадает где-то. Моногамности хочу, блин! Жажду простой, тупой и понятной стабильности, а не вот этого всего... эмоционального аттракциона домыслов и умалчиваний! Так что если ты сейчас опять собираешься пудрить мне мозги отмазками-шуточками, то лучше топай отсюда по своим делам. И больше не возвращайся!
Выпалив последнее слово, Маня сердито отворачивается и демонстративно перестает обращать на меня внимание. Я пристально изучаю ее профиль, задержав взгляд на гневно подрагивающих губах.
