Нарушая дистанцию - Элла Александровна Савицкая

Следующий день не задался с самого утра.

Кофе, который я вчера купила, оказался прелым. Я не смогла выпить и глотка. Пришлось вылить вонючую жижу в раковину и отправляться на работу без привычной дозы кофеина.

Но едва я вышла из подъезда, как меня окатил из лужи невесть откуда взявшийся черный автомобиль. Ощущение, словно кретин водитель намеренно прокатился прямо около моих ног, газонув посильнее.

— Ах ты ж су… — прикусываю язык, потому что рядом проходящая женщина недобро косится в мою сторону, держа за руку мальчишку лет пяти, — … масшедший ублюдок, — последнее слово рычу себе под нос и лечу обратно переодеваться.

На работу я в итоге безбожно опаздываю.

Влетаю в кабинет и с ходу врезаюсь в Никиту, который, кажется, намеревался выйти.

Мужские руки поймав меня, впиваются в мою талию, а я носом утыкаюсь в широкую грудь.

— Ой.

— Какое шикарное доброе утро, — рокочет на ухо хриплый голос.

Поднимаю взгляд и напарываюсь на окаянные ямочки.

— У меня большие сомнения на этот счет, — отведя взгляд, изворачиваюсь и направляюсь к столу.

— Чем тебе утро не угодило?

— Для начала тем, что я осталась без кофе.

Раздевшись, первым делом подхожу к кофе машине и завариваю себе эликсир бодрости, без которого мне не жить.

И хоть кретин водитель уже взбодрил меня дальше некуда, но это совсем другой вид бодрости.

— А для продолжения? — Никита вероятно передумав выходить, опирается бедрами на стол и с легкой усмешкой следит за мной.

Делаю пару глотков горячего напитка и наконец, почти усмиряю взбесившегося зверя внутри себя.

— Некоторым стоило бы поучиться водить. Потому что из-за одного… — подбираю слово, чтобы не выругаться, — антисоциального элемента … мне пришлось возвращаться домой и переодеваться.

— Это не повод для расстройства. Не знаю во что ты была одета до этого, но сейчас выглядишь охуенно.

Дерзко опускает взгляд в декольте моего пиджака, вызывая у меня прилив крови к области груди.

— Я всегда так выгляжу. В глаза мне смотри.

Гаденыш расплывается в улыбке, неторопливо возвращая взгляд на моё лицо.

— С удовольствием.

Сажусь за стол, стараясь игнорировать то, как он парой слов и тем, что плещется на дне его зрачков запускает во мне какой-то механизм. И механизм этот работает против меня.

К моему счастью, прерывает его работу Родион, который влетает в кабинет.

— Красавин с Зубовым еще не вернулись? — закрывает за собой дверь и направляется к рабочему месту

— Нет, — отвечает Руднев.

— Значит пока доведу до вас. В общем так, дело владельца автосалона Дудова и его секретаря Рыкова закрыто. Можете выдохнуть. — плюхается на стул с довольным видом.

— В смысле? Что значит закрыто? — застываю с чашкой в руке. — На каком основании?

— Вчера вечером поступило чистосердечное. От некоего Сергеева Павла. Подозреваемый арестован и помещен в СИЗО по подозрению в убийстве.

— Какое чистосердечное? — рявкает Никита, явно находясь в не меньшем шоке, чем я.

— Самое обычное. Явился с повинной. Признался, что виновен в их смерти.

Мы с Никитой переглядываемся.

— А мотив? — спрашивает он.

— Месть, — майор пожимает плечами, как будто это само собой разумеющееся, — Когда-то они все вместе работали в одном автосалоне. Сергеев был неплохим специалистом, как я понял, поднимал этот салон с нуля вместе с Дудовым. Но Рыков его подсидел. Конфликт там у них случился на этой почве, а Дудов, зная, что у этого Сергеева семья и долги, выкинул его со скандалом. После этого мужика никуда не брали, человек сорвался.

Я моргаю, пытаясь осмыслить услышанное. — Подождите, что за бред? — Ставлю чашку на стол.

— Почему бред, Ирина?

— Да потому что! — вместо меня отвечает Никита. — Мотив откровенно говоря, слабый. Да и не складывается после всего, что мы увидели. С Чижовым этим, который явно причастен больше, чем какой-то эфемерный Сергеев.

— Руднев, ты откуда знаешь, кто больше причастен? — раздражается Родион. — Сказал, признание есть, к делу подшито. Всё. Дальше уже не наши заботы.

— Да как так-то? — резко встаю из-за стола, — Радик, давай честно, ты правда веришь в это?

— А почему нет? На почве мести люди на что только не пойдут.

— Я не спорю. Но в данном конкретном случае у нас куда больше неизвестных. И найти один только икс для решения уравнения недостаточно.

— Ирина, нам нужно было найти убийцу. Он найден. Всё.

Всё?

Кулаки от злости сжимаются и разжимаются. Желание подойти, стянуть с носа Левакова очки и с душой по ним потоптаться приобретает нешуточный окрас. Всей душей не терплю следаков, которые только и ждут возможности быстрее закрыть дело несмотря на то, что левая и правая часть уравнений не совпадают.

— Я хочу поговорить с этим Сергеевым, — стараюсь звучать спокойно.

Майор смотрит на меня поверх очков. — Не получится.

— Почему?

— Установка от руководства, — сухо произносит он. — Никого к нему не пускать.

— Серьезно? — с неверием хмурится Никита.

— Нет, я тебе шутки здесь шучу, лейтенант, — всплескивает руками Леваков. — Всё, я сказал — дело закрыто. Работайте по текущим направлениям.

Стиснув зубы, почти вылетаю из кабинета.

— Иван Львович, можно? — стучусь к Терехову.

— Да, Ирина, проходи, — полковник отрывается от просмотра бумаг. — Присаживайся. Случилось что?

— Могу я задать вопрос по делу Дудова? — занимаю стул.

— А что с его делом? Оно закрыто.

— Вот именно. Только я не могу понять почему?

— Майор не поведал? У нас чистосердечное. Расследовать больше нечего.

— Товарищ полковник, ну какое чистосердечное? — не выдерживаю я, — Вы же в курсе Чижова и дел, которые происходят на вокзале.

— А какие там дела, Ира? — Терехов откидывается на спинку стула и переплетает пальцы. — Вам удалось добыть какую-то информацию?

— Нет.

— Найти против него улики?

— Нет.

— Доказать, что он занимается чем-то противозаконным?

— Нет, но..

— На нет и суда нет, — припечатывает он. — Догадки к делу не подошьешь. Мы оперируем фактами.

— То есть тот факт, что нам запрещено допрашивать подозреваемого Вас не смущает?

Терехов делает паузу, берёт со стола ручку, крутит её в пальцах, будто взвешивая ответ. — Отчитываться я тебе не обязан. — произносит ровно, встречаясь со мной взглядом, — Но так уж и быть, скажу. Нет, не смущает. И тебя смущать не должно. Есть распоряжение. Мы ему следуем. Вопросы ты не задаешь. Я тоже. Это понятно, капитан?

Вот оно значит, как.

— Так точно, — выжимаю из себя на усилии.

— Вот и правильно.

Иван Львович встаёт, обходит стол и останавливается за моей спиной.

— Есть вещи, которые нам знать не нужно, Ира, — похлопывает меня по плечу. — Направь свои силы на другие дела. Их у вас в отделе немало.

Слова полковника о том, что делом Дудова интересуются сверху