Бесит в тебе - Ана Сакру

подряд мессенджеры. Нахожу нашу переписку с Ваней. Она у нас достаточно активная, каждый вечер мы общаемся. Читаю прошлые сообщения от него, покусывая губы. Тянет и сейчас написать…Только что? Как он там?

О-о-о, нет! Я буду как сварливая ревнивая жена.

Ох, если бы жена… Рвано выдохнув откладываю было мобильник, но тут он пиликает принятым сообщением. Смотрю на экран и мгновенно расплываюсь в улыбке, которую не удержать.

Ваня.

В.: "Выйдешь? Я у первого подъезда"

Что?! Он же должен был уже уехать загород. Набираю ему, ничего не понимая.

— Привет, монашечка, — ласково здоровается первым, — Выходи давай.

— Вань, я думала, ты уже почти на даче у Караева, — растерянно отзываюсь.

— Да я в итоге не поехал, — беспечно хмыкает Чижов, — Не хочу что-то без тебя. А тут как раз обои пришли, которые я заказывал, так что решил лучше домашними делами заняться… Поможешь? — с веселым вызовом.

— Чем? — не сразу понимаю я.

— Обои клеить, Лиз. Ты же говорила, что умеешь.

— А, ну да, умею…

— А я как раз нет. Вернее ни разу не клеил. Значит, поможешь?! — давит голосом.

Ох, Ва-а-аня! Я счастливо и одновременно смущенно смеюсь. Какой коварный предлог все-таки затащить меня к себе домой! Страшный ты, Чижов, человек! “Не умеет” он…И как тут отказать?!

— Это “да”? — интересуется Ванька, слушая мой смех в динамике.

— Да. Хорошо, помогу. Сейчас оденусь и спущусь минут через пять.

33. Лиза

— Давай помогу, — Ваня снимает с меня пуховик и вешает его на один из крючков в прихожей.

Присаживаюсь на банкетку, чтобы разуться. От того, насколько я взбудоражена тем, что пришла к Чижову домой, пальцы подрагивают и справиться со шнурками оказывается не такой уж элементарной задачей.

Ванька небрежно избавляется от кроссовок, наступая себе на задники, и проходит вглубь коридора. Его движения уверенные в отличие от моих, но немного резкие, словно энергии в нем больше, чем он может позволить себе показать.

Эта энергия потрескивает в воздухе между нами как высоковольтное напряжение, искрами рассыпается в зрачках и ставит дыбом волоски. И чтобы хоть как-то замаскировать ее, мы без умолку болтаем, хотя я даже с трудом отслеживаю, заканчиваем ли мысль или просто перескакиваем на следующую тему.

Странное состояние, которое можно сравнить лишь с волнением перед экзаменом. Или перед прыжком с обрыва. Ты убеждаешь себя, что все в норме, но тело не слушается, телу плевать. Оно упрямо топит тебя адреналином.

— Проходи, я тут все подготовил, вынес вещи и мебель, — зовет меня Ваня в спальню, — только кровать с Артемом, это приятель мой еще со школы, в соседнем дворе живет, так и не смогли протащить в дверь, слишком большая. Пришлось оставить. Решил не разбирать, — болтает Ванька, заполняя потрескивающую тишину между нами.

— А ты в школе где-то рядом учился? — спрашиваю я, идя по коридору на его голос.

— Да, из кухни из окна видно мой лицей, — отзывается Ваня, — Я же говорил, моя семья вся здесь, в пределах пары кварталов.

— Удобно, — улыбаюсь ему, застывая в дверном проеме. Прислоняюсь плечом к косяку.

Ваня на меня оборачивается. Проезжается горячим взглядом по фигуре, будто видит в первый раз и ему необходимо оценить каждую мелочь. Тормозит на лице, смотрит в глаза, заметно сглатывает.

— Да, удобно… — хрипло подтверждает, не разрывая зрительный контакт.

Я теряюсь от его откровенного взгляда. Так теряюсь, что ноги подкашиваются, а лицо начинает пылать.

Ваня, кашлянув, отворачивается и нервно ерошит на затылке волосы.

— Сейчас только колонку с кухни принесу. И надо бы переодеться. Тебе есть во что? А то вдруг испачкаешься.

Черт, я и не подумала об этом! Пришла она обои клеить, растяпа…! Накраситься и надушиться вот не забыла!

— Нет, но я никогда не любила это платье, — натянуто смеюсь.

Ванька еще раз мажет взглядом по моей фигуре, словно ощупывает.

— Зря, тебе идет, — бормочет, оценив как тонкая бежевая шерсть плотно облегает тело, не скрывая изгибы, — Жарко не будет? У меня тепло.

— Чижов, так хочется всучить мне свою футболку? — теперь я уже смеюсь от души из-за его чрезмерной заботы о моем гардеробе.

— Надеялся подглянуть, пока будешь переодеваться, но нет, так нет, переживу, — подмигивает Ванька в ответ, — Я сейчас.

Когда выходит из спальни, мы с секунду неуклюже толкаемся в проходе. И как я не догадалась отойти?

Касаемся, и жарко простреливает по нервным окончаниям. Это как магнит. Ваня берет меня за плечи и отодвигает вроде как, чтобы просто освободить себе дорогу, а руки не убирает, подвисает, смотря на мои губы. Смущенно растягиваю их в улыбке и сама отстраняюсь от него. Не комментируя, уходит.

Оказавшись одна, я сжимаю ладонью горло, в котором пульс тарахтит. Озираюсь по сторонам в попытке побыстрее выровняться.

В комнате действительно ничего не осталось, кроме стоящей ровно посередине огромной Ваниной кровати, которая сейчас идеально заправлена. Длинная подушка с грудастой анимешной девочкой тоже куда-то исчезла, что заставляет меня улыбнуться. Мог и не убирать, к ней я не ревную.

Голые стены выровнены и подготовлены под оклейку. Длинные обойные рулоны свалены в углу, рядом пластиковое ведро, мешок с клеем и кисточки.

Обои мы с Ваней выбирали вместе пару дней назад. Не то, чтобы это было специально, с далеко идущими планами или каким-то потаенным смыслом. Просто так вышло — мы сидели в кафе на диванчике, моя голова покоилась на Ваниной груди, одна его рука обнимала мои плечи, притягивая к себе еще ближе, а в другой он держал телефон, листая витрину строительного интернет-магазина.

Ванечка хотел купить однотонные обои на три стены и с каким-нибудь интересным рисунком на ту стену, которая у изголовья кровати. Я от нечего делать пыталась посоветовать ему пионы, розы и всяких обнимающихся лебедей в тандеме с розовым или персиковым тоном. Ваня мне в пику выбирал мрачные цвета и потусторонние орнаменты, больше подходящие для склепа, чем для спальни. Споря и выгораживая свои вкусы, мы смеялись так, что я плакала. В итоге сошлись на темно-серо-зеленом тоне и красивом, графичном рисунке листвы, будто начерченном туманом. И да, я бы тоже хотела себе такую спальню…

— Не заскучала? — Ваня, успевший переодеться в шорты и футболку, появляется в дверях спальни.

И я бы подвисла, разглядывая его спортивное тело, хорошо видное в таком одеянии, но мой удивлённый взгляд концентрируется на другом. В руках Вани журнальный столик, на котором уже стоят два набора суши, умная колонка, два бокала и бутылка игристого вина.

— У нас все-таки праздник сегодня, — криво улыбнувшись, поясняет Чижов, ставя столик