Когда она улыбнулась - Настя Ханина
— Да, мы оба дома… — на том конце напряжённо молчат, ожидая продолжения, которое я всё никак не могу произнести.
— И?
— Ну… Он был с Ольгой… Когда я пришла, он спал, а она словно ждала меня… И… Они были голые, хотя, полагаю, ничего не было, потому что Виктор не выглядит как тот, кто недавно… Ты понял… — смущение накрывает меня волной. — А потом я болтала с Ольгой…
— Болтала?! БОЛТАЛА, ГОВОРИШЬ?!
— Лёх, там всё по делу… Оказалось, что она взломала замок и пробралась сюда, а потом… Не знаю… Может, накачала его чем-то…? А может, как-то снотворное подсыпала… Я не знаю… Но сейчас он выглядит просто ужасно… И чувствует себя, похоже, тоже…
— Дерьмо… — выплёвывает тот и, кажется, начинает расхаживать по квартире. — А сейчас?
— Сейчас он спит… Я ему компресс сделала и окно открыла…
— А завтра у вас ещё и приём, да?
— Да… Но я не думаю, что мы будем там. Наверняка родители поймут… — на том конце измученно хнычут, словно это Леха сейчас валяется с ужасным самочувствием.
Из комнаты Виктора доносится хрип, в котором я с горем пополам узнаю своё имя.
— Виктор проснулся, я пойду…
— Пиши мне или звони, если совсем плохо станет.
— Хорошо…
Я сбрасываю звонок и возвращаюсь в комнату к Виктору.
Свет выключен, так что я замечаю лишь его силуэт, который озадаченно озирается по сторонам. Заметив меня, он, кажется, расслабляется, дожидаясь, пока я дойду до него.
— Чего проснулся? Холодно? Закрыть окно? — он качает головой и притягивает меня к себе, укладывая мою голову к себе на грудь.
— Почувствовал, что тебя нет…
— Когда ты с Ольгой лежал, тебя это не смутило… — фыркнула я и тут же жалею о своих словах. — Прости… — Виктор молчит, прижимая меня к себе чуть сильнее и дыша мне в макушку.
— У меня с ней ничего не было…
— Я знаю, я знаю… — подтягиваю к себе ноги и прижимаюсь к нему, обнимая.
Слышу, как гулко и часто бьётся его сердце, и чувствую, как он наслаждается объятиями.
— Всё хорошо?
— Пока ты рядом — да.
Сердце ускоряет свой темп, а в ушах начинает шуметь. Я медленно поднимаю взгляд на Виктора, который смотрит на меня. Всё вокруг вновь замирает.
— Виктор… Это очень громкие слова…
— Я буду кричать, но не солгу, — он смотрит в мои глаза, а я упорно сопротивляюсь всем своим безумным порывам, понимая, что сейчас он не в состоянии говорить осознанно.
— Спи лучше… — преодолев себя, я отворачиваюсь и пытаюсь встать, но Виктор не даёт, прижимая к себе.
— Я засну, но если ты будешь рядом, — он замолкает, я тоже, так всё и заканчивается. Я засыпаю в его объятиях, он, крепко прижимая меня к себе.
Глава 19. День 26
ВИКТОР
Перед глазами всё плывёт, но я упорно пытаюсь их разлепить, силясь понять, что произошло.
По груди что-то проходится. Зажмурив глаза, я резко их распахиваю, разгоняя пелену и поворачиваясь на то, что могло бы совершить такой жест. Первое, что вижу — чёрные волосы, отчего-то на ум приходит Ольга, поэтому меня передергивает, но, присмотревшись чуть лучше, я различаю Лену, и сердце радостно подпрыгивает.
Она лежит в моих объятиях, положив голову на мою грудь и одной рукой обнимая меня за шею. Только сейчас замечаю, что на мне нет майки, а она в одежде, в которой, полагаю, уезжала в университет.
Протягиваю руку и хочу взять телефон, но не обнаруживаю его на привычном месте. Перевожу взгляд на часы и, напрягая зрение, пытаюсь разглядеть время: шесть утра. Вспоминаю, что сегодня пятница, двадцать шестое декабря… Черт… Сегодня же ещё и бал… И пары… Как никуда неохота… Переворачиваюсь на бок, обнимая Лену обеими руками.
В это утро я больше не спал, боясь закрыть глаза и проснуться без Лены. Плохое самочувствие навеяло мысль, что это всё может быть сном: так хорошо всё складывается.
Накручиваю на палец её волосы, а после распускаю, от чего её передняя прядь стала немного виться. Она спит так крепко, что, пожалуй, её не разбудил бы и взрыв петарды у кровати.
Ближе к восьми она всё же начинает ёрзать и просыпается, блаженно потянувшись. Я притворяюсь спящим, оставив при этом её прядь накрученной на палец, и внимательно прислушиваюсь. Она замирает, явно разглядывая меня, потом её рука ложится к мой лоб, похоже, она проверяет температуру. Успокоившись, что её нет, она было возвращается обратно, но, немного погодя, передумывает и пытается вырваться из моих объятий, однако тут в игру включаюсь уже я.
Прижав её к себе, я открываю глаза и тут же встречаюсь с ее изумленным взглядом.
— Почему ты всё время сбегаешь?
— Я не сбегаю… — она опускает взгляд, но, натолкнувшись на мою грудь, тут же поднимает его, выбирая смотреть всё же мне в глаза. — Я просто хотела переодеться… Я ведь всё ещё в уличной одежде…
— Ага. Потом ты решила бы, что раз уж встала, то можно и умыться, потом выпьешь кофе, а после займёшься… Чтением?
— А вот и нет… — но, судя по тому, как она отводит взгляд куда-то мне за спину, я оказываюсь прав.
В ответ ей только качаю головой, разглядывая её.
— Мы за тебя вообще-то переживали, — вдруг говорит она, возвращая мне своё внимание, а я даже не сразу понимаю, о чём речь.
— Кто — мы, и почему переживали?
— Мы — я и Лёха. Ну и Данил отчасти. А переживали, потому что ты в университет не явился. И на звонки не отвечал! — точно…! В голове всё мгновенно складывается, и я, соскочив с кровати, кидаюсь в коридор, позабыв о своем плохом самочувствии.
Вспоминаю, почему телефона не было на привычном месте, почему так сильно болела голова и от чего было тяжело дышать.
Покрутившись вокруг себя в коридоре, я заглядываю под шкаф с одеждой и обнаруживаю под ним свой телефон. Протянув руку, я достаю его и поворачиваю экраном к себе. Запись видео всё ещё идёт.
— Виктор? — Лена выходит вслед за мной, с удивлением глядя на меня и телефон, а после у нее расширяются глаза. — То, что было…
— Здесь, — киваю и нажимаю на сохранение записи. Общее время видео составляет двадцать два часа. От такой цифры я на самом деле офигеваю, потому что девяносто процентов этого времени я спал.
— Посмотрим? — она кивает на видео, а я поднимаю взгляд на неё, вставая с пола.
— Вообще-то у нас ещё бал
