Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов

Мне едва удалось сдержать дикий смех, но изо рта всё же вылетело бульканье.

Служанка тотчас подскочила и развернулась, выставив в мою сторону веник: глаза дикие, а пышная грудь вздымалась под белым передником, надетым поверх чёрного платья.

— Прасковья, успокойся. Это всего лишь я.

— Божечки, хосподин Зверев! Да что же с вами такое приключилось⁈ — ахнула она, всплеснув руками. — Вас будто псы дворовые подрали…

— Пёс был один — французский пудель, — улыбнулся я. — Павел и Жанна Воронова приехали?

— Приехали, приехали, — покивала женщина, не сводя с меня изумлённого взгляда. — Молодой хосподин у себя, а сударыня в гостевых покоях. Приводят себя в порядок.

— Отлично. Не буду им мешать, — проговорил я и пошёл к лестнице, намереваясь спуститься в лабораторию, где хранились зелья здоровья.

Надо выпить одно, а то царапины нещадно зудели и болели, как и левое колено с поясницей.

— Хосподин! — окликнула меня Прасковья, уставившись тревожными глазами.

Женская рука тискала деревянный крест на груди, а губы слегка подрагивали.

Казалось, что она сейчас спросит, почему Жанна с Павлом явились в таком состоянии, но служанка оказалась не так проста.

— Хосподин, а вы не вызнали, кто крыс… того? Боязно мне, что и меня… того. Прям во сне.

— Не переживай. Никто тебя не тронет, — улыбнулся я, хотя сам до конца не был в этом уверен.

Благо служанку мои слова подбодрили. Она бледно заулыбалась и, спохватившись, протараторила:

— Ох, что-то я совсем заработалась, а мне ведь ещё надо ужин готовить!

Она утопала на кухню, а я попал-таки в лабораторию и с наслаждением выпил зелье здоровья. Моё исстрадавшееся тело сказало спасибо, после чего я ещё больше обрадовал его, добравшись до душа. Вода с меня стекала такая чёрная, словно я где-то в районе спины нашёл нефтяное месторождение.

Минимум четверть часа убил на то, чтобы отмыться, но зато в спальню я вернулся посвежевшим и чистеньким, как облупленное яичко. Накинул мягкий махровый халат, сунул кинжал-артефакт под кровать и, насвистывая, снова направился в лабораторию, шаркая тапочками. Ноги после всех приключений совсем не хотели работать.

Руки тоже не жаждали трудиться, но им всё же пришлось. В лаборатории я сварил зелье связи, потратив кучу времени из-за того, что в этот раз пришлось обойтись без душ. Но всё же варево вышло правильным — насыщенного красного цвета и пахнущее прелой листвой.

Оно забурлило на огне и зашипело, плюясь обжигающими каплями, блеснувшими в электрическом свете, льющемся с потолка. А затем поверхность успокоилась, но лишь на миг, после чего по ней с разной периодичностью побежали круги — большие и маленькие.

— Приветствую, — прочитал я это подобие азбуки Морзе.

Отлично, всё работает. Поехали дальше.

Я несколько раз ударил бронзовой палочкой по стенке чаши, в которой находилось зелье. И пошедшие по поверхности круги сложились в вопрос «кто ты?». Следует понять, кто сейчас на связи — сам Ирис или кто-то из его помощников, дежурящих в лаборатории.

— Ирис, — прочитал я пришедший ответ и снова принялся стучать палочкой, проговаривая каждое слово, будто это имело какое-то значение.

Нет, не имело, но привычка — вторая натура. Потому я, бормоча себе под нос, с помощью кругов, разбегающихся по поверхности зелья, поведал Ирису о столкновении с демоном и противостоянии с де Туром, служившим ему. О «Вампире», конечно, умолчал. В очередном варианте тех событий демон ухнул в расщелину от моего удара в колено.

Ирис целую минуту переваривал моё сообщение, дополненное кое-какими важными вопросами, а потом ответил, проанализировав ситуацию.

— Убитый тобой демон почти наверняка происходит из клана Каас, — прочитал я, чувствуя, как от волнения участилось дыхание. — Мир, в котором ты находишься, — это их охотничья территория, они там добывают души. И да, ходят слухи, что клан Каас заключил союз с несколькими шаманами из мира Земля Шесть. И Каас наверняка собирается напасть, когда твой нынешний мир отметит столетие возникновения в нём проходов. В этот год стены между Лабиринтом и миром максимально истончатся, безумие хлынет на улицы городов, появятся сотни проходов. Это будет идеальный момент для «жатвы душ».

Мои глаза на миг с силой зажмурились, стоило вспомнить, какие последствия оставила «жатва душ» в моём родном мире: кровь, боль, тысячи трупов и изломанных судеб.

Именно от таких нападений я и хочу оградить свой дом, потому и сотрудничаю со скользким гадом Ирисом. Если мне удаться поймать девяносто девятую душу и сварить зелье «Кровь Смерти», то, возможно, всё получится.

Пока же я до хруста сжал кулаки, но тут же разжал их и тихонько выдохнул, глянув на зелье, снова пошедшее кругами.

— Не лезь на рожон, всех не спасти. Помни о нашем плане и своём мире, — прочитал я послание Ириса, после чего варево стало менять цвет с красного на розовый.

Всё, оно выдохлось, но мне удалось узнать то, что хотел. Теперь я более-менее представляю, какая у француза роль.

Глава 16

Пока я усиленно хмурил брови, прикидывая, как бы разделаться с де Туром, в дверь лаборатории постучали.

— Кто там⁈ — спросил я, встав со стула, обосновавшегося возле алхимического стола.

Мой взгляд упал на зелье связи. Оно уже совсем побледнело, но воздух всё ещё немного пах прелыми листьями.

— Можно войти? — раздался усталый голос Павла.

— Заходи. Будь как дома, путник, — весело дёрнул я уголком рта, потуже затянув пояс халата.

Внук проскользнул в лабораторию, неуклюже задев карманом брюк дверную ручку.

— Блин, — ругнулся он.

— Ого, а ты чего так вырядился? На свидание собрался? Или помирать? — удивлённо вскинул я бровь, пробежавшись взглядом по белой рубашке и жилетке.

Отмытые светлые волосы парня оказались тщательно уложены и влажно поблёскивали. Правда, лицо слегка осунулось, глаза чуть запали, а возле губ появились микроскопические складки.

— У нас же дама в доме. Она, кстати, в гостиной ждёт тебя. Ты обещал дать ей инструкции, — просипел Павлушка и потёр горло, скорчив гримасу. — Кхем… кажется, я болен.

— Ага, у тебя лёгкая степень ожирения. Но ещё пара-тройка таких же приключений, как сегодня, и ты станешь стройным, как гепард. Зуб даю.

— Не хотелось бы привыкать к подобным приключениям, — мрачно произнёс он, закинув в рот леденец из жестяной коробочки.

— Чего ты? Весело же было. И ты проявил себя с хорошей стороны. Я даже не ожидал от тебя такого. Ты убедил меня в том, что тебе можно довериться. Так и быть, когда я