Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов

Казалось, что магичка сейчас бросится на шею Игнатию, но она опять поступила не так, как наверняка на её месте сделали бы многие другие женщины.

Владлена весело усмехнулась и ехидно проронила, уперев руку в крутое бедро:

— Зверев, тебе придётся рассказать очень интересную историю, чтобы я простила тебя за столь долгое ожидание.

— К счастью, у меня имеется подобная история. Пойдём скорее на улицу. Я тебе там всё расскажу, заодно и таксисту заплатим.

— Ты приехал из Лабиринта на такси⁈

— Хотелось бы, но Андекс-такси туда ещё не добралось, — отшутился Игнатий, пронзаемый восхищёнными взорами людей.

Владлена улыбнулась и степенно пошла к выходу, сексуально покачивая бёдрами. А уже перед дверью она обернулась к покрывшемуся потом аристократу в плаще и ядовито бросила:

— Не забудь сожрать свою шляпу.

Новоизмайловский проезд

Выйдя из башенки, я смахнул холодную каплю, снайперски угодившую на моё плечо прямо через дыру в рубашке, а затем попросил Велимировну, указав рукой на такси:

— Владлена, будь так любезна, заплати вон тому милому таксисту с ошарашенно выпученными глазами.

Та с усмешкой подошла к машине и перевела деньги шоферу. А тот, нисколько не стесняясь, изумлённо смотрел то на декана, то на меня, силясь понять, почему такая красотка платит за потрёпанного пожилого мужчину?

Он даже искал на наших лицах схожие черты, а не найдя оные, плюнул на всё и прямо спросил:

— Сударыня, а кем вам приходится тот мужчина? Только не гневайтесь на моё любопытство. Он ваш муж?

— Нет, — ответила та, вызвав у шофера улыбку облегчения. — Мы просто любовники.

Он ахнул и откинулся на спинку сиденья, будто Владлена дала ему пощёчину.

Кажется, его мир никогда не будет прежним.

Когда такси сорвалось с места, мужчина мрачно нахмурился, пытаясь понять, где свернул не туда на своём извилистом жизненном пути…

— Сейчас приедет мой водитель, — сообщила Владлена, убирая телефон в карман. — А почему ты не позвонил мне? Я бы приехала за тобой туда, где ты оказался, выйдя из блуждающего прохода. Ты же именно так и покинул Лабиринт, да? Твоя теория о подобном проходе оказалась верной? А где Павел и Жанна? Судя по твоей хитрой физиономии, с ними всё в порядке.

— Так, начну по порядку, — вздохнул я, старательно втягивая живот, чтобы рукоять «Вампира» не слишком выпирала из-под рубашки. — Я хотел позвонить тебе, но запамятовал номер. Помнил лишь, что он заканчивается тремя шестёрками, как и положено всем верным прихвостням сатаны.

Красотка против воли улыбнулась и принялась слушать о моих приключениях. Рассказ был длинным, так что закончил я его уже сидя в «мерседесе» Владлены, едущем через туман на Васильевский остров.

Понятное дело, я поведал женщине малость отредактированный вариант, лишённый любых упоминаний о демоне. Она услышала, как мы с де Туром просто повоевали на вершине горы, а потом налетела буря и всё смешалось в кучу: кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой. И не ликовал француз, а спешно ретировался.

— Зверев, недаром ты ведёшь дисциплину «Ориентирование в Лабиринте». Во время бури отыскал блуждающий проход! Это же уму непостижимо! — взбудораженно выпалила декан, хлопая длинными ресницами.

Её острые коготки от избытка чувств вцепились в моё предплечье, где и так хватало мелких царапин.

— Бог помог своему верному паладину, — ухмыльнулся я, аккуратно освободив руку из плена женских ногтей.

— Но где же теперь де Тур? — нахмурилась женщина. — Его нужно отыскать. Он ведь не успокоится. Игнатий, полицию всё равно придётся подключить. Ставки слишком высоки. Я встречалась с Псом и дала ему задание. Он уже ищет фургон, но сдаётся мне, что даже если Пёс найдёт его, то вряд ли автомобиль приведёт нас к де Туру. Он обладает каким-то поразительными возможностями…

Владлена передёрнула плечами, будто налетел холодный порыв ветра, хотя в автомобиле исправно работала печка. Было даже немного жарковато.

— Я сам с ним разберусь.

— Зверев, ты подставляешь под удар детей, — упрекнула женщина, поджав пухлые губы. — Что такого де Тур знает о тебе? Чего ты так боишься, раз готов рисковать близкими? Расскажи мне. Мы вместе подумаем, как можно нивелировать последствия от разглашения этой тайны.

— Владлена, тайны на то и тайны, что их не рассказывают.

— Даже мне? — уязвлённо вздёрнула она бровь.

Её лицо застыло, а глаза наполнились холодком и, не мигая, смотрели на меня.

Возникло ощущения, что я снова вернулся в своё прошлое, где, будучи молодым ведьмаком, столкнулся с горгоной. Да, и такая погань обитает в Лабиринте.

Декан сейчас так же смотрела на меня, словно решала — превратить мою тушку в камень или нет. Благо в тот раз всё обошлось. А что будет сейчас?

Владлене не заморочить голову, как юной и наивной Жанне. Велимировна найдёт способ проверить мои слова и выяснить, что я лгу. И что после этого будет? Разочарование — глубокое и чёрное.

— Послушай, я тебе всё обязательно расскажу, но не сейчас, — серьёзно посмотрел я на неё, резко ухватившись за ручку двери.

Машина наехала на кочку, из-за чего её тряхнуло. В багажнике аж ключи громыхнули, а водитель еле слышно выругался.

— Когда? — вздёрнула носик декан.

— Через два месяца.

— Хм, такой конкретный срок, — удивлённо хмыкнула Владлена, задумчиво пробежавшись пальцами по едва заметной царапине на кожаной обивке сиденья. — Что-то должно случиться через два месяца? Ты неизлечимо болен?

— Перестань пытать меня. Через два месяца всё узнаёшь.

— Слишком долгий срок, — заиграла она желваками.

— Раньше не получится, — громыхнул я сталью в голосе.

Велимировна бросила на меня негодующий взгляд и отвернулась к окну. Она была выше уговоров и угроз, просто замолчала, источая холод обиды.

— Приехали, господин Зверев, — бросил шофер, остановив машину возле особняка, окутанного серой дымкой.

— До свидания, — сказал я Владлене.

Та не ответила.

Тогда я на прощание кивнул водителю и выбрался из машины. Она сразу же зашуршала покрышками, рванув прочь. Меня обдало выхлопными газами, а на разбитые ботинки угодили грязные капли.

— Шикарный уход со сцены, — пробормотал я и вошёл в дом.

Со второго этажа снова неслись грубые голоса рабочих, грохот передвигаемой мебели и стук молотков. А в прихожей, словно римская фаланга, выстроилась мужская обувь, пованивающая потом.

Впрочем, я тоже пах не фиалками. Надо бы поскорее заглянуть в душ, но сперва следует выяснить, как там Павел и Жанна.

Миновав прихожую, вошёл в холл и замер, глядя на объёмный женский зад, выставленный в мою сторону.

Прасковья, нагнувшись, гоняла веником пыль под стеклянным столиком и тихонько стенала:

— … Хосподи, допилась. Кто-то до белочки допивается, а я до чёрного кота… ужас-то какой. Стыдоба. И