Стальная Вера 2 - Лина Шуринова
Латную перчатку Влада окутывает мягкое сияние. Он простирает руку над раной и прикрывает глаза. Некоторое время сосредоточенно молчит.
Затем раздражённо фыркает — и сдирает с Нефёдова сначала пиджак, затем рубашку. В глаза бросается немалое количество старых шрамов, покрывающих кожу бывшего препода.
А ещё — знакомый зеркальный узор на боку, прямо над по-прежнему сочащейся кровью раной.
— Ну и дела, — присвистывает Горе. — Кажется, мы нашли шестого наследника…
Визуализация (Хорс + бонус)
Примерно вот так в моём представлении выглядел бог Хорс до Великой жатвы.
Насколько Хорс из моей книги соответствует тому богу, которому поклонялись древние славяне? Скорее всего, не слишком сильно. У меня не было цели вписывать в книгу исторические реалии.
Это просто фантазия на тему.
Тем не менее, какого-то отношения к реальности я всё же придерживаюсь. Поклонение Хорсу, например, вполне доказано. Исследователи признают его за одного из наиболее значимых славянских богов. Его имя упоминается во многих письменных источниках наряду с Перуном и Велесом.
Однако учёные до сих пор не могут прийти к единому мнению по поводу функций, которые Хорс исполнял.
Большинство считает, что он был богом солнца. Но некоторые доказывают, что на самом деле он был богом луны. Вопросы учёных также вызывает происхождение его имени, которому некоторые приписывают аж иранские корни.
Но во вселенной «Наследников всемогущества» Хорс свой
Тут он бог солнечного света. Живительного с одной стороны и иссушающего, яростного с другой. Поэтому Влад, получивший его силу, способен не только уничтожать, но и спасать жизни.
____
А это бонус: портрет Нефёдова, сидящего прямо посреди дороги. Вообще он должен был сидеть у стены, но нейросеть решила по-своему. Я тоже решила, что вайб подходящий, поэтому включила портрет в иллюстрацию к следующей главе.
«Мадам, месье! Же не манж па сис жур... Подайте на государственный переворот Перуна ради!»
Глава 19. Запасной план
— Скорее, скорее! — торопит Перунов прислужник. — Спасай его, спасай!
Но Влада лишний раз просить не надо, он и так знает, что делать. Теперь свечение окутывает обе его перчатки. Рудин закрывает раненое место обеими ладонями так, будто пытается согреть.
Первые несколько минут мы следим за происходящим с напряжённым интересом. Только никаких спецэффектов нам больше не показывают.
Лишь по вискам Рудина стекает пот.
Помочь я ему ничем не могу, поэтому в голову лезут всякие мысли. В основном, ругательные. Ну и свинью же подложил нам «добренький» Перун!
Вот какой, спрашивается, из кучерявого наследник?! Сначала он собирался нас прикончить, а теперь нам с ним придётся любезничать?
А вот хрен там.
Пусть Перун вместе со своим прихвостнем других дураков ищут.
На мою сжатую в кулак руку опускается мягкая детская ладошка.
— Не сердись, сестрица, — шепчет он мне. — Боги сами выбирают подходящих людей. Если его избрали, значит, в этом есть смысл.
Ладонь сама собой разжимается. И правда, чего это я?
Во-первых, с чего я вообще взяла, что выданное богами наследство — это какой-то подарок? Ничего хорошего я пока что от этого всемогущества не видела.
Ну да, силушки магической побольше стало. Но и воевать приходится чуть не с каждым кустом.
Я за короткий срок пребывания в этом мире в стольких сражениях поучаствовала, что впору медаль выдавать. «За оборону Российской империи», не меньше.
А Ярик?
Бедный ребёнок! Ему бы сейчас в школе на уроках сидеть да с друзьями в лапту играть.
Так нет же. Вместо этого приходится шастать по божественному измерению и прищучивать всяких рогатых подонков, рискуя жизнью.
Только и радости, что получилось выцарапать его у опекунов. И за это можно сказать силе Моры спасибо.
Во-вторых, дружить с подлючим преподом меня никто не заставляет. И плевать, что формально мы с ним на одной стороне.
Ведь как ни посмотри, он со всех сторон предатель.
А с такими у меня разговор короткий. Никаких вторых шансов. Простить, если провинившийся очень постарается, могу.
Но доверять больше не стану. Никогда.
— Я не сержусь, — улыбаюсь брату. — Просто этот тип мне не нравится.
— Он что, по шее тебе надавал? — бесценно влезает Марк, даже не пытаясь сделать вид, что не подслушивает.
В воспитательных целях оказываю ему кулак:
— Шутишь? Да я его так отделала, что мать родная не узнает…
Перед внутренним взором вдруг возникает полутëмная комната. Я будто снова слышу резкое:
«Разве я не предупреждала тебя, Дамир, чтобы ты не смел при других называть меня матерью?»
Не-не-не, сочувствовать этому придурку точно не стану.
Но, пожалуй, теперь понимаю, что он и не мог вырасти другим. Или мог, но уже не захотел…
— Эх, опять всë веселье пропустил, — завистливо вздыхает Марк, не замечая моей заминки.
— В гарнизоне тоже было интересно, — авторитетно возражает брат. — А сестрице всë одно никто не соперник.
Синеволосый шкодливо усмехается:
— Ну да, твоей бесшабашности даже я проиграю.
Молча отвешиваю ему невесомый подзатыльник. Конечно, не попадаю, — Марк со смехом уклоняется.
— Когда вернёмся в академию, — зловеще сообщает Ярик, — вызову тебя на поединок. Будешь знать, как над сестрицей потешаться.
— И в мыслях не было! — ржёт синеволосый с таким видом, что сразу понятно: ещё как было! — Впрочем, от поединка не отказываюсь. Пусть даже соперник моложе… и слабее меня.
Ярослав аж задыхается от возмущения.
— Кто, я слабее?! Я?! Ты говори-говори, да не заговаривайся!
— Ну, пока что никто не убедил меня в обратном, — издевательски разводит руками синеволосый балабол. — Хочешь показать, чего ты стоишь, приходи к административному зданию в два часа пополуночи…
Намечающуюся дуэль прерывает возглас Горя, который единственный из нас остался рядом с Владом. И помирающим Нефёдовым, конечно же.
— Не ори, — шикает Влад. И обращается уже к болезному. — Ну что, Григорий Фёдорович, как себя чувствуешь?
— Будто только что сдох, — хрипло отвечает кучерявый. — Где моя одежда?
Пока он суетливо одевается, мы подбираемся поближе. Интересно же, что на уме у божественных противников!
В том, что Нефёдов всё расскажет, я абсолютно уверена. Даже если заартачится, у нас найдётся, чем его убедить. Будь он хоть трижды наследником, таким же, как и мы.
— Сейчас мы будем задавать вопросы, — словно читает мои мысли Влад. — Отвечай, как полагается, даже не пытайся увиливать.
Нефёдов не отвечает, возится
