Малышка от отца жениха - Анна Лапина

— Ты в своём уме?!

— Да. К сожалению, да.

— Мы говорили на эту тему. И я уже тебе всё сказала! — восклицаю и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Вам с Олегом надо расстаться, чтобы спасти жизнь его брату, — звучит глухое в спину.

— Что? — поворачиваюсь.

— Сейчас от Олега зависит, будет жить его брат или нет, — разворачивает ответ. — Но нужное решение он сможет принять, только если будет свободен.

— Какому брату? Матвей, что ты несёшь?

— Антону, — кивает взглядом на дверь, из которой мы вышли. — Мальчик в той палате — мой сын. Ему нужен донор, и только Олег может сейчас спасти ему жизнь.

— Каким образом?

— Он сделает ребёнка с другой женщиной.

— Олег не может иметь детей! — выпаливаю и поздно соображаю, что выдала чужую тайну.

— Знаю, — поджимает губы расстроенно. — Он рассказал мне. Но у него есть одна попытка. Он не воспользуется ею и не отдаст мне, если у него будешь ты. Та, от которой он хочет ребёнка.

— Матвей, это…

Бред!

Самый настоящий бред.

— Я всё тебе сейчас объясню, — обещает он и следующие полчаса рассказывает мне всё. От и до. И я понимаю, что... верю ему.

Но соглашаться ли на эту авантюру?..

* * *

— Это правда? — врываюсь обратно в палату и чуть ли не накидываюсь на Стефани. — Антон его сын?

— Я сама только узнала, — отвечает мне подруга и освобождает место рядом с собой. — И я в шоке! Садись! Мне нужно выплеснуть всё, что я думаю по этому поводу!

— Боже, — сажусь на кровать и не могу успокоиться. — Антон его сын! Его и матери Олега! Их ребёнок выжил! Я ведь… я думала, что он мёртв.

— У меня примерно такая же реакция была. Какой-то сериал, а не жизнь! — восклицает она и издаёт нервный смешок. — И что думаешь насчёт этого?

— Не знаю, — искренне признаюсь ей, пока вся та каша, которую мне поведал Воронцов, в голове укладывается.

— Мужик более десяти лет скрывал, что у него есть ребенок, от всех. Даже от собственного сына. Это ужасно! — озвучивает Царева часть моих мыслей и качает головой. — Это даже не ужасно! Это… Нет, матерных слов я точно здесь не подберу.

— Соглашусь, — киваю и хмыкаю. — Но, может, он просто не хотел расстраивать Олега? — предполагаю я.

— Да какая разница?! Это его брат!

— Стефи, я правда не знаю, — оборачиваюсь к ней и спокойно всё объясняю. — Я не осуждаю никого! Я сама хотела скрыть от Матвея, что у него есть дочь. Я примерно понимаю его чувства и намерения.

— Ты его защищаешь?! — удивлённо спрашивает и глаза округляет.

— Да не знаю я, — вздыхаю и встаю. Подхожу к окну и смотрю вдаль. Сейчас всё слишком эмоционально. А то, что творится в голове, так и вовсе описать невозможно.

Мысленно разбираю каждое сказанное Матвеем слово. В этот раз Воронцов рассказал мне всё. От и до.

Олег может спасти Антона. Просто отдать свой шанс на ребёнка им. Но он не сделает этого, пока я рядом. И это понимаем я, Матвей и Александр Царёв.

Да, Дмитрий Станиславович сказал, что у нас есть шанс восстановить здоровье Олега, но Волков не откажется от последнего уверенного шанса, пока не получит ещё один.

А это время. И немалое.

Он добрый. Он прекрасный. Он всегда поможет. Но не откажется от своего счастья. Никогда.

Только Антону нужен шанс на жизнь. И теперь, когда мы знакомы, я понимаю это, как никогда раньше.

— Стефи, Антона можно спасти, — разворачиваюсь к девушке и будто бы ищу в её глазах одобрение.

— Да! Матвей мне сказал.

— Но мне нужно будет кое-что сделать, чтобы приблизить его выздоровление, — подхожу и вновь сажусь рядом с ней.

— Что именно?

— Бросить Олега, — выпаливаю как на духу.

— Чего?! Нет! Нет! Нет! Я уже выбрала платье на вашу свадьбу! Нет!

— Господи, Стефи, я собираюсь сделать ему больно! Но это спасёт Антона! — чуть ли не кричу. — Я собираюсь его бросить, чтобы спасти Антона!

— Объясняй! — требует она.

— Только ребёнок Олега может спасти Антона, — рассказываю ей, возможно, то, что не стоило бы. — Поэтому я хочу его бросить.

— Маша, ты сходишь с ума! Даже не думай об этом! Это глупо и неразумно!

— Знаю! — восклицаю и прячу лицо в ладонях. — Но я уже так привыкла к Антону. Я его люблю! Что если я могу ему помочь выздороветь таким способом? — озвучиваю то, что из головы не выходит. — Потом я вернусь к Олегу.

— А как ты собираешься с ним расстаться? — с сомнением интересуется она. — Просто так он тебе не даст от него уйти. Ты ведь понимаешь?

— Я собираюсь переехать в дом его отца и заявить, что моей дочери нужен родной отец, — придумываю на ходу, но в таком варианте я не уверена. Тогда Олег может не согласиться назло.

— Маша!

— Знаю, что дура!

— Ему будет больно! И мне это не нравится! — рычит она на меня.

— А мне, думаешь, нравится? — хмыкаю и обращаюсь к ней. — Я так боялась ему сделать больно. А сейчас думаю, как бы сделать ему больнее, чтобы он не хотел спасти эти отношения. Я чувствую себя дрянью!

— Делай, что считаешь нужным! Но ты должна знать: я буду на стороне Олега. Это глупо! Ужасно и глупо!

Почти всю ночь не сплю. Меня колотит. Меня выворачивает. Чуть ли не рвет от нервов и различных мыслей, что лезут в мою голову.

Я собираюсь его бросить. Олега! Того, кого, можно сказать, люблю! За кого замуж собиралась еще утром. Мужчину, которого любит моя дочь тоже.

Чувствую себя последней гадиной.

С ужасом поднимаю звонящий телефон. Я отчетливо осознавала, что этому разговору так или иначе суждено состояться, но мечтала о том, чтобы он произошел немного позже. Когда я морально соберусь с силами и смогу сыграть нужную роль.

— Алло, — отвечаю.

— Маш, тут какие-то проблемы на пропускном пункте, — настороженно тянет Олег и раздраженно пыхтит. — Говорят, моего имени нет в их списке.

— Да, — подтверждаю, что это не ошибка на охране, а мое решение. — Я утром его выписала оттуда.

— Зачем? — недоумевает он.

— Затем, что я, Олег, приняла решение, — выдыхаю резко и ударяю острым ножом по нити наших с ним отношений. — Я не могу быть с тобой.

— Чего? — недоверчиво переспрашивает. — Маш, вы там со Стефи в карты на желания играете? Не смешно! Давай звони и обратно мое имя вноси. И скажи своей подруге, что это совсем не смешное желание. У меня так инфаркт в столь