В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
Лидия поморщилась. Вспомнила лицо парнишки, искаженное гримасой боли под толстой ледяной коркой — он сам ее наморозил, неосознанно.
Это случилось уже здесь, чуть больше года назад. Лидия еще гордилась повышением, радостно разгуливала по городу с амулетом, реагирующим на способности к ворожбе, и не избегала супермаркетов.
Стоял жаркий липец. Лидия тогда сразу после пробуждения вешала на дверь записку «с 22:00» и спешила на городской пляж на берегу Камы. Солнце уже не пекло, как в полдень, но казалось ласковым, дружелюбным. Ей нравилось, как оно светится на водной глади, как оно окутывает берег золотистым, оранжевым, алым, а потом и нежным голубым, по-вечернему прозрачным светом. Нравилась прогретая за день вода, ее простор, зеленые берега и необъятное небо. Казалось, что счастье, свобода и лето будет вечны.
Возвращаясь в представительство, Лидия всегда заходила за свежими фруктами в «Бахетле» для своей пока еще не такой многочисленной семьи крыланов. Большой красивый магазин открыли недавно, такой она любила еще в Казани, поэтому каждый раз делала небольшой крюк, тратила чуть больше рублей, но слишком уж ей было там комфортно.
Ей нравились толпы неведичей вокруг, нравился не такой резкий, как в других магазинах, белый свет из их странных светильников, ненавязчивая музыка. По выходным после покупок она еще ходила в кинотеатр и с удовольствием знакомилась со всеми новинками.
Вот и в этот субботний вечер уже подумывала, на какой бы фильм ей податься: на новых «Людей в черном» или еще раз на «Игры разума». Прикидывала, каких фруктов взять прежде всего, надеялась урвать последнюю сезонную клубнику. Вот и не сразу заметила, что привычная обстановка в магазине изменилась.
Музыка еще неслась из динамиков, но какая-то приглушенная. Свет всё еще был ярко-белым, но бил по глазам больше обычного. И почти не было людей. И это в субботу вечером. Ни стайки пареньков с «баклажками» на кассе, ни чересчур громко смеющихся разряженных девиц, ни родителей с полусонными кричащими детьми, хозяек, спешащих скорее домой с молоком и хлебом.
Лидия катила тележку с бананами и настоящим таиландским манго к витринам с выпечкой, думала о чудесных татарских пирожках эчпочмаках, но неосознанно хмурилась, ступала аккуратнее и внимательно смотрела по сторонам. Будто кого-то искала. Толкала вперед тележку, а ксифос, преобразователь магической энергии, уже перевела в форму перстня — кабошон на нем засветился изумрудным. Активировать заранее запечатанные в камень заклятия — Лидия готова. Если понадобится, даже сплести что-то не слишком сложное.
Задрожал в кармане амулет — почти обжег кожу через ткань. Тот самый, что показывал возможный неиспользуемый потенциал к ворожбе. Лидия бросила тележку в проходе, вытащила за шнурок нагревшийся красный камень, и его, точно магнит, потянуло вперед. Свободной рукой нащупала бусы на шее, пальцами перебирала камушки, ища подходящий: в них она лично запечатала самые мощные из возможных атакующих и блокирующих заклинаний. Через одну: крупная гладкая бусинка, маленькая шершавая, крупная гладкая, маленькая шершавая. Напасть. Защититься. Легко отличить на ощупь.
Зашла в ряд холодильников. Охлажденное мясо, колбасы, молоко. И там, в углу, между двумя холодильными стеллажами у открытой полки морозильной камеры заметила паренька. Она видела только его спину — невысокий, с нее ростом, на голове русый ежик. Паренек как будто просто хотел достать мороженого, но что-то его там привлекло и приморозило к месту. И именно к нему и тянулся раскаленный амулет.
— Эй! — выставив вперед перстень, тихонько окликнула Лидия. Стояла напряженно, готовая в любой момент изменить форму ксифоса на боевую, короткий меч. — У вас всё хорошо?
Парень не отвечал, но через пару секунд медленно начал поворачивать голову, в то время как Лидия обходила его сбоку. Она сначала увидела его полные ужаса и безысходности глаза, перекошенный рот и только потом опустила взгляд ниже, на руки. Обе его кисти, которые он так и держал у морозильной камеры, были покрыты толстой коркой льда. Паренек в ужасе смотрел на них и на ледяную струю, которая тянулась прямо из камеры. Корка на его руках становилось всё больше, она росла на глазах и достигла его локтей. Лидия неосознанно прижала руки к груди, растерянно замерла.
— Помоги мне, — простонал парень.
Лидия коротко кивнула, резко захлопнула морозильник, но и из-за закрытой дверцы к рукам паренька тянулась полоска холода.
— Идти можешь? — взяв его за слишком холодное плечо, спросила Лидия. — Нужно увести тебя подальше отсюда. Заклинание разорвется.
— Что? Заклинание?
— Идем!
Но быстро идти паренек не мог. Каждый шаг давался ему с большим трудом, а корка на руках всё росла. Лидия нахмурилась, заозиралась по сторонам и метнулась за брошенной тележкой со своим манго.
— Забирайся внутрь! — скомандовала она. Колдунам активное взаимодействие с внешней энергией давалось непросто, они обычно работали через заранее запечатанные заклинания в камнях. Поэтому она напряглась, шепнула заклинание, ксифос чуть нагрелся, и парень перевалился внутрь корзины. Одновременно Лидия снова перебирала бусы. Что попробовать?
Снятие проклятия? Нет, не подойдет. Он же сам, сам тянет холод и лед из морозилки, просто остановить не может, потому что не понимает как. Тут нужно исцеляющее тепло, светлое целительство. А что она со своим темным колдовством может для него сделать. Только продолжала перебирать в голове варианты и отбрасывала один за другим.
Только одно полезное консервированное заклинание нашла в тигровом глазе из серег — отвод глаз. Разломила бусину, будто та и не камнем была, а капсулой в мягкой оболочке, выпустила запечатанные чары, провела через ксифос: теперь охранники и кассиры их не заметят. Выдохнула, как перед рывком, и, нехотя, потянулась к колючей внешней энергие, потянула ее через ксифос внутрь себя: заклинание придающее выносливость ей необходимо. Теперь с удвоенной силой покатила тележку в сторону представительства. Там есть книги с позабытыми чарами и ритуалами. Свящь с коллегами. А на последний момент еще и мажий артефакт, что лишит паренька его ворожбы.
Начала нашептывать заговор повышения внутренних сил и выносливости и на паренька, хотя и понимала, что темное колдовство лучше на самого колдуна действует, чем на кого-то другого. Пыталась на бегу ворожить и что-то согревающее, правда, особого эффекта не было. Хотя, то ли от удаленности от злополучного морозильника, то ли от ее действий, новый лед намораживался не так быстро. Но дошел до подмышек, когда взмыленная задыхающаяся Лидия остановилась у деревянного заборчика представительства.
— Ниче се, — отстраненно прошептал паренек, затуманенным взглядом всматриваясь в двухэтажный дом темного дерева с коньком под крышей и ажурными наличниками. — Где ж этот… теремок раньше был?
— Не мог заметить, — буркнула Лидия, держащаяся руками за коленки, у нее никак не получалось восстановить дыхание. — Силы только проснулись. И сразу такое. Идем!
Мановением ксифоса подняла заторможенного парня в воздух и отнесла прямо в представительство и наверх, к себе в квартирку, в ванную.
Еще на лестнице Лидия успела заклинанием повернуть ручку крана, из него уже текла горячая вода. Она закинула паренька в воду. Призвала пучки сушеной травы, закинула в ванную чабреца, прошептала еще согревающего заклинания и бросила парню, который будто уже и не замечал ничего вокруг. От использования активной не загатовленной заранее ворожбы у колдуньи кололо сердце.
— Щас вернусь, — и Лидия бросилась вниз к телефону. Как неудобно! В Москве говорят уже давно беспроводные телефоны используют. Так бы призвала просто.
Набрала номер казанского представительства, нервно барабаня пальцами по столешнице, пока в трубке слышались долгие гудки.
— Представи… — наконец услышала она голос коллеги.
— Это Челны. У меня ЧП. Паренек наморозил на себя корку льда, все руки подо льдом, идет к голове и сердцу. Стандартными заклинаниями снять не удалось. Что мне делать, Глеб Борисович⁈
— Так, Лидочка, это ты?
— Ну, конечно, я! Что делать с увеличивающимся льдом? Как его можно спасти?
— Подожди-подожди, Лидочка. Давай подробнее. Что случилось? Есть ли свидетели
