Запретные игры с Боссом - Стеффи Ли

Оттого усы попали в мое поле зрения не сразу. А когда попали, я заподозрил ее в несколько чрезмерной страсти к Дали, что и озвучил в виде шутки:

— Вызов духа Сальвадора, как вижу, прошел удачно?

Как и ожидалось, Рада огрызнулась. Эта ее реакция на меня стала уже привычной. И, признаться, мне нравилась. Потому я не сразу понял, что в сегодняшнем конкретном случае скрывалось также кое-что другое.

Ее неуверенность. Уязвимость.И это было неожиданно.

Узнав историю появления усов на ее миленьком личике, я был вынужден отбросить теорию о том, что она склонна ласкать себя одинокими ночами, представляя, будто к ней пришли известные мастера давно минувших дней. На самом деле, меня самого не очень-то устраивала возникшая в голове теория. Попахивало чересчур ударными извращениями даже для моего извращенного ума. И потом, я бы предпочел, чтобы она ласкала себя, думая исключительно обо мне.

А если сейчас это еще не так, то совсем скоро я обязательно добьюсь, чтобы чаша весов благосклонно склонилась в мою сторону.Уверен, у меня получится.

Но важным в текущую минуту все же было не это. А то, что она явно переживала по поводу своего вида. У меня в бардачке валялись влажные салфетки, но я подозревал, что она опробовала более мощный арсенал, отчего не стал их предлагать. Это бы лишь усугубило ситуацию.А мне не хотелось навредить.

Потому я решил пойти другим путем.

Искренне сказал ей, что усы нисколько ее не портят.

Не уверен, что мои заверения возымели должный результат, но меня назвали «милым». Я бы, безусловно, предпочел определения «горячий» или «очень горячий», но к этому мы еще тоже доберемся.

К особняку Берешкова, в котором должна была пройти первая ночь Меланхолии, мы добрались примерно через сорок минут. Рада несколько раз вслух рассуждала, не спугнет ли Савара ее внешний вид, но по опыту общения с женщинами – с большим их количеством – я хорошо знаю, что иногда им совершенно не требуются ответы. Достаточно просто быть рядом и понимающе улыбаться. Быть хорошим слушателем.

Кивать в ее случае было бы ошибкой.Я это чувствовал нутром.

Она, в свою очередь, поджимала губы, но не требовала пояснений. Из чего я делал вывод, что моя тактика верна. И работает на славу.Еще бы.

К тому же мой ответ точно ничего бы не дал. Потому что Савар, насколько я знал, не собирался сегодня вечером появляться в Меланхолии. Неизвестно, знал ли он о ней вообще. Но если даже и знал, то вряд ли получил приглашение.

Сегодня в особняке будет небольшое количество гостей. Только самый ближний круг одного из моих близких друзей.И я рад, что Рада будет там вместе со мной.

Мои пальцы немного промахнулись при наборе сообщения Раде и добавили туда пункт про Савара. Открою вам тайну - это была приманка. Идея возникла в голове спонтанно.

Пригласить Раду на свидание значило получить отказ. Я это осознавал слишком хорошо. Время свиданий еще не пришло. Тем более я сам заверил ее, что не заинтересован в ней. Сослаться после отказа на биполярное расстройство – тоже довольно неаргументированный вариант.Хотя, кто знает…

Потому приглашение приобрело рабочие черты и особую важность.

Пелагея тоже замелькала в послании не просто так, когда пришел первый отказ. Опять же, пальцы немного скользнули в сторону. Я сразу заметил между девушками некую напряженность, а потом услышал в коридоре несколько шепотков их коллег по части того, какая оказывается нешуточная борьба шла за место под зонтом моего горячего правления. А еще очень ценно пить порой чай с Фридой Николаевной. Она ценный источник сплетен.

Пелагея – ничего личного. Ты хорошая девушка. Целеустремленная. Но я по природе своей однолюб и меня интересует другая девушка. Вполне конкретная. Чьи глаза в моменты гнева бьют в голову сильнее виски.Рада.

Из чего следует вывод, что Пелагея меня совершенно не интересует вне рабочего процесса. Но Раде об этом знать необязательно. Сегодня я убедился, что упоминание того, что охотиться за Саваром в Меланхолию я могу поехать с ее конкуренткой, возымело должный успех. Ответ с согласием пойти пришел через пару минут. Тактика сработала.

Отыскав свободное место на парковке, выключил двигатель и вышел из машины, чтобы открыть дверь для своей очаровательной спутницы. Когда ее изящная ладонь оказалась в моей руке, под кожей вспыхнуло желание большего. Гораздо большего. Но я всегда умел ждать.

Матвей как-то съязвил, что я стратег. И он был прав. Я не собирался тащить ее на сиденье, раздвигать ноги и трахать. Хотя именно этого я бы хотел. Но сегодня - нет. Я лишь хотел, чтобы сегодня она провела хороший вечер. Хотел, чтобы ей понравилось.

Потому что помню, как одним летним вечером она строчила мне о том, как мечтает попасть на Меланхолию.И я должен ей это дать.

Я тогда не стал говорить, что главный ее организатор - мой лучший друг. Я только улыбался, читая ее сообщение. Уже тогда планировал привести ее сюда, когда приеду в столицу. Мои планы бежали впереди меня.

Потому что я не сомневался, что все получится. Наша переписка горела намеками, искрила. А я вроде никогда не был дураком, чтобы не понять, чего мы оба хотим. Но реальность дала мне между ног. Рада мне отказала. Даже вспоминать не хочется.

Но я принял тот отказ не как поражение, а лишь как преграду на пути к цели. И я ее обязательно преодолею.

Глава 20

Особняк графа Берешкова, таинственно выплывающий из густого мрака благодаря призрачному свету старинных фонарей, невольно вызвал во мне благоговейный трепет. Собственно, как и любое другое настоящее произведение искусства, способное тронуть душу. Видимо, не зря я занимаюсь именно тем, чем занимаюсь в этой жизни.

Этот великолепный дом был построен ещё в далёком семнадцатом веке. Невеста молодого и страстно влюблённого графа Берешкова, юная и прекрасная княжна Белевская, безумно грезила солнечной Италией. И Берешков, потакая её прихоти, нанял для постройки их будущего семейного гнёздышка достаточно известную и востребованную на тот момент фигуру – самого Карлоса Бруно.

Ему пришлось отдать довольно приличную сумму денег, чтобы итальянец согласился оставить все имеющиеся у него на родине перспективные проекты и перебрался в холодную Россию.

Злые языки поговаривали, будто Бруно согласился на эту авантюру не столько из-за обещанных ему денег, сколько из-за неземной красоты юной невесты заказчика, и добровольно прожил вдали от любимой родины до тех пор,