Брак понарошку, или Сто дней несчастья - Аня Вьёри
– Зла-ат, – мы с ней выходим в коридор, идем к ее комнате, – а что это было?
– Так! – злости все-таки больше. – Ты почему еще не разделась? И в ванной еще не была! Какое “читать”?!
– Мы цветок сажали! И землю рыхлили! И поливали его этим… как его… – Мышь морщит свой лобик, а я понимаю, что она провела крайне плодотворные полчаса.
На секунду допускаю мысль, что если тетушка вдруг стала такая добренькая, то могла бы Маринку и спать уложить, но тут же себя одергиваю…
– Поднимай руки, – аккуратно стягиваю с нее шикарное пыльно-розовое платье. – Давай волосы сейчас мыть не будем, но искупаться надо. И зубы почистить, – стараюсь звучать строго.
– Не хочу зубы! – хнычет Мышь.
– Надо! А то выпадут, как яблоки в карамели грызть будешь?
– Я Глеба попрошу…
– О чем? Яблочко для тебя откусить? – смотрю на нее почти возмущенно.
А она не отвечает, только хохочет.
– Он хороший, да? – вдруг спрашивает меня, намыливаясь…
– Кто? – вскидываю бровь. – Глеб?
– Ага! И тетка его стала вроде ничего, – рассуждает по-деловому моя коза, а я сижу на краю ванной и…
Его взгляд, его прикосновение…
“Что мне надо сделать, чтобы ты мне доверилась?”
А если и правда ему поверить?
.
Глеб
Ее нет почти час.
Я сижу на своей кушетке, усиленно пялюсь в планшет.
Биржевые сводки, котировки, индексы, волатильность…
Ничего из этого не оседает в моей голове.
Совершенно не хочется об этом думать!
Открываю странички светских новостей.
Отовсюду на меня ласковым взглядом смотрит моя малышка.
“Главное сокровище миллиардера Вербицкого”.
Это точно!
Сокровище!
Бесценное!
Никому не отдам!
Пролистываю, чтобы убедиться, что ни одна из подруг Кристины не запостила ничего о своей почти невинно пострадавшей соратнице.
Чисто.
Больше у моих ребят проколов нет.
Еще раз смотрю почту, проформы ради открываю рабочий мессенджер, и в тот момент, когда я решил, что она целенаправленно ждет, пока усну, дверь очень тихо открывается…
.
29 глава
Глеб
– Это было полное собрание сочинений Шарля Перро? – спрашиваю, не отрываясь от экрана.
– Пф-ф-ф – смеется, садится на кровать. – Ага! В оригинале!
– М! – откладываю планшет, смотрю на нее. – Ты читаешь на французском? – произношу с уважением.
– Нет, – пожимает плечами. – Но Мышь тоже не читает, так что ей было все равно!
Хихикает, а я подпираю голову и мечтательно смотрю на нее.
– Ну, – поджимает ноги, тянет на себя одеяло, – давай спать?
Молчу. Смотрю на нее, закусив губу, и молчу.
– Глеб, – в ее голосе все же проскальзывает дрожь волнения…
Только вот от чего это волнение.
– Глеб я…
.
Злата
По-кошачьи плавным движением он поднимается со своей кушетки и в один миг оказывается на кровати рядом со мной.
Сидит почти вплотную, не спускает с меня глаз.
– Глеб… – пытаюсь его остановить, хотя мне не то чтобы и хочется.
Но он попросту накрывает мои губы своими, не давая мне продолжить.
Впивается, вдыхает меня, ловит кончик моего языка, втягивает в себя, манит, дразнит, чуть прикусывает.
Его губы такие горячие и нежные, но в то же время требовательные и настойчивые. Смелею и сама трогаю их язычком, вызывая его рваный вздох и новую волну сумасшедшей, обволакивающей неги…
Я, кажется, схожу с ума, растворяюсь в нем. Я слышу, как бьется его сердце. Или это мое?
Я ощущаю его руку на своем затылке, и вот уже сама обнимаю его за плечи…
Боже…
Глеб…
Шумный вдох, подаюсь вперед, почти вплотную придвигаюсь к нему… Замираю в последний момент, сжимаюсь….
– И все-таки не доверяешь, – его голос хриплый от возбуждения и от досады.
– Глеб, – а я запускаю пальцы в его волосы, потому что совершенно не хочу, чтобы он сейчас уходил, – я же знаю тебя всего неделю…
– Этого достаточно, чтобы выйти за меня замуж, но недостаточно для…
– Глеб!
Фыркаю, отстраняюсь и вижу усмешку в его глазах.
Он поворачивает лицо, целует мое запястье. Очень невинно целует.
– Ты очень правильная малышка… – шепчет, не продолжая поцелуи, но прижимается виском к моей руке. – Действительно, настоящее сокровище, – тянется к моим волосам, поправляет прядь, любуясь.
– Я… – кажется, смущаюсь. – Ты… – голос дрожит, а в голове пусто.
– Давай спать, – неожиданно произносит он. – В конце концов, у меня впереди еще три месяца! Целых сто брачных ночей! – смотрит на меня озорно. – А там, кто знает, может, и больше.
Отодвигается от меня и в два шага оказывается на своей кушетке.
– Глеб, – я шумно выдыхаю.
– Гаси свет, – слышу почти приказной тон.
Он ничего не хочет слушать. Он для себя все решил.
Вздыхаю.
Кажется, мне остается только смириться с планами великого Глеба Вербицкого.
.
Глеб
Утреннее совещание…
Коллеги и компаньоны попробовали устроить шоу с поздравлениями, но я пресек это на корню.
Скупое “спасибо”, кивок.
“Можете оставить все, что хотите, у секретаря. Перейдем к повестке!”
И перешли…
Настойчиво вслушиваюсь в отчеты, листаю таблицы с данными за прошлую неделю, пытаюсь прикинуть планы на текущую…
Обычно у меня это получалось без проблем, но…
Черт возьми!
– Кажется, свадьба немного на тебя повлияла, – ухмыляется Серега, когда мы остаемся наедине.
– В каком смысле? – свожу брови.
Не позволю ерничать даже близкому другу.
– Никогда не видел, чтобы при взгляде на недельную отчетность у тебя был такой мечтательный вид! – фыркает Серый, и мне хочется заехать ему по шее!
Ну или…
– Блин! – откидываюсь в кресле, жму кнопку селектора. – Два кофе, пожалуйста!
Шумный выдох, взгляд в потолок.
– Че, в сон клонит? После брачной ночи? – продолжает изгаляться мой адвокат.
– Серег, да иди ты! – возмущаюсь. – Ты же знаешь… – не произношу вслух то, что и он и я знаем, потому что в офисе и у стен есть уши.
– Ну, – лыбится мой друг, – легкий недосып тебе очень к лицу!
– Серый, – вдруг всерьез думаю, а не посоветоваться ли с другом, – если честно, я впервые в жизни не знаю, как себя вести с женщиной. Все мои привычные методы она воспринимает как позерство или как хвастовство! Ей вообще неинтересно, сколько я готов ради нее потратить! Ей важны поступки, отношение… Она такая клевая, такая… настоящая…
– О-о-о, – тянет Сергей, – ты произведешь правильное впечатление на японцев!
– На кого? – хмурюсь, вижу ошалевший взгляд своего адвоката. – А! Блин! Точно! Когда они приезжают?
– В четверг, – удивленно вскинув брови, отвечает Серый, и я вдруг понимаю, что все веселье куда-то пропало из его голоса. – Глебыч, ты че, всерьез?
– Что всерьез? Готовлюсь к встрече
