Запретные игры с Боссом - Стеффи Ли

Под дружный смех племяшки и подруги я натянула на ноги бандажные белые лосины с сердечками и накинула сверху красное платье-халат в мелкий цветочек. Конечно, вряд ли злодей предпочел бы подобные цветастые мотивы, но ничего более подходящего к мультяшному образу, который нравился Вилке, не нашлось.

Девочки мой сценический наряд одобрили.

— Тебе нужны усы, тетя Рада. — задумчиво заявила племянница.

— Иди красься, — улыбнулась Марта, — А я пока поищу тебе шляпу и крюк. Вилка, поможешь? Может смастерим что-нибудь?

— Конечно!

Пока эти двое воодушевленно искали недостающие моему великому и ужасному образу атрибуты, я прошла в ванную. Марта оставила на стиральной машинке свою зеленую косметичку в виде добродушного червячка и, словно ощутив мой взгляд, крикнула из комнаты:

— Можешь смело пользоваться моей косметикой, если что-то надо. Я как раз недавно обновляла карандаши и тени.

У меня и самой хватало этого добра. Но ради интереса я заглянула внутрь. Под грудой помад и карандашей для губ нашелся черный маркер-подводка для глаз.

Надписи на упаковке были, очевидно, на азиатском языке, но назначение было понятно и без перевода. Открыв колпачок, я по достоинству оценила толщину маркера и поняла, что это именно то, что мне нужно.

Быстро собрав волосы в шаловливую гулю, подошла к зеркалу и принялась рисовать усы. А так как в вопросах рисования я была чересчур педантична и не сразу смогла воссоздать идентичные друг другу изгибы, то мои усы в стиле Сальвадора Дали получились несколько толстыми собратьями. Похожими на два упитанных кренделька.

— А вот и я! — воскликнула я, запрыгивая в комнату к девочкам, в предвкушении триумфа.

Вилка восторженно взвизгнула, вскочив на диване, отчего корабль слегка пошатнулся, а Марта захлопала в ладоши.

В комнате уже во всю царил творческий беспорядок. Вилка водрузила на голову Марты пиратскую шляпу из картона, которую, судя по всему, сама смастерила. Края шляпы были неровными, кое-где торчали остатки клея, но смотрелась она вполне себе пиратски.

— Ну что, капитан Крюк готов! — провозгласила я, гордо выпячивая верхнюю губу.

Вилка захихикала, а Марта передала мне шляпу и половник, который я не сразу заметила. А потом невинно спросила:

— Уважаемый Эркюль Пуаро, не вы ли это?

— Это усы Сальвадора Дали. — тихо поправила ее я.

— Тетя Рада, вообще-то тебе досталась роль мистера Крюка. — племяшка поочередно взглянула на нас с подругой и серьезно уточнила: — Вы же прочитали историю, правда?

— Не сомневайся, мы с твоей тетей идеально воплотим нужные роли. — заверила Марта, рядом которой активно завибрировал мой телефон. — О, Рада, это твой.

— Посмотри, пожалуйста, кто там пишет. — бросила я, топая в свою спальню и надеясь найти что-то стоящее для своей роли. Так как, в отличие от девочек, не считала, что половник подходит злодею.

— Рада, тебе пришло сообщение от Буцефала! — отчего-то крайне воодушевленно закричала из гостиной подруга.

Глава 17

На меня сверху чуть было не упала коробка, которую я успела поймать в последнюю минуту.

— Тетя Марта, а кто такой Буцевал? — тоненький голосок племянницы заставил улыбнуться.

— Это кличка коня Александра Македонского. — тут же объяснила Марта.

— А кто такой Александр Македонский? — моя племяшка обладала стойкой способностью докапываться до истины.

Чую, в будущем она станет либо следователем, либо философом.

— Царь древней Македонии.

— И конь этого царя звонит тете?

В голосе Вилки было столько эмоций, что я поразилась тому, как Марта без смеха продолжила серьезно ей объяснять:

— Нет. Просто твоя тетя так называет одного своего знакомого.

— Он так сильно похож на лошадь?

— Будем надеяться, что у него все же больше сходства с конем, чем с лошадью. — ответила Марта, и глубоко-философский подтекст, к счастью, оказался слишком сложен для Виолкиного понимания, отчего она на секунду замолчала, а затем вновь начала оживленно рассказывать про свой предстоящий утренник.

Я искренне поразилась умениям Марты.

Ни я, ни биологические родители Вилки, с которыми ей, будем честны, не очень повезло, не умели так быстро прекращать поток ее нескончаемых вопросов. Однажды я даже умудрилась заснуть, отвечая на ее вопросы.

Через пару минут подруга остановилась рядом со мной, когда я ожесточенно рылась в шкафу и нетерпеливо протянула мне гаджет.

— Вот, держи телефон. Посмотри, что он написал. Ну, пожалуйста, взгляни.

— Погоди, я кажется нашла, что искала. — пропыхтела я, занятая поиском. — Или… Прочти нашла.

Я знала, что Марта никогда не станет читать чужие сообщения, даже если ей под пытками откроют глаза и поднесут телефон к носу. В некоторых вопросах она, на мой взгляд, слишком правильная.Слишком.

— Прочти сама и скажи мне.

— Ты разрешаешь? — говорю же, у нее там тройная внутренняя система супер-контроля от посягательств на чужую территорию.

— Я настаиваю. Ну?

— Л-ладно, — со вздохом смирилась Мартоций. А затем, прочистив горло, произнесла, — Рада, извини, что пишу после работы, но появилось срочное дело. Сегодня первый вечер Меланхолии в особняке графа Берешкова. Будут работы Рембрандта, Боейса и Ланиша. А ещё там должен появится Савар. И нам с тобой было бы неплохо с ним пересечься. Я бы написал заранее, но сам узнал минут двадцать назад. Знакомый удачно подогнал два приглашения. Двери особняка откроются в девять вечера. Я заеду за тобой в половине десятого. — Марта сделала паузу, а затем начала буравить меня сияющим взглядом, — Огого!

— Огого? Это уже твои личные эмоции. Или его приписка?

— Мои. — улыбнулась подруга. — И в чем ты пойдешь?

— Ни в чем. — строго отрезала я, хотя меня, несомненно, прельщала возможность попасть в Меланхолию.

Особняк Берешкова открывал свои двери лишь раз в год. Всего на две недели. И в первую неделю туда попадали только избранные. Потому как билеты на этот период купить было нельзя. Только получить приглашение.

Это как кружок избранных среди избранных. Элита, куда ох как непросто попасть. Художники, поэты, актеры, драматурги….

И то, что я могла оказаться там (к тому же – бесплатно…) соблазняло мою душу, заставляя кровь в венах запеть одно единственное слово:Соглашайся.

То ли слух Марты улавливал особые частоты чужой плазмы. То ли не зря я всегда подозревала абсолютно