Запретные игры с Боссом - Стеффи Ли
В мою голову скользнула совсем непрофессиональная, порочная мысль о том, что его стол выглядит невыносимо сексуально…
Кажется, я окончательно сошла с ума.
Но внезапный звонок телефона прервал мои набирающие обороты непрофессиональные мечты. Я даже вздрогнула.
Фух, спасибо, спасли.
Антон крайне сурово ответил на звонок:
— Да!
А следом метнул в меня нечитаемым взглядом, от которого с ног до головы меня прошили полчища мурашек.
Следовало срочно уходить. Пока я еще чего-нибудь себе не нафантазировала. Жаль, конечно, что он так молод. Хотя в нем уже присутствует эта пугающая властность, которая - ну себе-то я могу признаться - заводит меня с полоборота.
— Я, наверное, пойду? — негромко шепнула я, чувствуя, как сердце отбивает чечетку в груди.
Он кивнул.
Я быстро встала, словно под попой все это время прятались пружинки. Поправила юбку, будто она на мне горела. Только вот горела вовсе не ткань, а моя кожа. А потом спешно покинула ставший вдруг чрезмерно душным кабинет начальства.
Антон
— Я не вовремя? — усмехнулся голос на том конце.
Я молчал, наблюдая за тем, как она выходит из моего кабинета. Ее изящная спина, тонкая талия, покачивающиеся бедра… Мои глаза жадно трогали ее тело, а потом дверь закрылась, оставив меня с носом.
И я смог кое-как вернуть концентрацию. На протяжении трех часов я мысленно отымел ее на каждом квадратном метре этой комнаты. Но это никак не помогло успокоиться. С каждым днем она все сильнее сводила меня с ума.
— Извини. Было важное совещание.
— У тебя важные совещания с тех пор, как приехал в город, видимо? Иначе я даже не знаю, как тебя оправдать в глазах Мари.
— Она сердится? — улыбнулся я.
— Куклу вуду пока вроде не доставала, — серьезно ответил друг.
— Ты меня успокоил.
— Но с ней никогда не знаешь, чего ожидать.
— Мне кажется, я это знаю даже получше тебя, — усмехнулся я.
— Так, когда тебя ждать, пропащая душа? Когда мы приезжаем в Питер, то сразу тебя навещаем. Мари сказала, что ты некультурный, но она еще не теряет надежду тебя простить.
— Извинись перед ней за меня. Я реально был весь в работе. Но на выходных заскочу.
— На этих?
— Да.
— Даешь клятву фазана?
— Да. — не задумываясь ответил я. И тут же об этом пожалел.
Нельзя было так просто соглашаться. Дурак. Из-за Рады потерял бдительность.
— Отлично. У нас как раз в пятницу первый день Меланхолии. — я мог различить ехидство в его голосе. — Будут все свои. Так что – ждем.
— Я…
— Не морщись. Все давай. Увидимся.
— Погоди...
— Клятву фазана нельзя взять назад. Насколько знаю, Мари тебе штук десять приглосов скинула, чтобы ты хоть одним воспользовался, хоть они тебе и ни к чему. Так что ждем.
И с этими словами он сбросил звонок. Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Я любил своих друзей, но к Меланхолии дышал абсолютно ровно.
Старая переписка возникла перед глазами. Я вспомнил кое-что важное и задумался. Я точно знал ту, кто мечтала попасть в особняк. Только следовало что-то придумать. Желательно правдоподобное.И как теперь быть?
Глава 16
Я планировала забрать племянницу в субботу, но ее неугомонный папаша сам привез ребенка в пятницу. Им с женой, видите ли, было совершенно невтерпеж в голос покричать...
И как объяснить человеку, что такого рода интимные подробности его жизни мне абсолютны не интересны? Ответ: Никак.
Но любые гневные волны тут же схлынули с меня, когда Вилка кинулась на меня с радостным воплем:
— Тетя Рада, ура! Я проведу выходные с тобой! Как здорово!
Через полчаса выяснилось, что племяшка участвует в школьной постановке. И она начала умолять нас с Мартой помочь ей выучить роль. Ну, врать не буду, умолять ей почти не пришлось.
Когда к нам с подругой в руки попал тоненький сценарий их пьесы, напоминающий переделанную версию Питера Пэна, мы со всей серьезностью углубились в чтение, предвкушая веселье.
Нашли кое-какие огрехи. Но оглашать их при ребенке не стали. Тихо пошептались. Обменялись многозначительными взглядами и выразили полное согласие вжиться в роли.
А для масштабного погружения было решено создать имитацию корабля. Тут мой диван с накинутым на него покрывалом идеально подошел. Диван, конечно, видавший виды, но для пиратского судна вполне сойдет.
Вилка играла роль феечки. А нам предложила взять роль Питера и главного злодея. И вот тут подоспела первая неожиданность. Так как я даже представить себе не могла, что Матроскин вдруг откажется от реплик вредного персонажа.
— Я блондинка, — уверенно заявила я. — А Петруша Пэн, как известно, тоже был блондином. Соответственно его роль – моя!
— Цвет волос — это, конечно, аргумент, — отвечала Марта, откровенно насмехаясь. — Но недавно князя Ростова в западном сериале играл темнокожий актер. Так что давай на цу-е-фа.
Обычно я никогда не проигрывала в камень-ножницы-бумага. Поэтому, почти чувствуя вкус победы, только хмыкнула. И, кивнув, сказала:
— Да, без проблем. Сейчас ты проиграешь, Матроскин. Приготовься к моей великой победе.
Только я не учла, что раньше никогда не играла в несколько нетрезвом состоянии. А пара бокалов вина, тайком выпитых от племяшки, как оказалось, могли сыграть злую шутку даже с самыми идеальными ведьмовскими способностями.
Поэтому я только непонимающе хлопала глазами, когда Марта все три раза обыграла меня. Нагло и безжалостно. Самый милый человек в нашей тусовке безжалостно сломала мои ножнички камнем. Потом выкинула мой камень. А на десерт виртуозно изрезала мою бумагу.
Мне даже не дали времени, чтобы обжаловать результаты. Вилка, чутко следившая за нами, весело огласила:
— Тетя Марта наш Питер Пэн!
Вот так покупаешь ребенку мороженое, а он потом запросто скидывает на тебя злодейское начало. Но обижаться на нее было невозможно, так как уже в следующую секунду она радостно воскликнула:
— Из моей тети получится самый лучший злодей! Самый красивый на свете капитан Крюк! — и я сразу прониклась своей новой ролью.
Раз согласилась, значит надо соответствовать.
И подойти к преображению основательно.
Марта облачилась в мои короткие зеленые шорты и светлую рубашку. А на голову нацепила панаму, о существовании которой я не подозревала. И, если бы не видела собственными глазами, как она достает ее из моего шкафа, то не поверила
