Реанимируй моё сердце - Галина Колоскова

— Я нашёл в её вещах тесты. Все отрицательные. И пачку противозачаточных, — он говорит очень быстро, явно ожидая, что я сброшу вызов, не выслушав до конца. — Спросил её напрямую. Она сначала пыталась выкрутиться, потом устроила истерику, а затем просто призналась. Это была её последняя попытка удержать меня. Шантаж… — Он издаёт звук, похожий на судорожный всхлип. — Боже, Арина, прости меня… Прости за всё! Я был таким слепым идиотом. Позволил ей разрушить нашу жизнь. Вернись! Мы всё исправим… Я всё исправлю!

Я слушаю его голос, полный настоящей, горькой боли, но не испытываю к нему ничего, кроме жалости, о которой уже говорила. Он — как пациент с ампутированной конечностью, всё ещё чувствующий фантомную боль. Наша любовь давно мертва, а он до сих пор оплакивает её.

— Я не могу тебя простить, Марк, — говорю тихо, но чётко. — Не потому, что ненавижу. А потому, что это не имеет смысла. Ты просишь прощения за разбитую вазу, которую уже выбросили на свалку. Наша общая жизнь закончилась. Пойми и прими это.

С той стороны доносится тяжёлый, прерывистый вздох.

— Я знаю. Просто… я хотел, чтобы ты знала правду. И что я с ней порвал. Окончательно. Если хочешь, я подам на развод и съеду в отель.

Смотрю на Огнева, печатающего что-то в ноуте. Он не расслабляется ни на минуту. Решает проблемы клиники, пока я закопалась по уши в личные.

Качаю головой. Муж в своём репертуаре, даже сейчас. Пытается строить из себя благородную жертву, взваливая вину на Снежану. Осталось услышать, что она настойчиво домогалась его и изнасиловала против воли. Хочу быстрее закончить неприятный разговор, утягивающий в липкое болото. Бег по кругу выматывает.

— Марк, ты прекрасно знаешь, что мои адвокаты уже работают над разводом. Прими досудебное соглашение по разделу имущества и не нужно никуда съезжать. Выгони её и живи спокойно, пока не разменяем квартиру или не продадим. Желаю тебе найти свой путь. И не сходить с него.

Я сбрасываю вызов. Опускаю смартфон и смотрю на Станислава. Он молча наблюдает за мной, давая время прийти в себя.

— Снежана не была беременна, — сообщаю, разводя руками. Возникает неприятное чувство вины. К общим проблемам постоянно добавляю личные.

— Я догадывался, — кивает он. — Слишком уж вовремя это «чудо» случилось.

Мы сидим в тишине несколько минут. Одна дверь закрылась. Другая — захлопнулась навсегда. Чувствую странную пустоту. Не боль, а именно пустоту. Как после уборки в доме, когда избавляешься от старого хлама.

Станислав обнимает меня. Прижимаюсь к широкой груди и закрываю глаза. Биение его сердца — единственный звук, который имеет значение.

— Ты сделала это, — тихо говорит он. — Прошла через грязь и осталась собой.

— Нет, — я отдаляюсь и смотрю ему в глаза. — Я стала другой. Сильнее.

Он улыбается с гордостью за меня.

— Я знаю.

Снова стук в дверь. В кабинет входит Елена Петровна. С удивлением смотрю на официальный конверт с гербовой печатью в её руках. Неужели уже состряпано постановление по мою душу?

— Арина Сергеевна, Станислав Викторович, это только что пришло курьером из мэрии. — Она удивлена не меньше меня.

Станислав вскрывает конверт и пробегает глазами по содержимому. Густые брови ползут вверх.

— Неожиданно, — он протягивает письмо мне. — Или курьер запоздал на пару суток, или твоя история привлекла внимание высоких инстанций.

Я читаю. Это официальное приглашение. Меня просят возглавить рабочую группу по созданию нового федерального кардио-реабилитационного центра. Проект национального значения. Поездка в Москву для обсуждения деталей требуется в ближайшие дни.

Я поднимаю взгляд на Станислава. Это — огромный шаг. Признание. Возможность, о которой я могла только мечтать. Но это так же — расстояние. Испытание для наших едва образовавшихся отношений.

— Что ты думаешь? — спрашиваю его, уже всё решив для себя. Второй раз я не променяю семью на карьеру. Работа никуда не сбежит. Я востребованный хирург с именем, занимаюсь любимым делом. Что ещё нужно?

Он смотрит на меня, и в его глазах нет ни тени сомнения или ревности.

— Я думаю, что это твой звёздный час, Арина. И я буду с тобой на каждом этапе. Если захочешь.

Но почему в его словах я слышу не только поддержку? И взгляд не сверкает радостью. Не отвечаю, собираясь с мыслями. Мне стоит определиться, чего я хочу от жизни. Расставить приоритеты.

Глава 23

Глава 23

Солнечный свет заливает мой кабинет, но сегодня он кажется другим. Не просто освещает пространство, а будто выбеливает его, делая чистыми новые стены.

Я сижу за рабочим столом клиники Огнева, сделав выбор в пользу наших отношений, а не дальнейшей карьеры. Просматриваю итоговый отчёт по работе моего отделения за прошедший квартал. Цифры стабильные, растущие. Скандал не навредил нам, даже пошёл на пользу. После агрессивной, прозрачной кампании, после публикации всех опровержений и доказательств, доверие к клинике выросло в разы. Мы стали символом качественной медицины, стойкости, честности. Повысили квоты для многодетных семей, инвалидов, и пенсионеров по улучшению качества их жизни. Участие в Госпрограмме тоже повлияло на престиж клиники.

В кабинет без стука заходит Станислав с двумя стаканами свежевыжатого сока в подставке. Спокойный взгляд чёрных глаз. В уголках губ играет та редкая улыбка, что предназначена только мне.

— Смотри, — он кладёт на стол планшет с последними рейтингами частных медицинских центров.— Мы на первом месте. По всем параметрам.

В очередной раз удивляюсь насколько мы на одной волне и как часто мыслим в одном направлении. Смотрю на цифры, но чувствую не головокружительный восторг, а глубокое удовлетворение. Усталость от проделанной работы есть, но она приятная. Мы точно знаем, в каком направлении двигаться. И главное — есть твёрдое чувство уверенности в завтрашнем дне.

— Это наша общая победа, — поднимаю на него взгляд.

— Нет, Арина. Это твоя победа! Ты молодец. Выстояла.

Он прав. Я это знаю. И улыбаюсь в ответ. Я — успешный, востребованный хирург. Любимая женщина. Даже не знаю, какой из статусов для меня в приоритете.

— Родители звонили, — сообщаю, отодвигая планшет. — Пригласили на ужин. В их дом.

Станислав ставит стакан и внимательно смотрит на меня.

— Что ответила?

— Что мы приедем. Но ненадолго.

— Ты уверена, что готова к этому? — он