Дед в режиме стража - Евгений Валерьевич Решетов
— Не вздумай, Игнатий! — наставила на меня палец Владлена, оглашая тяжёлым дыханием кабинет. — Большая часть титулованных особ, чьи дети учатся в нашем институте, вкладывают деньги в развитие этого учебного заведения! Суммы от одного лишь барона Косинского позволяют нам учить десяток простолюдинов! А ты своими выходками лишишь институт всякого финансирования!
— Ежели барон окажется столь вопиюще глуп, я сам поговорю с ним.
— Нет! Даже не подходи к нему! Я тебя знаю! Это всё закончится очередным пари или вообще дуэлью! Слышал, что по столице пошел слух о том, что ты сделал с Грулевым в парке барона Крылова?
— Я никому ничего не рассказывал.
— Знаю. Но, видимо, всё-таки кто-то видел вашу дуэль. Или сболтнула та размалёванная девица в безвкусном платье, которую ты притащил на бал. Как там её кличут? Мария Львовна, — презрительно изогнула сочные губы декан, полосуя меня острым взглядом. — Ты ведь наверняка ей всё растрепал, чтобы впечатлить юную глупышку.
Хм, а ведь я действительно поведал ей о дуэли. Но она клялась, что ничего не расскажет.
— Что ж, сейчас это неважно. Слух пущен, и он играет мне на руку. Моя репутация точно станет более грозной.
— Может и так, но теперь тебе стоит опасаться таких же ретроградов, которые всё ещё выясняют отношения на дуэлях, — предупредила Владлена, поправляя причёску. — Как я выгляжу? Волосы не растрепались?
— Прекрасно выглядишь. Ссора сделала тебя только краше, хотя, казалось бы, куда красивее-то? — ухмыльнулся я, играя на потаённых струнах души женщины.
— Льстец, — фыркнула она и довольно улыбнулась.
Эх, вот вроде бы уже далеко не девчонка, а жаждет комплиментов, как вампиры крови. Но от правильных мужчин, которые знают цену комплиментам, а не сорят ими.
Мысленно похвалив себя, достал из кармана зазвонивший телефон. Номер был незнаком.
— Слушаю, — бросил я в трубку, глядя на Владлену, отчего-то решившую подразнить меня.
Она эротично закусила нижнюю губу и медленно расстегнула ещё одну пуговичку рубашки, открыв вид на чёрный кружевной бюстгальтер, сжимающий крепкую грудь.
— Я же сказал, что вернусь, месье! — раскалённым шилом ввинтился в ухо хриплый голос де Тура. — Ваш пухлый внучок и его девица у меня. Если хотите забр-рать их, приходите один в Лабиринт, локация «Жёлтая Пустыня», гора Ушастая. А ежели не потор-ропитесь, то скорпионы сегодня будут сытыми, или Лабиринт сведёт с ума очередную парочку людей! Время пошло… у них есть два часа, месье.
Он злорадно захохотал и сбросил вызов, не дав мне ответить.
— Тварь, — процедил я, яростно скрежетнув зубами. У меня аж челюсть щёлкнула.
— Что случилось⁈ — выдохнула Владлена, мигом спрятав грудь.
— Мразь, мразь, мразь! — выпалил я и попытался перезвонить, но телефон оказался выключен. — Твою мать!
Мой кулак с грохотом опустился на стол, а в груди разлилось холодное бешенство, выворачивающее наизнанку.
— Зверев, что стряслось? — нахмурила брови Владлена, закаменев лицом.
Рассказать ей или нет? Придётся. Она способна помочь, учитывая ограниченное количество времени. Оно уже ускользало, как вода сквозь пальцы.
— Павел и Жанна в руках де Тура! — решился я, быстро поднявшись с кресла. — У меня с французом есть кое-какие разногласия. Он жаждет убить меня, а я не хочу впутывать в это дело полицию, поскольку де Тур накопал на меня всякой грязи. В молодости я был не таким святым, как сейчас.
— Продолжай.
Мне не составило труда быстро поведать женщине обо всех перипетиях наших с ним отношений.
Она быстро провела рукой по лицу и гневно выдала, снизу вверх посмотрев на меня:
— Каков же подлец этот де Тур! Впутал сущих детей. Им же и двадцати нет.
— Павлу вроде есть, — буркнул я, мрачно глянув на телефон.
Ни до внука, ни до Жанны дозвониться не удалось. Их телефоны оказались выключены.
— Плевать! — выдохнула Владлена и тоже вскочила на ноги.
— Ты не знаешь, где Павел и Жанна могли решить попить кофе? Надо проверить, вдруг они всё же не в лягушачьих лапах де Тура.
— В кафе «Юный князь». Оно напротив института. Туда ходит львиная доля студентов. А в нашей институтской столовой не кофе, а дерьмо.
Разорви меня дракон, конечно, Павлушка повёл Воронову в кафе, наплевав на мой запрет покидать территорию института! А ежели он всё-таки в столовой, то это будет самый идеальный внук на свете. Но начать я всё же решил с кафе. Не верю в идеальных внуков.
— Владлена, пойдём, вдвоём мы быстрее управимся.
Велимировну не пришлось просить дважды. Она одёрнула рубашку, поправила задравшуюся юбку и выскочила из кабинета. Её ножки в похожих на сетку тёмных нейлоновых колготках застучали каблучками по этажу.
— Игнатий, почему ты не приставил к Павлу телохранителя? — негодующе спросила у меня Владлена, когда мы выскочили из здания, оказавшись на крыльце, утопающем в тумане.
— Не успел, — досадливо дёрнул я щекой и сбежал по ступеням.
— Слушай, я всё-таки не уверена, что де Тур схватил Павла. Как-то уж слишком всё быстро произошло! Больше похоже на мистификацию, — протараторила она, хватая ртом влажный воздух. — Кажется, француз просто хочет заманить тебя в локацию «Жёлтая Пустыня» и убить.
— Ты была там? — хрипло спросил я, вместе с женщиной быстро миновав распахнутые кованые ворота, покрытые мутными капельками воды.
— Да, локация второго ранга, так что и Павел, и Жанна могли войти в неё… но не вошли. Точно тебе говорю. Де Тур не мог протащить их туда. Охрана бы заметила неладное. Да и помимо охраны, конкретно этот проход пропускает лишь по одному человеку в полчаса! Вся его история о том, что Жанной и Павлушкой полакомятся скорпионы, — чушь собачья! — зло выдала Велимировна, уставившись на светофор.
Тот словно почувствовал её настроение и сразу загорелся красным, останавливая поток машин, похожих на тени. Фары в густой серой дымке светились, как рассерженные глаза, а моторы издавали сердитое рычание.
— К сожалению, де Тур не настолько глуп, чтобы нести какую-то ахинею, — процедил я, дёрнув щекой.
— Но проход физически не мог пропустить сразу троих! — выпалила Владлена, практически побежав по «зебре».
— Да, не мог. Тут не поспоришь. Но, повторюсь, француз не дурак. Может, он знает, где есть блуждающий проход, ведущий в эту локацию? Подобным проходам плевать на пропускную способность, — нахмурился я и двинулся по тротуару, опередив декана.
Та испустила сухой смешок и бросила:
— Зверев, ты делаешь из де Тура прям какого-то антигероя из книг! Опасного, хитрого и всезнающего.
— Лучше переоценить врага, чем недооценить, — мрачно проронил я, естественно, не став говорить Владлене, что француз уже доказал свою состоятельность.
Он и в шаманизме шарит, и,
