Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс
И все-таки нет. Не стоит начинать то, что никогда не закончится чем-то хорошим.
Я качаю головой, глядя в пустоту, все слишком сложно, да и мужчины в моей жизни приносили мне только боль. Роман не станет исключением. Просто нужно держаться от него подальше, так будет лучше. Не позволять его чарам брать надо мной верх из-за моей скудной интимной жизни, а предательскому телу реагировать… загвоздка в том, что моему телу нравится, когда он прикасается к нему. Хотя должно быть совсем иначе! Ну вот что со мной не так?
— Спокойной… — наконец шепчу едва слышно, но замолкаю и теряюсь в жалящих ощущениях, как только мужская ладонь обхватывает мое бедро, намереваясь подтолкнуть меня к конечному столкновению наших тел. — Рома… — ахаю, одновременно впиваясь в мужскую кисть ногтями, зажмуриваясь от того, как внутри все дрожит. Он такой теплый. Так манит, что решение устоять перед ним становится пыткой. Эти новые чувства пугают меня. Лишают разума. И я совершенно не знаю, как реагировать на них или как даже принимать.
— Я не зайду дальше, обещаю, — спокойно и тихо доносится из-за спины. — Мне просто нужно почувствовать тебя.
Почему-то от этих слов кровь в моих венах закипает по новой и отчаянно бьет ключом в мозг, вынуждая меня свести бедра ближе. И все же я противлюсь, оставляя мизерное расстояние между нашими телами, боюсь, что не готова столкнуться с последствия того, что сейчас натягивает его боксеры. Мне хватило мгновения, чтобы меня прошибло ударом тока, к тому же совсем не стоит верить его обещаниям.
Но все же он сдерживается, и, спустя пару долгих минут, мой затылок охватывает тепло тихого спокойного дыхания. Роман спит. А я, оставшись в обруче его рук, с каждой новой секундой начинаю дрожать от желания.
«Тамилана, ты действительно попала в ловушку».
Так и не сомкнув глаз, я каким-то образом выбираюсь на свободу с первыми редкими лучами солнца, а когда поворачиваюсь в сторону мужчины, согревавшего меня всю ночь, невольно теряю дар речи.
Боже, ну почему он так красив. Когда спит, он выглядит еще прекраснее. Безмятежный. Спокойный. На него хочется просто смотреть. Задыхаться тем, что я испытываю, когда мой взгляд скользит по крепкой шее, широким плечам и жилистым рукам, частично исполосованным геометрическими татуировками. Я даже не отдаю отчета своим действиям, когда кончиками пальцев касаюсь взъерошенной копны густых черных волос, что так заманчиво выделяются на фоне белых шелковых простыней.
Правда мгновение длится ничтожно мало и я радуюсь тому, что это прикосновение останется еще одним моим маленьким секретом. Может быть, счастливая жизнь и состоит из таких моментов?
Выскальзываю из кровати и на цыпочках крадусь в сторону ванной комнаты, которая приветствует меня матовой отделкой в темно-серых тонах с золотым орнаментом. У этого мужчины определенно есть вкус, и еще пару мгновений я позволяю себе полюбоваться шикарной атмосферой минимализма и роскоши, а после торопливо снимаю с себя белье и ступаю по теплому кафелю прямиком в прозрачную душевую. Правда мне требуется время, чтобы разобраться с навороченным дисплеем и заставить воду пролиться тропическим душем. Господи… ощущения просто божественные. Я откидываю голову и вплетаю пальцы в волосы, медленно массируя кожу, наслаждаясь этой минутой уединения с собой.
После душа мельком проскальзываю в гардеробную, совершенно не потревожив спящего Аполлона, где вскоре скрываю наготу под обычной белой футболкой и джинсами. Мне не стоит использовать шикарные наряды, имеющиеся здесь в огромном и соблазнительном изобилии, не стоит делать ничего, что может привлечь этого мужчину. Я даже не использую и каплю косметики, а так и не высушенные влажные волосы собираю в хвост, после чего спускаюсь на кухню.
За счет огромного количества окон, дом буквально пронзают яркие и тонкие лучи солнца, которые согревают меня изнутри. И я даже не успеваю понять, в какой именно момент начинаю ощущать себя невесомым облаком.
На удивление я даже не чувствую усталости от бессонной ночи. Почему-то вчерашние переживания остались за порогом моего разума, и я очень надеюсь, что хотя бы сегодня неприятности не переступят его.
Да к тому же, сколько бы вчера я не убеждала себя, что попала в очередную темницу, сегодня нет и толики того ощущения. Я дышу полной грудью, наслаждаясь тем, как в этом доме наконец расцветаю изнутри. Распускаюсь, как бутон ароматной лилии.
Возможно, это следствие того, что на короткое мгновение я оказалась свободна. Прислуги нет, а Роман спит, и я могу немного расслабиться, не думая ни о чем. У меня совершенно нет желание портить это замечательное утро какими-либо мыслями.
Именно с таким добродушным настроением я заглядываю в холодильник, преисполненная решимости приготовить завтрак. И я даже не замечаю, как погружаюсь в любимое дело с головой, пока на моей талии не появляются горячие ладони, будто нарочно запуская несколько пальцев под футболку.
Я хочу повернуться, но оказываюсь лишь прижата к крепкой мужской груди.
— Доброе утро, Тами, — шепчет еще хриплым ото сна голосом Рома, отчего моя грудь начинает взволнованно вздыматься и опускаться. Он с такой лаской произносит мое имя, что у меня язык не поворачивается напомнить ему о том, что я не люблю, когда ко мне так обращаются. — Как спалось?
«Доброе… Спасибо… Нормально», едва слышно бормочу себе под нос, пытаясь прислушаться к своему телу, к тому, как хорошо ощущаются на мне Ромины руки, пока он не разворачивает меня к себе лицом.
Из груди вырывается вздох неожиданности, когда он усаживает меня на столешницу и забирает венчик.
— Ты не против, если я сам приготовлю нам завтрак?
14
Я не думала, что с пробуждением Ромы это утро способно стать лучше. Но я ошибалась. Вид того, как мужчина стоит у плиты, одно из самых приятных зрелищ на свете, особенно когда этот же мужчина готовит завтрак.
Для меня.
Делает то, что не делал никто за всю мою жизнь. Кроме мамы, разумеется. И от этого поступок Ромы обретает особенную ценность.
А еще стоит признать, у Гаспарова не только отличное чувство стиля, но и уровень готовки тоже на высоте. Интересно, у него вообще есть хоть один недостаток?
— Все в порядке? — тихий голос Ромы вырывает меня из мыслей, и я замечаю его сосредоточенный взгляд на моем лице. — Ты не притронулась к еде, — поясняет он также мягко.
Мягко. Мне нравится ощущать это слово по отношению к себе. Нравится, что такое чувство вызывает именно этот мужчина.
— Я… Просто… — уголки губ
