Меня проиграли миллиардеру - Мэри Ройс
— А что, если я не вернусь?
— Думаю, вернешься. Но, прежде чем уйдешь, съешь, пожалуйста, свой завтрак. — Гаспаров кивает в сторону тарелки и, подмигнув, направляется на выход. — Хорошего дня, Тамилана.
Хорошего дня…
С минуту я еще сижу неподвижно, шокированная тем, что только что произошло, но в итоге сдаюсь и, запрокинув голову, принимаюсь истерично смеяться, ожидая того, что прямо сейчас кто-то все-таки выйдет и сообщит мне, что меня снимала скрытая камера. Все происходящее кажется каким-то нереальным, странным и необычным. Мои мысли несутся галопом, и я теряюсь в них, но ровно до того момента, пока на столе не начинает вибрировать телефон, на экране которого высвечивается четыре буквы: «Отец».
15
«Боже мой!»
Хочется закричать мне после того, как я заканчиваю разговор и обречено подпираю ладонями голову. Это не просто звонок отца. Это самая настоящая угроза. Я могу уйти. Просто взять и уйти, лишив его возможности манипулировать мной.
В конце концов, мне неизвестно, жива ли моя сестра. Мне ни черта неизвестно, а та правда, которой он регулярно кормит меня, не имеет никаких оснований быть таковой. Да, мне действительно следовало бы сделать правильный выбор и уйти, но уже слишком поздно. И причина не только в том, что наговорил мне отец. Меня удерживает что-то другое.
«Не стоит бояться». «Ты сделаешь все, что я прикажу, если хочешь увидеть маленькую копию своей мамаши.»
И вот уже битый час из моей головы не выходит мерзкий голос отца. Я даже не успела прийти к соглашению с собой, раздумывая вариант рискнуть и поверить в искренность Романа, позволить ему пусть даже на месяц, но показать мне другую жизнь, как мое воодушевление оказывается уничтожено. Раздавлено в жалкие щепки.
А ведь я могла бы попытаться познать счастье хотя бы таким путем. Пусть и с другим мужчиной, но с тем, который способен дарить ласку. Который умеет обращаться со мной без грубости и не распускает руки, несмотря на предоставленные мной поводы. Да и что мне остается, кроме как пользоваться тем, куда меня загнали собственный муж и отец.
Мне бы очень хотелось, чтобы они знали, всего за несколько часов, проведенных с посторонним мужчиной, я чувствую себя особенной. И этого было бы вполне достаточно. Правда. Но, видимо, счастье для меня непозволительная роскошь, мне никогда не удавалось дотянуться до него.
Вот и сейчас у меня забирают эту возможность. Ну зачем отец позвонил мне? Почему они ввязывают меня в свои проблемы? Горькая усмешка касается моих губ. «А чего ты ждала, Тамилана? Что отец осудит Князева? Предъявит «нельзя так себя вести» любимому зятю?» А почему бы им обоим не пойти к черту?!
Но мое утро не заканчивается одним дерьмовым сюрпризом, когда снова вспыхивает экран мобильного. Так же как и грудь наполняет тяжелое предчувствие неприятностей. Князев. Какого хрена им от меня нужно?
На месяц он отдал меня чужому мужчине, так и пусть подавится своим решением.
Сжав зубы, я собираю всю волю в кулак и дожидаюсь, когда входящий звонок стихнет, решительно настроенная не позволить ни ему, ни отцу испортить мне день, пусть даже этот игнор станет началом моих неприятностей.
Между прочим, Князев проиграл меня, словно вещь, и я имею полное право показать ему свою обиду. А еще впервые за очень долгое время могу эгоистично позволить себе сделать то, что хочется именно мне. А я хочу поехать и купить кисти, краски и холст. Я могла бы показать свое фи и Роману, но зачем? Отказ от такой возможности будет моей самой большой глупостью, ведь вряд ли мне предоставится другой подобный случай.
С этими мыслями я вызываю такси, а потом бросаю мобильный на кровать и устремляюсь в гардеробную, где как можно быстрее привожу себя в порядок. Будто я боюсь передумать, вот только я не передумаю, а свою затравленную совесть успокаиваю тем, что мои траты никоим образом не потревожат Романа.
Однако из-за плохого настроения у меня ни черта не выходит и предстоящая прогулка уже не наполняет меня прежним предвкушением. Кое-как укладываю волосы и, накинув пиджак, бросаю телефон в клатч, а затем устремляюсь на улицу. К моему облегчению, Рому по пути я не встречаю, искать его и сообщать о своем отъезде тоже не считаю удачной идеей. Мы все решили за завтраком. Да и уверена, что в таком взвинченном состоянии проскользнуть мимо него у меня бы вряд ли получилось, а мне просто необходимо сделать глоток свежего воздуха.
Хорошо, что за время поездки во мне появляется былая решимость, и в магазин я захожу уже вполне готовая к релаксирующей терапии. Один только запах красок, холстов и дерева творит чудеса с моей нервной системой, помогая мне полностью настроиться на нужный лад. А стоит мне провести кончиками пальцев по пушистым концам кистей, как в груди все сжимается от щемящего чувства. Вот только карточка в кармане, которая принадлежит совершенно чужому мужчине, немного отрезвляет меня. К сожалению, даже с наименьшим списком всего необходимого для рисования, мне придется оставить здесь приличную сумму.
Пиликанье телефона в кармане отрывает меня от тягостных подсчетов. Сообщение с неизвестного номера. Вот только открыв его, я понимаю, кто именно мне пишет, и прочитанное вызывает улыбку на моих губах.
Рома: «Я удивлен, что карта по-прежнему не тронута. Мне стоит переживать за тебя, красавица?»
Я пытаюсь бороться с приятным потоком непрошенных эмоций, стараюсь заглушить трепет под кожей, но безрезультатно. И все же продолжаю напоминать себе, что не стоит мне привыкать к хорошему. Потом будет слишком больно лишаться всего этого.
Немного помедлив, я наконец набираю сдержанный ответ:
Тами: «Со мной все в порядке».
Рома: «Поверю в это, когда списанные с моего счета суммы начнут хотя бы немного пугать меня».
Тами: «Не переживай, такого не случится, но спасибо тебе за эту
