Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец! - Ольга Ивановна Коротаева

И где-то там, в глубине теплохода, Максим Янович, сын стального барона и самарской ревизорши, сладко спал, а рядом с ним, словно хранитель семейных тайн и будущих чебуречных дегустаций, тихонько мурчал Абырвалг.

Глава 26. Операция «Оля за бортом»

К середине свадебного банкета градус веселья на теплоходе «Инесса Павловна» достиг той отметки, когда столичные топ-менеджеры начали расстегивать верхние пуговицы рубашек, а самарские тетушки – планировать ответный визит в Москву.

Оля, в своем сногсшибательном платье цвета «электрик», была звездой танцпола. Она уже успела трижды сплясать с баянистом и дважды переспорить Петрова по поводу сметы на детское питание.

– Танюха, смотри какой вид! – восхищённо крикнула она мне, пошатываясь на высоких шпильках у самого ограждения палубы. – Река, закат... Я чувствую себя Розой из «Титаника»!

– Оля, отойди от края! – крикнула я, но было поздно.

Теплоход слегка качнуло на речной волне. Оля, решившая в этот момент раскрыть руки, как в кино, потеряла равновесие. Раздался короткий вскрик, всплеск, и платье цвета «электрик» исчезло в темных водах Волги.

– Человек за бортом! – взревел мой папа, хватаясь за оранжевый спасательный круг.

Музыка оборвалась. Инесса Павловна испуганно выронила веер. Но прежде чем Ян успел скинуть пиджак, чтобы нырнуть за моей подругой, мимо него, словно пущенная стрела, пролетела тень.

Это был Глеб, новый заместитель по безопасности, которого Ян нанял взамен Семплеярова. Бывший спецназовец, молчаливый и надежный, как швейцарский сейф, он весь вечер стоял у входа, даже не притрагиваясь к еде.

Глеб перемахнул через ограждение в безупречном прыжке «ласточкой». Спустя десять секунд его голова показалась над водой. Он крепко держал Олю за талию, а она, отплевываясь от волжской воды, вцепилась в его стальные плечи.

– Держу! – коротко бросил он, когда им скинули лестницу.

Когда их вытащили на палубу, Оля выглядела как очень мокрая и очень сердитая русалка. Тушь потекла, прическа погибла, но боевой дух был не сломлен. Глеб, с которого вода стекала ручьями, стоял рядом, невозмутимо проверяя, не ушиблась ли она.

– Ты... ты мне платье испортил! – выпалила Оля, глядя на своего спасителя снизу вверх. – И прическу!

Глеб молча снял свой тяжелый мокрый пиджак, оставшись в рубашке, предательски обрисовавшей тугие мышцы, и накинул ей на плечи.

– Жизнь дороже шелка, Ольга Сергеевна. В следующий раз оптимизируйте центр тяжести, когда стоите у борта.

Оля замерла, глядя в его холодные серые глаза.

– Оптимизируйте? – прошептала она. – Танюха, кажется, у твоего Шарикова это заразно... Но, боже, как это сексуально звучит!

Ян подошел к Глебу и крепко пожал ему руку.

– Отличная реакция, Глеб. Премия за спасение ключевого свидетеля моей свадьбы.

– Служу отечеству и вашему спокойствию, – сухо ответил тот, но я заметила, как он задержал взгляд на Оле, которая уже вовсю куталась в его пиджак и явно не собиралась его возвращать, несмотря на то что тот был насквозь мокрым и ни капли не грел.

– Кажется, у нас намечается новый «аналитический проект», – шепнула я мужу, кивая на парочку.

Абырвалг, наблюдавший за всем этим с крыши капитанского мостика, презрительно чихнул. По его мнению, падение в воду было верхом непрофессионализма, но пиджак безопасника ему определенно понравился – из него вышло бы отличное спальное место.

Эпилог. Аудит счастья

Эпилог. Аудит счастья

В главном офисе холдинга «Шариков Групп» царила тишина, которую обычно называют «затишьем перед бурей». Но сегодня буря была не корпоративной, а вполне себе семейной. Ей почти исполнился годик, и буря резво передвигалась на четвереньках в брендовом комбинезоне с огромным принтом енота на спине.

Татьяна Дмитриевна Шарикова, официально – глава департамента внутреннего аудита, а неофициально – единственная женщина, способная приструнить «стального барона», вошла в кабинет мужа без стука.

– Ян, ты обещал, что совещание закончится в двенадцать, – Таня поправила строгий пиджак, который едва скрывал её озорную улыбку.

Ян Аристархович сидел перед огромным монитором, пытаясь сохранить лицо перед советом директоров в Zoom.

– Коллеги, я настаиваю на увеличении дебиторской задолженности... – продолжал Шариков, но тут же осёкся.

Поскольку в этот момент Максим Янович, совершающий активный разведывательный забег по персидскому ковру, дотянулся до брюк отца и с победным криком «Ба!» потянул штанину на себя.

– Па-па! – Максим засиял, демонстрируя четыре зуба.

На экране Zoom воцарилась гробовая тишина. Суровые акционеры из Лондона и Сингапура замерли, глядя, как в кадре появляется маленькая ручка, пытающаяся стянуть с руки Яна часы, стоимостью в бюджет небольшого города.

– Прошу прощения, господа, – невозмутимо произнёс Ян, подхватывая сына и усаживая его на колени. – У нас внеплановый аудит. Продолжайте.

На вершине огромного огнеупорного сейфа, где хранились самые важные документы компании, меланхолично развалился Абырвалг. Его морда выражала крайнюю степень презрения к международному бизнесу.

Не желая отвлекать мужа от работы, Таня молча указала на кота и вопросительно выгнула брови. Прикрывая микрофон, Ян шепнул:

– У нашего главного по безопасности обнаружили аллергию на котов. Оля в слезах, Глеб в соплях... Я не смог бросить своего старого друга в беде.

Конечно, Таня догадалась, что речь о коте, сожравшего двадцать шёлковых галстуков её мужа.

– Поэтому Абырвалг теперь официально «хранитель архива»? – хмыкнула она, почесав кота за ушком. Тот даже не приоткрыл глаз. – Зато Оля и Глеб счастливы в своей стерильной от шерсти квартире. Глеб её до сих пор «оптимизирует» по утрам, чтобы она на работу не опаздывала.

Ян посмотрел на жену, на сына, который уже вовсю грыз его золотую ручку, и на кота, оккупировавшего сейф. Год назад его кабинет был похож на операционную – холодный, пустой и безупречный. Теперь здесь пахло детским печеньем, а на стене вместо графиков висел первый рисунок Макса (кажется, это был чебурек, но Таня утверждала, что это логотип компании).

– Татьяна Дмитриевна, – Ян выключил камеру, прервав совещание на самом интересном месте. – Как глава аудита, скажи: каковы наши показатели на сегодняшний день?

Таня подошла ближе и обняла его за плечи, глядя на их отражение в панорамном окне на фоне Москвы-реки.

– Анализ завершён, Ян Аристархович. Выявлен стопроцентный избыток любви, хронический дефицит тишины и абсолютная нецелесообразность жизни друг без друга.

– Вердикт? – Ян притянул её к себе, прижимая к груди их маленького годовалого «енотика».

– Семья Шариковых признана самым успешным проектом десятилетия, – улыбнулась Таня. – Обжалованию не