Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец! - Ольга Ивановна Коротаева

Папа, получив команду, выложил на стол контейнеры, а потом торжественно достал сверток в фольге.

– Самарский лещ. Собственного копчения. К вашему французскому вину – самое то!

Инесса Павловна побледнела, глядя, как на её скатерть от кутюр ложится жирный хвост рыбы. Абырвалг, учуяв родной запах, мгновенно материализовался на столе и одобрительно мяукнул, глядя на моего папу.

– Ну, раз все в сборе... – Ян быстро взял ситуацию под контроль, пока моя мама не начала рассказывать про урожай кабачков. – Пора обсудить свадьбу. Татьяна настаивала, чтобы мы дождались рождения Максима.

– Правильно! – моя мама кивнула. – Танюха у нас гордая. Она не хотела на фотографиях быть похожей на дирижабль. Сейчас вот в форму придет, и закатим пир!

– Моя жена всегда в прекрасной форме, – галантно вставил Ян.

– Полагаю, торжество должно пройти в загородной усадьбе, – подала голос Инесса Павловна, брезгливо отодвигая рыбу салфеткой. – Триста гостей, симфонический оркестр, белые лилии...

– Простите, но у меня аллергия на лилии, – вмешалась я и, отпив чая, продолжила: – И гостей будет пятьдесят. Только свои. Свадьба – это не отчетное собрание акционеров, Инесса Павловна. Это семейный праздник.

– И никакого оркестра! – поддержал меня папа. – У меня кум на баяне так «Очи черные» выдает – вся Москва плясать будет!

Ян посмотрел на свою мать, которая была на грани обморока, потом на моего отца, который уже начал расчленять леща прямо на коллекционном фарфоре, и решительно ударил по столу.

– Решение принято. Свадьба будет через три месяца. В Самаре.

В комнате повисла тишина. Даже Абырвалг перестал жевать плавник.

– В Самаре? – дрожа от ужаса, будто её пригласили в гости к каннибалам, прошептала Инесса Павловна.

– На Волге! – радостно вскочила мама.

– На теплоходе! – добавил Ян, подмигивая мне. – Татьяна хотела свадьбу без живота? Будет ей свадьба с размахом, речными брызгами и баяном. Мама, готовься к экстремальному туризму.

Инесса Павловна посмотрела на довольного кота, на жирного леща, на сияющую меня... и вдруг, совершенно неожиданно, взяла бокал вина и чокнулась с моим папой.

– Ну, раз на теплоходе... Полагаю, мне придется купить шляпу с очень широкими полями. И беруши… Чтобы не слышать этого вашего баяниста.

Мы рассмеялись. В этот момент я поняла: наши абсолютно противоположные миры наконец-то состыковались. Не без потерь для интерьера, но с огромным плюсом для души.

Глава 25. Свадьба на Волге, или Как столичный бомонд учился плясать под баян

Глава 25. Свадьба на Волге, или Как столичный бомонд учился плясать под баян

Через три месяца Волга шумела, подпевая баяну. Теплоход «Инесса Павловна» (Ян настоял на этом названии в честь мамы, чем поверг её в глубокий шок) медленно плыл по реке, на его палубе гремела настоящая самарская свадьба.

Инесса Павловна сидела за столиком, обмахиваясь веером, который она привезла из Милана. Её шляпа с невероятно широкими полями действительно спасала её от прямых солнечных лучей, а беруши… она оставила в сумочке от Гуччи.

Рядом с ней, с выражением лёгкого недоумения, сидел Петров и другие члены правления холдинга, которых Ян пригласил на торжество. Они явно были не готовы к такому формату «корпоративного мероприятия», но отказаться не посмели, желая реабилитироваться после того, как пытались уволить Шарикова с поста президента из-за ложных слухов.

Ян стоял рядом со мной, в лёгком льняном костюме, который идеально сидел на его безупречной фигуре. Моё платье цвета слоновой кости струилось по телу, подчеркивая вернувшуюся талию и увеличившийся (из-за кормления) бюст. Максим Янович спал в специально оборудованной люльке, а рядом с ним, словно личный телохранитель, восседал Абырвалг в морской фуражке, которую коту связала моя мама.

– Дорогие молодожёны! – ведущий, местный тамада в расшитом самарскими узорами жилете, театрально взмахнул рукой. – А теперь конкурс! Проверим, насколько хорошо вы знаете друг друга!

Инесса Павловна скривилась. Петров нервно поправил галстук.

– Татьяна! – крикнул тамада. – Сколько странных привычек у Яна Аристарховича?

– Одна, – уверенно заявила я. – Он слишком много работает.

Зал одобрительно загудел. Ян улыбнулся и поцеловал меня в висок.

– А теперь, Ян Аристархович! – продолжил ведущий. – Какое кодовое слово ваша жена использует, чтобы заставить вас замолчать?

Ян на секунду задумался, потом посмотрел на меня, на Максима, который кряхтел во сне, и, наконец, на Абырвалга в фуражке.

– «Акакий», – твёрдо произнёс муж. – Упоминание этого имени мгновенно прекращает любые дискуссии.

Зал взорвался хохотом. Даже Инесса Павловна, кажется, слегка улыбнулась.

Дальше пошли задания, которые окончательно стёрли грань между московским бомондом и самарскими родственниками. Ян, к ужасу своих подчинённых, участвовал в конкурсе «Попади картошкой в ведро», демонстрируя неожиданную меткость. А Петров, вице-президент по строительству, танцевал кадриль с моей двоюродной бабушкой, которая заставляла его кружиться так, что он едва не потерял равновесие.

– Ян Аристархович, – пропыхтел Петров, присев за столик. – Я никогда не думал, что ваши… э-э… методы тимбилдинга могут быть настолько… эффективными.

– Это не тимбилдинг, Петров. Это жизнь, – Ян налил ему кваса. – Она не всегда идёт по графику.

Абырвалг, тем временем, стал звездой вечера. Он сидел на руках у моей мамы, позволяя ей почёсывать себя за ушком, и периодически поглядывал на спящего Максима. Один раз он даже спрыгнул с рук и запрыгнул в люльку к сыну, обняв его лапой. Гости ахнули.

– Ну, что, Инесса Павловна? – я подошла к свекрови. – Как вам наш «дикий зверь»?

Инесса Павловна посмотрела на кота, потом на Максима, потом на нас с Яном.

– Знаете, Татьяна, я всегда считала, что порядок – это главное. Но, кажется, хаос… хаос тоже может быть весьма… продуктивным. Особенно, когда он так хорошо пахнет копчёным лещом. И… – она взглянула на Яна, который весело смеялся, глядя на то, как мой папа учит Петрова играть на ложках. – И когда он приносит моему сыну столько… света.

Когда закат окрасил Волгу в золотисто-розовые тона, мы с Яном стояли на палубе, обнявшись. Баян играл что-то щемящее, самарское.

– Ну что, Шариков? – я прислонилась головой к его плечу. – Готов к нашей совместной жизни? Без графиков, с котами и постоянными сюрпризами?

Ян поцеловал меня в макушку.

– Я готов, Шарикова. Теперь я точно знаю: моя самая главная прибыль – это ты. И наш