Реванш - Талли Шэрон
Я сморщилась при нежеланных воспоминаниях, пока брюнет, зажав сигарету между зубов, перелистывал огромную книгу в руках. Переместив взгляд к началу следующей страницы, он сделал глубокую затяжку, от чего его скулы проявились четче обычного, и, сомкнув указательный и большой палец вокруг сигареты, выдохнул дым в окно. Его взгляд задел меня, и на пухлых губах моментально появилась привычная «я-тебя-соблазняю» ухмылка, от которой в штабель складывались девушки у его ног. Я фыркнула в ответ и зашагала дальше, вложив в свой топот чуть больше агрессии и ещё больше обиды.
По основной линии романтической комедии, я должна бы уйти в закат, держась за ручки с Карлайлом, но никакого, нафиг, стандартного сюжета. Он не был моим принцем, как и я не была серой невзрачной мышкой, а мои подруги не являлись неудачницами, даже, если ею являлась я – Бэмби Харпер, ведущая радиоэфиров Сейбрукского университета, студентка, не знающая, что делать со своим будущим, и просто хороший человек.
– И-и я здесь, – завершила я свой вымышленный монолог, зайдя в помещение, которое мы называли радиостанцией.
Университет не выделил особо большого бюджета для расширения возможностей радиоэфиров и даже не предложил мелкую помощь в виде удобной мебели и необходимой техники, поэтому мы с Аннет импровизировали, как могли – занесли небольшой старый диван на первом курсе, журнальный столик и основную аппаратуру, на которую организационный сектор Сейбрука все же отсыпал немного денег.
За стеклом находился мой кабинет, а именно стол с микрофоном и наушниками. Недавно мы купили ещё один микрофон, потому что теперь в наших эфирах присутствовали гости. Моя личная победа, учитывая, что до нашего поступления в Сейбрук предыдущие владельцы радиоэфиров курили здесь только траву и иногда вбрасывали три минуты болтовни.
В ответ на мое приветствие раздалась тишина, прерывающаяся клацаньем пальцев по клавиатуре и легким «угу», принадлежащим Аннет, одной из двух моих лучших подруг и соседке по сестринству.
– У меня есть для тебя новость, – Аннет оторвалась от разглядывания экрана и развернулась ко мне на стуле, снимая очки и протирая глаза.
Брюнетка не выглядела счастливой, – если быть честной, я крайне редко видела улыбки на её лице – и это меня насторожило.
А вдруг она скажет, что хочет уйти из радио? Было очевидно, что исполнение роли звукорежиссера в нашей непопулярной обители ей не доставляло столько же удовольствия, сколько и мне.
Я не справлюсь без неё. Нам придется закрыть радио, искать новую внеучебную деятельность и унижаться перед Уайатом. Лучше дайте дробовик мне в руки сразу.
– Какая? – я опустила рюкзак на мягкий диван, не отрывая взгляда от подруги, которая с усердием натирала стекла, поджимая губы.
– Тебе предлагают стать футбольным комментатором, – Хилл надела очки обратно, складывая руки перед собой, и теперь смотрела мне в глаза, – где-то час назад сюда зашел тренер Серрано в сопровождении Хампти-Дампти1 и рассказал об этой идее.
Я застыла на месте, хлопая глазами, направленными на вполне серьезную Аннет. Не казалось, что она шутит, но мне все равно не удалось ей поверить на все сто процентов, ведь чтобы Хампти-Дампти – секретарь нашего университета, мистер Мартин, названный так из-за слишком большой схожести с персонажем: короткий рост, тучное телосложение и лысая голова – зашел к нам на станцию, должен был произойти апокалипсис. Да ещё и в сопровождении тренера Серрано, известного тем, что готовил звезд НФЛ, как горячие пирожки.
Из меня вырвался истерический смешок.
Нет. Это все-таки должно быть шуткой, потому что единственным местом, в котором могли пересечься я и футбол, была параллельная вселенная, в которой трава синяя, а солнце фиолетовое.
– Да, – Аннет перевела дыхание и небрежно бросила, – какой-то крупный канал расширяет возможности для студентов и предлагает экранное время для комментаторов сезона юниорского футбола. Они, вроде как, ещё и платят.
Мне не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем говорила Хилл. Только представители одного канала приезжали в прошлом году в качестве зрителей финальной игры в сезоне. Этой новостью пестрели все заголовки города, да и страны, в целом, и это был никто иной, как SportsNation, который обладал изобилием достатков на фоне остальных каналов – лучшие журналисты, компетентная команда экспертов в области спорта и самые лучшие контракты с бывшими футболистами, оставившими свое имя в истории.
И все это было невыносимо скучно.
Я никогда не разделяла всеобщего восхищения футболом и, более того, начинала раздражаться, когда речь шла о наших игроках, в телах которых уровень самомнения превышал процент воды, поэтому мое нахождение в будке комментаторов футбольных матчей было сомнительным.
– Бред какой-то, – выдала я, – почему они решили взять меня?
Хилл пожала плечами, отворачиваясь обратно к светящемуся экрану своего ноутбука, на котором был открыт сайт нашего университета, и бросила себе за спину.
– Не знаю, но тебе нужно поговорить об этом с тренером и мистером Мартином. Они сказали, что будут ждать твоего ответа.
Я вскинула бровь, замедляя движение и размышляя о реалистичности такой ситуации.
Моя жизнь никогда не сплеталась со спортом, за исключением забега до ближайшей остановки, пока по дороге мчался нужный мне автобус, поэтому я сомневалась, что спортивный сектор Сейбрука выделил это место мне, как королеве футбола2. Я даже не разбиралась в правилах, не говоря уже о позициях. Несмотря на то, что каждый год вся страна с упоением наблюдала за Супербоулом3, я не разделяла всеобщего интереса на пару с Аннет, предпочитая потратить свой час жизни на что-то более полезное, чем кучка парней, перебивающих себе ребра. Возможно, именно поэтому мы с ней были вдвоем в этом захолустном месте.
– Ладно, – сказала я, усаживаясь на диван и доставая листы из своего рюкзака, немного потрепанные и погнувшиеся по краям от небрежности.
Бумаги были исписаны распорядками дня и темами для эфиров, но, сколько бы я не пыталась сосредоточиться на своем корявом почерке, я витала где-то в облаках, представляя себя на месте комментатора. Я знала, что им сейчас являлся Робин Мэддокс, бывший капитан команды Сейбрука, и… как бы сказать, я не испытывала никакого восторга, думая о его работе. Он отлично справлялся с
