Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба
− А ведь здорово у нас получилось, дядя Илья?! − остановившись и обернувшись, задорно спросила Ясна.
− Совсем не здорово, ты не знаешь, на что способен Жрец. Везение − не самый надёжный помощник, могло всё закончиться плохо. И как мне тогда смотреть в глаза твоему дяде? Пусть хоть и прямой вины моей не будет, − грубо ответил Муромец, хотя в душе искренне радовался появлению своей спасительницы.
Ясна, показав витязю язык и ускорив шаг, опять пошла отдалившись.
Баба Яга жила в старом лесу, который принадлежал Лешему ещё до присоединения Чернолесья. Не считая её своей подданной, хозяин леса позволил Яге жить у себя. Вообще Леший делил людей по степени полезности: если человек нужен царству в живом виде, то ему будет позволено находится в лесу, а если только в качестве удобрения, то ничего человека спасти уже не сможет. Ведьму он считал полезной, поскольку она знала о лесе и травах очень многое, поэтому скорее Леший терпел её у себя.
Избушка Яги стояла на холме, заросшем высокими деревьями, которые закрывали её от взора путников так, что издали видна не была. Но Илья чувствовал магию ведьмы и поэтому, ориентируясь на свечение доспеха, безошибочно определял верное направление.
Жилище появилось внезапно, вынырнув из-за деревьев, как невиданное чудовище, и путники какое-то время стояли, поражённые открывшимся им зрелищем.
Изба, расположенная на возвышенности, отчего видимая полностью, стояла на шести изогнутых опорах из цельных стволов деревьев, больше напоминавших лапы паука, к низу расходящихся словно пальцы. Сруб был небольшого размера и больше походил на кладовку. Снизу свисали гирляндами паутина и трава, а сверху соломенная ощетинившаяся крыша напоминала скорее ворсинки насекомого, что дополняло паучий облик жилища ведьмы.
Во двор, обнесённый невысоким частоколом, на котором были нанизаны черепа животных, а местами и людей, можно было попасть через одни единственные ворота, которые были распахнуты. Черепа смотрели на путников пустыми глазницами, подсвеченными мертвенно зелёным светом.
− Дядя Илья, а нам точно сюда надо? Здесь как-то жутко, − от вида открывшегося зрелища у девушки лицо стало серьёзным.
− А что, у Жреца веселее было? Туда ходила, а здесь забоялась. Пойдём, я тебя в обиду не дам.
Муромец смело прошёл через калитку, а девушка, семенившая следом, старалась не отставать, попутно вертя головой в разные стороны.
Внимание путников привлекла огромная железная кованая клетка, в которой сидели две белые птицы размером с Ясну. Увидев людей, они громко зашипели, раскрыв свои железные клювы. На голову птиц были надеты металлические маски с прорезями для их кроваво-красных глаз. На шее красовались железные кованые ошейники с шипами, впивающихся в тело птиц до крови, а на крыльях была надета сбруя, с застёжкой на груди. От ошейников тянулась длинная цепь, прикреплённая другим концом к прутьям. Рядом с клеткой стояла ступа, на вид древняя, как сам мир.
− Кто это, дядя Илья? − девушка была поражена видом птиц и старалась прикрыться от них, спрятавшись за витязем.
− Это боевые гуси-лебеди. А вот интересно, откуда они у бабки, если их было приказано истребить ещё много лет назад?
− Ужас какой!
− Это, Ясночка, ты просто настоящего ужаса не видела.
− А ты видел?
− Доводилось.
Подойдя к избе, Ясна, осмотрев её, спросила.
− А где вход?
− С иной стороны.
Витязь не успел ничего больше добавить, как девушка, обежав избу вокруг, вопросительно уставилась на него, уперев руки в бока. От былого страха не осталось и следа.
− Дядя Илья, так не честно, если я чего-то не знаю, это не значит, что меня можно считать дурой и насмехаться!
− Даже в мыслях не было.
− Тогда, где вход?
− Понимаешь, Ясна. Яга проводник душ и живёт в двух мирах: Яви и Нави. Вот сейчас вход находится с иной стороны, в мире Нави.
− Ну и как же нам попасть?
− Сказать слова, − спокойно произнёс витязь, а затем звучным голосом крикнул. − Избушка стань ко мне передом!
После этих слов избушка зашевелилась, только не вокруг себя, а зашевелились её бревенчатые стены, которые, как змеи, начали выползать из центра сруба, как бы изнутри, к углам, раздвигая их. Избушка стала увеличиваться в размерах, и вскоре появилась дверь, размером с окошко, но затем, увеличившись, приняла нормальный для человека размер.
− О-о-й! − девушка от изумления прикрыла ладошкой рот.
Закончив превращение, избушка, приняв вполне понятный для человека размер, замерла.
− А крыльцо где? − грозно потребовал Муромец.
Снизу посыпались доски, которые, падая, превращались в подобие ступенек, образуя вполне пригодную для путников лестницу. Уверенным шагом Муромец, поднявшись к двери и открыв её, зашёл внутрь.
− Ясна, ты на улице меня ждать будешь?
Дважды девушку приглашать было не нужно, стрелой взметнувшись по ступенькам, она влетела в избу следом за витязем.
За главным входом находились маленькие сени, которые заканчивались ещё одной дверью. Муромец, дёрнув за ручку, открыл дверь и шагнул внутрь; девушка, боявшаяся отстать, вошла сразу за витязем.
Два маленьких оконца давали скудный свет, и путникам, только что вошедшим внутрь, пришлось подождать, когда привыкнут глаза. Единственная горница была небольшой, но вполне обустроенной. Большая печь находилась по центру дома и была обращена своим зевом в сторону вошедших гостей. По обеим сторонам избушки, вдоль стен, было множество полок с различными мешочками, глиняными горшочками и посудой. Справа от входа стоял большой котёл, а слева − стол с двумя лавками. На лежанке виднелись расправленные одеяла и подушка, видимо, там ведьма отдыхала. Всюду была пыль и висели клочья паутины.
Ясна, немного освоившись, с любопытством стала осматривать содержимое полок.
− Дядя Илья, а мы здесь подождём или пойдём уже?
− Яга, выходи!
− Так нет же никого, разве не видно? − удивилась девушка.
− Да здесь она, в прятки играть вздумала, − брови витязя нахмурились, и он крикнул: − А ну давай выходи, а не то худо будет!
− А вы что, старые приятели с Ягой?
− Да, Ясна, по гроб жизни!
− Нет её! − загробный голос заставил девушку взвизгнуть и, бросив осмотр содержимого полок, спрятаться за Муромца.
