Хродир Две Секиры - Егор Большаков
– Зато без меня бы ты город не взял, – усмехнулся Хартан, – так бы и застрял в воротах и среди дворов у стены. Хродир, Теронгхафен – наша общая добыча, это бесспорно. Не заставляй меня повторять то, о чем мы уже говорили. Мы, тарутены – корабелы. Мы знаем, как строить корабли, как ходить на них, как торговать по Тарару, где и какие города и племена готовы вести с нами дела... Теронги, кстати, тоже это всё знали. А вот твои народы – воперны, сарпески? Вы же сухопутные. Вы же морские воды никогда в жизни не видели, и даже не знаете про морские торговые порты хаттушей и мирийцев, я уж молчу об ишимах. Ты как с ними напрямую торговать-то собрался?
– Ты забываешь о рафарах, – сказал Хродир, – рафары – тоже мои люди, и они доходили по Одурару до Тарара, а по Тарару до мирийских берегов. Они умеют и корабли строить, и по Тарару ходить. Только вот...
Хродир на миг поморщился. Хартан вопросительно взглянул на него.
– Только вот с рафарами всё не так просто, – продолжил Хродир, – да, они тоже под моим риксратом. Да, они благодарны мне за избавление от марегов. Да, они зависят от меня, потому что только со мной они могут без препятствий дойти до Лимеса. Но сейчас, когда нет теронгских пиратов, я им могу стать не нужным – они и без меня могут спускаться по Одурару в Тарар, им теперь никто не мешает это делать. Я не хочу, чтобы вся моя торговля была в руках рафаров. Я хочу попробовать торговать сам, причем не рафарскими руками. В том, что рафары меня не предадут – я уверен, но у меня нет уверенности, что рафары не будут торговать мимо моей казны. Поэтому я и хочу порт на Тараре. Я думаю, не так уж и сложно это – по Тарару ходить. Река и есть река.
Хартан покачал головой и рассмеялся:
– Тарар? – сказал он сквозь смех, – ты не понимаешь, что это такое. Ферранские матросы, что ходили и по морям, и по рекам, говорили мне, что ходить по Тарару даже в хорошую погоду опасней, чем в шторм на море. Я сам попадал в морской шторм, и скажу тебе – так сильно меня ничто не пугало. Морской шторм – это когда ты зависишь не от себя, а целиком от воли Богов Моря. А этим Богам, как я понимаю, на людей наплевать – они просто играют волнами и кораблями, как им вздумается.
– Я уверен, что справлюсь с Тараром, – произнес Хродир, – река не опасней теронгов.
– Давай так, – вздохнул Хартан, – сейчас мы этот вопрос оставим, пока не доварим кашу. А как только мы ее приготовим – мы пойдем на берег, и каждый из нас возьмет по сорок своих воинов и корабль. И пойдем против течения... ну, хотя бы до того мыса, с которого Стригульд прыгнул. Посмотришь, как это – по Тарару ходить. Не бойся, я подстрахую, если надо будет.
– А я и не боюсь, – пожал плечами Хродир.
– И зря, – фыркнул Хартан, – в общем, если ты после нашей речной прогулки всё ещё захочешь сам торговать по Тарару – будем торговаться за половину Теронгхафена, но тебе тогда придется мне откуп дать из того, что ты в Теронгхусене забрал. А если решишь, что к Духам Ночи эти речные поездки – тогда я тебе откупные за половину Теронгхафена дам. А если захочешь и Нортенуфер мне отдать – то и за него заплачу, хоть и меньше, конечно.
– Нортенуфер отдать не захочу, – сказал Хродир, – рафарам надо безопасно в Тарар выходить. Им Нортенуфер нужен позарез, так что его я не отдам.
– Вот его я бы у тебя с удовольствием выкупил, – Хартан поджал губы, – ладно, ждем кашу и идем кататься на кораблях.
– Кашу еще раз варить придется, – усмехнулся Хродир, – мы же так и не разделили добычу.
– Сварим, – пожал плечами Хартан.
Хродир в очередной раз поразился, какой же все-таки Тарар огромный. Могучая река в этом месте была, кажется, под тысячу шагов шириной. Это была даже не одна река: ее русло будто делили стремительный, бурлящий поток ровно посередине между скалистыми берегами и медленные, широкие перекаты по его краям.
Корабли были совершенно одинаковыми. Хродир, осознавая, что в кораблях не понимает почти ничего, взял с собой на осмотр Хальнара, а рафарский мистур позвал с собой своего старшего мастера-корабела. Осмотрев оба корабля, рафары подтвердили догадку рикса – тарутенские речные посудины были неотличимы, как близнецы-братья.
Оба корабля тарутены подвели кормой к пустому, освобожденному от перевернутых корпусов участку берега, и заякорили левым бортом.
Риксы остановились неподалеку от сходен. Хартан подошел к Хродиру очень близко, и тихо, чтобы не слышали посторонние, сказал:
– Ты хотел попробовать, смогут ли твои люди ходить по Тарару? Тогда возьми лишь половину рафаров, а остальными гребцами поставь вопернов и сарпесков. Сразу поймешь, нужен ли тебе порт Теронгхафена.
Хродир согласно кивнул, признавая правоту союзника.
Разница между тарутенами и людьми Хродира как матросами стала видна сразу. Тарутены погрузились на корабль и заняли места на скамьях без лишних разговоров и суеты – привычными, отточенными движениями. Из людей Хродира с такой несложной задачей справились только рафары. Воперны и сарпески осторожно, медленно, разведя для равновесия руки в стороны, прошли по сходням, вызвав сдерживаемые улыбки и тарутенов, и рафаров, а уж рассадка никогда раньше не державших в руках вёсел воинов заставила тарутенов рассмеяться – воперны и сарпески садились на лавки кто передом, а кто задом к носу корабля. Рассаживать новоиспеченных гребцов пришлось Хальнару, как одному из немногих, водивших корабль по рекам.
Хродир и Хартан заняли места на своих кораблях. Хродир, не зная, где положено стоять старшему на корабле, немного растерялся – но затем просто посмотрел на тарутенарикса, усевшегося возле мачты, и сделал так же.
Когда, наконец, оба корабля были готовы, Хартан подал сигнал рогом – мол, начинаем. Корабль тарутенов подтянул якорный камень и плавно, без рывков, тронулся вперед, выходя на встречный перекат.
Корабль Хродира стоял на месте. Точнее, он продвинулся
