Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? - Аелла Мэл

— Идём, — целую её ещё раз и следую за ней вниз, чувствуя тяжесть в ногах.

Мама внизу ждёт нас. Улыбается. Довольна. Но ненадолго. Я уверен, она ещё не видела малышку. Я знаю, она сразу узнает в ней свою старшую дочь. Нашу Айку.

Вхожу в дом следом за ними. Все сидят в гостиной, смеются. Малышки и Айнуры нигде не видно. Куда они пропали?

— А где принцесса, с которой мы пришли познакомиться? — спрашивает мама, оглядывая гостиную.

— А я здесь! — с улыбкой в комнату влетает малышка, держа в руках тарелку с дольками мандарина. Моя Айка тоже обожала мандарины…

Смотрю на маму. Она побледнела. Рука тянется к груди. Чёрт! Я обнимаю её за плечи. Она смотрит на меня потерянно. Залинка же спокойно опускается перед малышкой на колени и начинает разговаривать. Она не узнала в ней никого. Да и как бы? Она самая младшая в семье и не помнит, как выглядела наша Айка. Между ними — десять лет разницы. Было.

— Марик, — шепчет мама, едва сдерживая слёзы. — Моя… Айка? Почему… она так похожа… на мою девочку?

— Всё потом, мам, — шепчу ей на ухо, замечая, что на нас косятся. — Сейчас не место.

Она понимает и быстро натягивает улыбку. Но когда она присаживается перед малышкой, на её лице — искренняя улыбка. Счастье. Любовь. Всё это она дарит этой малышке в долю секунды. Она, как и я, увидела в ней Айку.

Я не могу выносить это и поднимаю взгляд, чтобы наткнуться на Айнуру, стоящую в дверях. Она взволнованно следит за тем, как мама и малышка общаются. Руки сжаты так сильно, что костяшки побелели.

Она знает! Она всё знает! И про меня, и про малышку, и про нашу встречу. Какова вероятность, что она знает, что я натворил? Что, если она была свидетельницей моего поступка и потому боится меня?

Если я прямо сейчас получу от неё ответы, мне не придётся ждать до полуночи. Но как? При всех — не вариант. Вызвать куда-то… Она не пойдёт.

В этот момент она смотрит на меня. Сглатывает. Делает шаг назад.

Чёрт, я сейчас не сдержусь, схвачу её и утащу подальше. Не отпущу, пока не получу ответы. Пока она не скажет, моя ли это дочь!

— У тебя очень красивое имя, Амира, — говорит мама, держа её за ручки. — Ты очень любишь мандарины?

— Очень! Они такие вкусные. Мама много не разрешает, алгея будет, говорит, — грустно вздыхает она. Мама? Где её мама? Кто её мама?

— Аллергия, — поправляет её мама. — Мама права. У меня тоже была дочка, которая очень любила мандарины. Я прятала от неё, но однажды она нашла и съела всё, что было. А потом покрылась пятнышками.

— Большими? — округлив глаза, уточняет она.

— Да. Плакала потом, потому что стала некрасивой.

— Девочка должна быть красивой, — важно заявляет малышка. — Я тогда много не буду кушать.

У меня наворачиваются слёзы. Я не могу этого выносить. Руки так и чешутся схватить её и прижать к себе. Не отпускать никуда. За меня это делает мама. Она берёт её на руки и садится на диван, расспрашивая обо всём.

Удивительно и то, что малышка сама хочет общаться с ней. Обычно дети не так открыты с незнакомцами. Хотя моя Айка была такой же. Весёлая хохотушка, которая любила жизнь. Она была как лучик солнца, греющий всё вокруг. Её невозможно было не полюбить. Она была доверчива, и этим воспользовались…

— Вы сидите, а мне надо в город за кое-какими покупками, — заявляет мама после обеда. Всё это время она не отпускала от себя малышку. Ни на секунду.

— А можно мне с вами, тётя? — воодушевлённо спрашивает малышка. — Я ещё не купила платье. Дядя Муслим и тётя Фарида обещали купить мне самое красивое платье. Розовое.

— С удовольствием возьму тебя с собой, — улыбается мама.

— Тогда я отвезу вас. Айнуш, ты с нами? — встаёт Муслим, на долю секунды опередив меня. Я сам хотел отвезти их! Но если они уезжают, пусть хоть Айнура останется. Мы поговорим.

— Поеду, — говорит она, бросив на меня взгляд. Словно поняла, чего я хочу. Вот же вредина! Мне ничего не остаётся, кроме как сидеть сцепив зубы.

Глава 13

Их нет целых четыре часа, за которые я извёлся. Неизвестность мучила. Алтай молчит, а я так надеялся, что он справится быстрее. Может, стоило самому поехать и напрямую всё спросить? Ехать всего два часа.

В пять вечера слышу шум машины. Вылетаю на улицу. Мама со смехом выходит из машины и помогает выйти малышке. Обе довольные. Улыбка сама напрашивается на лицо. Пусть она будет моей дочерью. Пусть!

— Ты же придёшь к нам, тётя? — держа маму за руку, спрашивает малышка. Айнура стоит неподалёку, смотря на них с каким-то странным выражением лица. Она немного бледна. Что-то случилось?

— Конечно, приду. И вообще, ты забегай в любое время. Я всегда рада тебя видеть.

— Договорились, — кивает она, как кузнечик. — Приду через час. Хорошо?

— Хорошо, милая, — целует её в щёчку и отпускает.

Подхожу к маме, и мы вместе смотрим, как малышка скрывается за воротами. Айнура оборачивается на секунду и тоже исчезает. Взяв пакеты у мамы, идём в дом.

— Не понимаю, — вздыхает она, присаживаясь на диван. — Как такое возможно? Она — точная копия моей Айки.

— Не знаю, мама, — присаживаюсь рядом, чувствуя, как сжимается горло. — Когда я увидел её, потерял дар речи. Ладно внешность, но даже глаза… Они разные, как у… Один карий, другой зелёный.

— Будь она на полгода старше, я бы приняла её за дочь нашей Айки, но ей всего шесть лет. И она — дочь Айнуры.

— Что? — хрипло выдыхаю я, словно получив удар в солнечное сплетение. — Дочь… Айнуры?

— Да. Знаешь, кого мы сегодня встретили? — вдруг переводит она тему, а я не могу принять реальность. Айнура — мать этой малышки? Как? Она удочерила её? Или…

— Кого? — спрашиваю я, но мысли заняты другим. Пытаюсь сложить кусочки пазла, но ничего не выходит!

Первое: я Айнуру раньше не видел.

Второе: у неё есть дочь, удивительно похожая