Реванш - Талли Шэрон

– Мы будем рассылать приглашения на закрытую Хэллоуинскую вечеринку, – продолжила председательница, разворачиваясь обратно к экрану телевизора, на котором появился следующий слайд с темой «ХЭЛЛОУИН» и пятью картинками с изображениями людей, танцующих в уродливых нарядах, – проведём конкурс на самый лучший костюм…

Пока Холли продолжала рассказывать, я осторожно развернула телефон экраном к себе и увидела четыре новых сообщения: один от старшего брата и ещё три от Шервуда. Раскрыв их, я пробежалась взглядом по содержимому:

Итан: «Йо, я завтра буду проездом в Сан-Франциско. Не хочешь посидеть где-нибудь?»

Карлайл: «Занят завтра до восьми вечера. Тренировка. Поэтому, встретимся после неё»

Карлайл: «Приходи на поле. Оттуда решим, чё делать»

Карлайл: «Хотя я уже решил. У меня в братстве»

Решил? Братство? Какого фига?

Бросив мимолётный взгляд на продолжающую болтать Холли, я нажала на сообщения и быстро принялась печатать ответ.

Бэмби: «Иди в жопу. Ты и твои тупые предложения. Встретимся там, где я скажу»

Зайдя в переписку с братом, мои пальцы точно также залетали по экрану:

Бэмби: «Да, без проблем»

–…костюмов… Бэмби, – громогласный голос Грейсон отразился от стен гостиной, и я задержала дыхание, выключая свой смартфон. Твою мать. Ирма, находящаяся по левую сторону, ткнула локтем в бок. Осторожно подняв голову под заинтересованными лицами всех девушек, я встретилась взглядом с злой Холли. Её губы были сжаты в одну тонкую линию, а между идеальных бровей проступила морщина, – ты услышала, что я сказала?

Да Боже мой!

Я готова была захныкать на месте от тупости всего этого дня. Мало того, что профессор Гибсон на лекции заметил мою особую заинтересованность к его предмету, так теперь ещё и гнев самой председательницы был направлен в мою сторону.

– О костюмах, – уверенно произнесла я, встречая лицо Грейсон, полное скепсиса. Я выдохнула, разводя в руки стороны, – ладно, я отвлеклась. Извини.

– Я говорила о том, что кому-то нужно будет всю вечеринку сидеть на входе и проверять билеты, – Холли кивнула Гвин, и слайд на экране сменился картинкой, на которой красными буквами на белом фоне было написано слово из пяти букв: «ЛУЗЕР», – будешь сидеть ты. Надеюсь, впредь ты будешь слушать то, что я говорю.

– Холли, – я сделала жалобное лицо, которое воздействовало на всех с положительным эффектом, но я сомневалась, что это подействовало бы и на невозмутимую председательницу, с которой наши отношения и так были натянутыми до предела, – серьёзно?

– Вполне себе. Всё, – брюнетка откинула за плечо темные волосы, и в гостиной включился свет, ослепляя на пару секунд, – собрание окончено.

Я поджала губы, натыкаясь на лица сестёр, на которых было изображено сожаление, но я знала, что на самом деле они в тайне радовались такому исходу, ведь никто из них не хотел сидеть на вечеринке под дверью дома и трезвой наблюдать за сумасшествием внутри. Эта умопомрачительная роль досталась мне вместе со званием неудачницы.

Грёбанный Карлайл.

– Нет! – Ирма остановила всех девушек, собирающихся разойтись по своим комнатам, и взметнулась над диваном. – Ежемесячный сбор для общего сестринского фонда!

Помещение заполнилось стонами недовольства, но Хансен откуда-то достала злосчастную коробку, уже потрепавшуюся от количества пройденных через неё мероприятий, и потрясла ею в воздухе, улыбаясь. Все принялись копаться в своих карманах, выискивая мелочь, и по очереди закидывать деньги внутрь.

– Напомни, – Аннет, сидящая рядом со мной, достала из кармана пять долларов, – на что мы проводим эти сборы?

Ирма ухмыльнулась.

– На экстренную контрацепцию, подруга, – Хансен прошлась по каждой девушке.

– Они мне вряд ли понадобятся, – буркнула под нос Аннет, поднимаясь с места и направляясь к лестнице вместе с остальными.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда забеременеешь от Мэддокса или ещё какого-нибудь футболиста.

Я захихикала, вместе с Хилл собираясь забраться в свою комнату. Мысль о беременной Аннет, у которой всё всегда шло по четко спланированному графику, была до предела абсурдной, но шутки Ирмы всё равно находили отдельное место в моем сердце.

На телефон, находящийся в руках, пришло новое сообщение.

Карлайл: «Послушной ты мне нравишься гораздо больше»

Что…

Остановившись перед первой ступенью, я раскрыла диалог с Шервудом и чуть не закричала, увидев полную переписку. В спешке я перелистнула на последнее сообщение брату, отмеченное уже прочитанным, и накрыла лицо ладонью, захныкав.

Может быть, в этой романтической комедии я действительно была той самой наивной глупышкой, попадающей во все передряги, потому что я перепутала сообщение и послала в задницу своего собственного брата, а также согласилась на встречу в братстве Гамма Фи Бета с Шервудом.

Пиф-паф – так звучал выстрел из дробовика мне в висок.

Глава 5

Карлайл

Через восемь месяцев я окончу Сейбрук. Через семь начнется драфт НФЛ. У меня было ровно полгода, чтобы добиться двух основных целей, поставленных на каникулах, – взять Кубок в сезоне и заполучить самую желанную девушку университета.

Поправка, для меня желанную. Бэмби Харпер имела свойство сливаться с элементами декора Сейбрука, не давая знать и замечать себя, но, Боги, я заметил. Если бы не та вечеринка год назад, я бы продолжил жить той беспечной жизнью, которой был обложен со всех сторон, привыкший к тому, что практически все подавалось мне на блюдечке с голубой каемочкой.

Спорт? Я – лучший квотербек, активно повышающий свои навыки даже на каникулах. Отсюда вытекал приятный бонус в виде отличной физической подготовки и мускулистого телосложения.

Отличная учеба? В школе я был задротом, запрограммировавшим себя вовремя сдавать все, даже незначительные проекты, и эта дисциплина закрепилась за мной и в университете, не влияя на общую оценку в плохом ключе.

Девушки? Примечание: смотри первый и второй пункт.

С таким фундаментом я был лакомым кусочком, среди женского населения, и бесстыдно пользовался тем, что мне давали. Никто из них не обременял меня своей компанией, собираясь окольцевать квотербека в тот же момент, как только переступал порог моей спальни. Моя спальня была тем же проходным двором, что и улица, по которой мы каждый день волочились на учебу, и всех все устраивало.

До определенного момента.

Та ерунда, о которой говорили в сопливых романах, оказалась жестокой правдой. Я влюбился и закодировал свой член. Не намеренно. В тот самый момент, когда я понял, что единственная девушка, вызывающая спазмы не только ниже пояса, но и в моем сердце, это Бэмби Харпер, я тотчас решил – она будет моей. О том, чтобы спать с другими девушками, речи даже не шло – никто из них не мог обогнать девчонку с радиостанции, которая по каким-то причинам