По закону гор - Марина Анатольевна Кистяева
Она думала о Касьяне куда больше, чем следовало.
С другой стороны, у нее не было выбора. Касьян Терлоев стал частью ее жизни.
Она никак не могла понять, как он к ней относится. Хорошо или плохо. Это тоже нервировало.
Он пугал ее. И сильно. Этот страх был глупым, необъяснимым, иррациональным. Янина сама себе казалась идиоткой, когда по телу пробегали мурашки от одного звука его шагов на лестнице. Потому что Касьян, по сути, не сделал ей ничего плохого. Никогда. Не сказал грубого слова, не нарушил ее границ, не позволил себе ни намека на неуважение.
Напротив. Он делал то, о чем просила мать: исправно возил ее в универ по утрам, никогда не заставляя ждать. Не бросал одну в незнакомых районах, всегда убеждаясь, что она дошла до нужного корпуса.
Но они почти не общались!
Кому сказать – не поверят.
В машине они молчали. Каждое утро, когда ехали в универ, тяжелое, гнетущее молчание, прерываемое лишь шумом двигателя и тихой музыкой, висело между ними.
Если сначала такой расклад устраивал Янину, то сейчас пугал. Какого?.. Вот серьезно. Если она ему настолько неприятна, если ее общество вызывало у него дискомфорт, зачем он с ней возился?
Эти мысли раз за разом вспыхивали в голове.
И не сочетались с другими моментами.
Да, в машине он сидел за рулем, сжав сильные пальцы на руле, его профиль был суров и непроницаем.
Она же смотрела в окно. Так безопаснее…
Но дышать приходилось густым, пропитанным какой-то затаенной агрессией воздухом.
А вот в универе… Касьян смотрел. Постоянно.
Она ловила его взгляд в коридорах, в столовой. На парковке. Да много где. Даже из-за окна аудитории, если он проходил мимо.
Он не подходил. Не заговаривал. Просто останавливался на секунду, и его темные бездонные глаза находили ее в толпе, задерживались на ней, изучали, словно пытаясь разгадать какую-то сложную загадку.
От этого взгляда по ее спине неизменно бежали мурашки, а сердце начинало биться чаще. Не от радости. О нет. А от какого-то дурного предчувствия.
Тетива натягивалась все сильнее. И рано или поздно она распрямится.
Она краснела, отводила глаза, старалась затеряться среди других студентов, но чувствовала его взгляд на себе почти физически, как прикосновение.
Девчонки тоже видели этот взгляд.
– Что-то наш Кася последнее время молчаливый. – Катерина поиграла бровями. – Янина, не ты ли тому причина?
– А при чем тут я?
– Ну не знаем… Странный он у нас стал.
– Может, что случилось у него.
Девчонки переглянулись.
– А может, случилась ты?
И засмеялись.
Янина же покраснела. Замечательно просто. Пошутили так пошутили. Она у него случилась. Конечно.
Да ей иногда казалось, что он ее прихлопнуть хочет! Или чтобы она исчезла. Серьезно.
По утрам они здоровались сквозь зубы. Она, спускаясь к завтраку, обычно нейтрально желала доброго утра. Он кивал в ответ, не отрываясь от телефона.
Она честно пыталась анализировать, что между ними. Ей не нравились ни его молчание, ни ее тревога.
Почему он порой вызывал в ней необъяснимую панику?
Может, из-за его размеров? Он был большим, физически мощным, и его сила ощущалась даже в покое. Может, из-за его молчаливости? Оно было таким… громким. В нем угадывались эмоции, которые он не выпускал наружу, и это пугало больше любой агрессии.
А может, из-за той странной, колючей энергии, что исходила от него. Энергии дикого зверя, временно запертого в клетке цивилизации.
Все-таки южная кровь сказывалась.
Янина не знала.
Три дня назад Касьян уехал на сборы. И она вздохнула с облегчением.
Надолго ли?
Она уже подумывала о том, чтобы съехать от Терлоевых. Вроде бы ей дают общежитие, и она идет на повышенную социальную стипендию. Сирота плюс учится без троек. У нее должно получиться.
***
Они встретились у входа в парк, как и договорились. Алина, увидев Янину, тут же бросилась к ней с объятиями.
– Янинка, привет! Выглядишь потрясно!
Мадина, улыбаясь, присоединилась к объятиям.
– Наконец-то мы вытащили друг друга.
– Ну да. – Янина старалась не стесняться.
Погода была по-зимнему ласковой и солнечной. Они, болтая о всякой ерунде, неспешно направились к уютному кафе на пешеходной улице. Устроились у окна. Заказ был сделан быстро – три капучино и три чизкейка.
– У нас даже вкусы совпадают. Прикольно.
Едва официантка отошла, Алина уперлась подбородком в руку и уставилась на Янину.
– Итак, мы ждем рассказа.
Янина облизнула враз пересохшие губы.
– Какого?
– Мы про тебя ничего не знаем! Ты же наполовину русская, да?
Янина слегка смутилась, покручивая в руках телефон.
– Да, мама была русской.
– Прямо как Касьян! – оживилась Алина.
– Нет, у Касьяна на четверть. Софья Маратовна наполовину русская. Как ты, Янин. И в Касе, мне кажется, эта южная кровь отца так и кипит. Молчит, молчит, а потом – бац! – Мадина хлопнула ладонью по столу. – И все вокруг повинуются. Глаза такие темные, пронзительные...
Янина невольно согласилась. Есть такое…
– Снова Касьян? – фыркнула Алина. – Мад, хватит уже травить про своего кумира. Янин, не обращай на нее внимания. Точнее, на нас. Мы подтруниваем над Мадинкой с первого класса. Кто-то как-то брякнул, что они были бы отличной парой. Вот и пошли шуточки с тех пор.
Янина напряглась. Что-то кольнуло в груди. Так, чуть-чуть…
Она быстро постаралась взять себя в руки.
Ей нет никакого дела до личной жизни Касьяна.
И тут Мадина вся встрепенулась, даже подалась вперед.
– Так, стоп. Что ты сказала, Янин?
– А что я сказала?
– Мама была русской? Была?..
Янина вздохнула. Она не видела смысла скрывать.
– Да. А вы не знали? Я сирота.
– О-о.
Девчонки переглянулись.
– Рассказывай.
– Да что рассказывать? Почти обычная история…
– Вот именно – почти!
– Мадин!
– Все, не перебиваю.
Как раз принесли кофе и чизкейки. Вовремя.
Янина заглянула в чашку, точно там были ответы на вопросы, ежедневно посылаемые ей во Вселенную.
Не было, конечно…
– Я из самого обычного провинциального городка. Такая глушь, вы и названия не слышали. Одна школа, пара улиц... И все было неплохо. Пока… Папы не стало.
– Всевышний…
Янина выдавила из себя улыбку. Печаль никому тут точно не нужна.
– Папу посадили. Не за что-то страшное, – поспешила она добавить, видя, как напряглись лица девчонок. –
