Измена. Его вторая семья - Тая Шелест
— Твои ключи у консьержа, если вдруг, — вздыхает мужчина, доставая из кармана телефон, и неспешно отчаливает в сторону подземной парковки.
Вику он не видит. Почему же она не бросается ему наперерез? Что здесь вообще происходит?
Так и подмывает спросить, но я себя одергиваю.
Здесь нет компромиссов. Просто не может быть. Уходя-уходи, по другому никак.
Телефон пиликает сообщением.
Достаю его из кармана, смотрю на экран и не верю глазам.
Входящее из банка с оповещением о зачислении шестизначной суммы и припиской:
«На такси»
Сжимаю зубы, демонстрируя сообщение Вале.
Она улыбается ободряюще.
— Вот видишь, не все так плохо.
— Мне не нужны его деньги, — шепчу, с досадой понимая, что еще как нужны.
Ребенок в наше время — это роскошь, на которую требуется множество средств, которых у меня сейчас нет.
— А это и не его деньги, — усмехается сестра, — они теперь твои.
Качаю головой, прячу телефон в карман и поднимаю взгляд.
За спиной сестры вдруг вырастают два плечистых бугая.
Насмешливый женский голос звучит издалека:
— Что, болезная, думала, что я оставлю это просто так?
И через секунду сестра вдруг со стоном сгибается напополам от резкого удара в живот…
16
Взвизгиваю и кидаюсь на помощь, забыв про все на свете. И про беременность, и про то, что я слабая маленькая женщина против двух отморозков.
Они напали на девушку! Как твари, со спины, ударив в живот!
Задыхаюсь от возмущения и злости. Перед глазами встала алая пелена. А рядом, как назло, ни палки, ни камня…
Хочется порвать гадов ногтями на лоскуты, хотя где-то на дне сознания маячит мысль, что порвут скорее меня, и вскоре мы вместе с сестрой будем валяться на асфальте.
Позади вдруг раздается скрип тормозов и грубый окрик. Это Игнат.
Бугаи решают не продолжать, вдруг резко передумывая.
Согнувшись, Валя бледнеет, держась за живот и дыша через раз. Сумка летит на асфальт.
Держу сестру, не давая ей упасть. Уроды, напавшие на беззащитную девушку, срываются с места. Бегут к машине и запрыгивают в нее буквально на ходу.
Мельком вижу усмехающееся лицо Вики. Она выворачивает руль, и тонированное авто в секунды скрывается из виду.
Номер у него заклеен… И как я раньше не заметила?
Вот же гадина… отомстила.
Игнат оказывается рядом секунду спустя. Вскоре слышу его серьезный голос, диктующий адрес. Он вызывает скорую.
Я веду Валю в сторону ближайшей лавочки.
— Кто это был? — спрашивает муж требовательно, — Валя, кто? Ты их знаешь?
— Друзья твоей любовницы, — отвечаю нервно, усаживая сестру на твердую поверхность, — сама красотка постеснялась засветить личико. Машину видел?
Он поджимает губы. Похоже нет, я отвлекла на себя всё его внимание.
Что ж, может на камерах будет видно Вику… хотя, не зря она не высовывалась из машины. Наверное, знала расположение камер, чтобы не оказаться замеченной.
А смысл? Я же все равно расскажу.
Только что мы ей сделаем? Заявлению в полицию подадим? И что ей впаяют? Штраф в полторы тысячи за хулиганство?
Кого-то вообще привлекали за подобное, если у заявителя нет никаких связей в нужных ведомствах?
— Валя, ты как? — шепчу, гладя девушку по руке.
Та судорожно дышит, по бледным щекам текут слезы.
— Нормально, — хрипит, — просто не ожидала… не надо скорую.
— Надо, — уверяет муж, — мало ли что.
Меня слегка потряхивает. Сердце бьется где-то в горле, руки дрожат. Эту ситуацию я никак не могла предвидеть, хотя уговаривала Валю, но та меня не послушала.
Девушка начинает розоветь и даже пытается выпрямиться, но затем снова сгибается, тяжело дыша.
Игнат отходит на несколько метров. Слышу, как он негромко общается с кем-то по телефону:
— Буду позже, замени меня на созвоне.
Затем набирает кого-то сразу после, и я вздрагиваю от его низкого ледяного голоса. Такого зловещего, что становится почти физически дурно от его слов:
— Ты что творишь? — рычит Игнат в трубку, отойдя на приличное от нас расстояние, — какого хрена, Вика?
Кусаю губы, невольно прислушиваясь. Голоса Вики я, разумеется, не слышу.
На что она вообще надеялась? Дурная… Одно дело, когда дерутся две женщины, и совсем другое, когда нападает мужчина.
Двое мужчин.
А я? На что надеялась я?
Валя начинает потихоньку оживать. Только морщится страдальчески, трогая живот.
Эти твари не постеснялись ударить со всей силы.
Во двор въезжает скорая, Игнат убирает телефон и машет водителю. Тот паркуется рядом, и через минуту к нам подходит пара фельдшеров в форменных жилетах.
Смотрю искоса на мужа, деловито объясняющему водителю скорой, куда везти Валю.
У него есть любимая клиника, где мы с ним постоянно наблюдаемся. Очень недешевая… я бы даже сказала, баснословно дорогая. Но и сервис на высоте и обследования делаются по щелчку пальцев в лучшем виде.
Сестру он, видимо, тоже хочет туда пристроить.
Какая щедрость. Особенно после того, что она ему наговорила.
Со мной и Валей Игнат всегда такой. Ничего и никогда не жалеет. Даже странно.
Впору задуматься, что он вообще нашел во мне, той оборванной студентке пять лет назад.
Что зацепило его, красивого обеспеченного мужчину, уже находящегося в отношениях, что он пожелал повернуть свою жить на сто восемьдесят градусов?
Жениться, поменять планы, наплевать на мнение матери? Ведь это совсем не союз того уровня.
Деньги обычно женятся на деньгах.
Тогда я поверила в сказку и любовь. Наивно полагала, что мне повезло встретить своего принца, который решит все мои проблемы и увезет в лучшую жизнь на белом коне.
Но сейчас я уже очень сильно сомневаюсь.
Меня-то он увез, но при этом не переставая катать другую и рожать вместе с ней детей. Другую, которую не любит.
Мне не понять.
И уж точно не простить.
Пока вокруг суета, меня накрывает мыслями, и время словно замедляется.
Валю грузят в скорую, иду за ней. Игнат садится в машину, и я уже знаю, что он поедет за нами, чтобы проконтролировать.
Он такой, ему всегда и всё нужно контролировать. И справляется он с блеском. Не зря добился таких успехов в карьере.
Вот только…
Что делать мне? Закрываю глаза, держу сестру за руку, сидя рядом с ней на жесткой сидушке в салоне медицинской машины.
Лечь на каталку она отказалась.
— Все хорошо, — хрипит сестра через силу, — пройдет. Просто нужно обезболивающего выпить.
— И обследоваться, — вздыхаю, — на всякий случай.
Валя кивает обреченно, осторожно кладет голову на мое плечо и всхлипывает горько:
— Ты была права, не стоило мне лезть на рожон, вот и поплатилась за свою дурость. Не стоит вообще
