Малышка от отца жениха - Анна Лапина

Мы все чертовски родные…

Глава 6

Мария

— Ну, что Царёв сказал? — родители подлетают, стоит мне выйти из кабинета врача.

Когда мы были с Матвеем вместе, Воронцов много мне рассказывал об этой клинике. Владеют ею братья Царевы — Михаил и Александр. И Матвей близок с обоими.

После нашего расставания я старательно избегала этот район. И не только потому, что клиника с Воронцовым связана, но и потому, что мне здесь якобы аборт делали.

— Что говорит он?

— Сказал, что берётся, — объявляю им и аккуратно закрываю дверь, оставляя внутри Александра с моей девочкой. — Палату нам даст поближе к его кабинету. Приступ купируют, а затем уже определят план лечения на будущее. Лечение будет всю жизнь. Там ещё всё, правда, недолеченной пневмонией осложнено. Так что и её лечить будут.

— Так врач же была наша… — напрягается мама и оглядывает нас с папой. — Смотрела Элю. Сказала, что всё. Вылечились. Оказалось, нет?

— Так сказали, мам. Да, как видишь, они все пропустили. Царёв говорит, что могли и раньше обратиться, но ни один врач в нашей больнице и намёка на эту болезнь не нашёл. Пневмонию не долечили, болезнь наследственную не нашли… В общем, я туда больше ни ногой! Лучше в ту, куда нас отвезли сегодня, — отвечаю ей и на эмоциях развожу руками. После обхватываю себя в надежде немного успокоиться. — Где Олег? — не вижу того, кого мне сейчас не хватает. И кому по гроб жизни теперь должна.

Пусть у меня нет к нему великой любви, но я благодарна этому мужчине за всё. Он весь путь до клиники Царева успокаивал меня и смешил Элю. Благо температура спала, и дочка почти такой же, как обычно, стала. И вновь вернулась её любовь к Олегу.

Волков сейчас для меня просто идеал мужчины. Меня поддерживает, сам не унывает, с дочерью моей носится, как с родной. При этом еще и все вопросы с клиникой на себя взял.

Думаю, стоит ему рассказать всю правду об Эле. И если он примет это, то мы распишемся.

Я хочу, чтобы такой человек, как он, был рядом со мной и моей дочерью. И он этого хочет.

— Кофе пошёл взять, — отвечает мама, укутанная в его кофту. Даже здесь он заботится о ком-то. Не могу перестать им восхищаться. — А что сейчас делать надо с Элей?

— Мы ложимся в клинику с ней, — рассказываю родителям. — Под наблюдение. Царёв говорит, что всё хорошо будет. Что он обучался у лучших врачей и эту болезнь знает изнутри. Он спасёт нашу Элю и будет её наблюдать. Добиваться такого состояния, чтобы она перестала ощущать себя больной. Жила как все.

— А сейчас она почему с ним наедине? — вступается папа. — Что-то не так? По закону они не имеют права осматривать ребёнка без родителя.

— Царёв попросил выйти, чтобы осмотреть её хорошенько, — отвечаю совершенно спокойно, потому что сама этот вариант предложила. — Рядом со мной она вертится и постоянно отвлекается. И плачет. А когда она не видит меня, то он спокойно её слушает.

— А, ну, как всегда, — хмыкает. — Это хорошо. Значит, на поправку идёт. Ты им сразу скажи, чтобы палату самую лучшую дали! Я всё оплачу!

— Олег уже обо всём договорился, пап, — посылаю ему максимально довольную улыбку, на какую сейчас способна.

— Маша! — восклицает Волков и выходит из-за угла с двумя стаканчиками кофе. — Что там? — один стакан отдаёт моей маме, второй отцу.

— В больницу нас кладут, — объявляю ему.

— Ну и правильно! — поддерживает он решение Царёва. — Здесь хорошие врачи! И Царёв специалист от бога! Да и вообще я в нём уверен. Он дотошный до мелочей!

— Говорит, что сможет её вылечить, — продолжаю говорить.

Я даже воодушевилась от тона, каким Олег хвалит врача Эли. Внушает надежду и веру в лучшее.

Да! Надо определённо рассказать ему всю правду. И тогда угрозы Воронцова мне будут нипочём. Думаю, Волков сможет поставить отца на место.

Но из-за нашего брака с Олегом придётся очень многое уладить. Папе сообщить, что Волков сын Воронцова. Да и Воронцов про дочь узнает. Правда, Эля семимесячной родилась, так что можно сказать, что это другая беременность, не от него. Но любой ДНК-тест — и вся правда вскроется.

В общем, впереди настоящая клоака. И я в самом центре.

— Ты не переживай, — Волков заключает меня в свои объятия и целует в висок. — Дядя Саша — хороший врач! Самый лучший! И это заболевание от и до изучил. Папу же лечит. И до такой степени, что никто не догадывается, что он болеет. Так что и Эля будет жить полноценно!

— Царёв — твой дядя? — папа делает шаг вперёд.

— Ну… дальний, — кивает Олег. — Дядя Саша и дядя Миша дальние наши родственники с папой. Поэтому без слов приняли сегодня.

— Хорошие родственники, — хмыкает родитель и приобнимает маму. — Так, Маш, мы с мамой поедем за вещами для вас. Ты нам в сообщении напиши, что нужно для тебя и для Эли. Может, постельное бельё даже привезти?

— Я напишу, — соглашаюсь. — Постельное не надо, наверное. Но подушку Эли привезите.

— И если нужно что-то платное, ни от чего не отказывайся! — не успокаивается папа.

— Не волнуйтесь, Карим, — вступается Олег. — Лечение Эли уже оплачено наперёд здесь. Никаких дополнительных платежей не надо. У них будет всё самое лучшее. Одноместная палата с удобной кроватью, телевизором и санузлом. Личная медсестра. Питание здесь отличное. Я, когда полгода назад здесь с ковидом лежал, обожал их еду. Так что лучшие условия!

— Молодец, парень, — пожимает отец руку Олегу, но тот смущается от похвалы. — Ладно, мы туда и сюда! — кидает и, вновь приобняв маму, ведёт к лифту.

Провожаем их взглядом, и, когда створки закрываются, Волков оборачивается ко мне.

— Маш, это не я оплатил лечение, — объявляет он мне. — Мой отец. Твоим не сказал, потому что… он похвалил, а мне стыдно стало, что я сам это сразу не сделал.

— Что ты сказал? — не верю собственным ушам.

Ад наступил раньше задуманного срока…

О господи! Только этого мне сейчас не хватало!

— Папа лечение оплатил, а не я, — виновато опускает взгляд. — У меня не очень отношения с дядей Сашей, а у отца близкие. Благодаря его звонку нас приняли. И это он уже оплатил всё. И палату, и лечение. И всё необходимое.

— Ты… ты сказал ему? Сказал ему об Эле? — испуганно шепчу.

И без того бешеный пульс становится безумным. Свет ламп кажется слишком ярким для моих глаз. Хочется