В долгу у мажора - Любава Алексеева
Просыпаюсь от холода и онемения во всём теле. В висках пульсирует тупая боль. Открываю глаза и с огромным трудом фокусирую взгляд, который вновь и вновь расплывается.
Я лежу на сухой траве. Мне колко, жёстко и неудобно. Вокруг темно и тихо, лишь изредка доносятся какие-то приглушённые звуки, монотонные, прерывистые и удивительно знакомые. В голове плывёт, поэтому не сразу понимаю, что это пение ночных насекомых, сверчков или цикад, я не слишком хорошо в них разбираюсь.
Сглатываю, нервно облизываю пересохшие губы. Зажмуриваюсь и вновь распахиваю глаза, глубоко дышу, чтобы унять дурноту.
Пробую подняться, но тело плохо слушается, оно словно налито свинцом. С большим трудом удаётся принять вертикальное положение и осмотреться.
Зрение постепенно возвращается, позволяя рассмотреть детали. Я нахожусь в каком-то подобии сарая. Стены сложены из грубо обтёсанных брёвен, между которыми видны щели, пропускающие слабый свет луны. Вонь затхлости и пыли бьёт в нос, смешиваясь с приторным запахом сгнивших трав.
Единственное узкое окошко находится под самым потолком. Достаточно высоко, думаю, посмотреть в него не получится, даже если я встану на ноги.
В углу, свернувшись калачиком и прикрыв голову руками, лежит Денис. Сразу понимаю, что это он, по чёрной зипке, в которой Свиридов вышел покурить из клуба.
Сердце бешено колотится. Жив ли он? А вдруг его забили насмерть те уроды? Превозмогая слабость, встаю на ноги и делаю несколько шагов к нему. Опускаюсь на колени, касаюсь его плеча. Он не шевелится.
Ужас стискиваю горло ледяными пальцами. Неужели меня заперли в сарае с мертвецом? Боже, только не это!
— Ден, — шепчу я, тряся его за плечо. — Ден, очнись!
Свирид вдруг хрипло выдыхает и выпрямляется на жёстком полу, убирая руки от лица.
— Господи… — зажимаю трясущимися руками рот.
Даже в темноте лицо Дениса выглядит ужасно — оно в ссадинах и кровоподтёках.
Делаю глубокие вдохи, чтобы унять дурноту. Надо как-то помочь ему. Но как? По-хорошему Свиридову нужно в больницу.
Точно, в больницу! И в полицию нужно позвонить! Принимаюсь шарить по карманам, ища телефон. Его нет. Похитители забрали. В кармане курточки несколько смятых сторублёвок и мелочь — сдача от проезда на маршрутке. А больше я ничего с собой не брала, отправляясь в клуб.
— Ден, пожалуйста… Пусть с тобой будет всё нормально… — бормочу, сжимая его зипку дрожащими пальцами.
Он вновь протяжно вздыхает и открывает глаза. Несколько долгих секунд смотрит непонимающе. В его взгляде — та же растерянность и боль, что я ощущала мгновение назад. Затем его взгляд принимает осмысленное выражение.
— Кротова, и ты здесь? Где мы? — хрипит он, пытаясь сесть. Я помогаю ему, позволяя привалиться спиной к деревянной стене сарая.
— Я не знаю! Не знаю! Кто это был? Что ты натворил? — выкрикиваю, заламывая пальцы. Нервы ни к чёрту.
— Я? — выдыхает, морщась от боли. — Может, это за тобой? Крот многим должен.
— Да как ты… — задыхаюсь от возмущения.
Вот только здравый смысл подсказывает, что Свирид может быть прав. Мой брат успел основательно насолить многим людям, занимая крупные суммы и не возвращая. Но… Похищать из-за меня богатенького мальчика из влиятельной семьи, это уж слишком. Нужно быть совсем отмороженными. Хотя никто и не говорил, что преступники нормальные, скорее всего, они те ещё моральные уроды.
— В любом случае, чтобы похитить меня одну, не нужно посылать целый отряд. Мне и одного громилы за глаза хватило, — шмыгаю носом.
Подумав, Денис кивает.
— Ну так-то да… Вот только, ума не приложу, кому настолько жить надоело…
Глава 16
Усаживаюсь рядом и также приваливаюсь спиной к стене. Слабость во всём теле и внезапно накатившая апатия, не позволяют с ходу что-то предпринимать, хотя бы обследовать помещение. Нужно прийти в себя.
Замолкаем на время, думая каждый о своём. Ловлю себя на мысли, что почему-то не чувствую паники, наоборот, чувства и эмоции, как будто заморозились. Возможно, включился механизм защиты от стресса. Ситуация ведь дикая, а сейчас как никогда важно сохранить холодный рассудок.
Денис сидит рядом, ощупывая своё тело. Иногда тихо матерится сквозь зубы, иногда выдаёт сдавленный стон.
Оборачиваюсь к нему.
— Очень больно?
Морщится, но качает головой.
— Терпимо. В башке плывёт, а так вроде нормально, кости не сломаны, уже хорошо.
— Наверное, у тебя сотрясение мозга.
— Не… Если есть, то не сильное. Мне какую-то дрянь вкололи, чтобы отрубился. Это от неё походу. Сейчас пройдёт.
— Мне тоже вкололи, — вздыхаю и обхватываю себя руками. — Что будем делать?
— Выбираться отсюда. Что ещё? — Свирид кривит разбитые губы в невесёлой усмешке. — Сначала надо глянуть, кто нас охраняет и сколько их.
Ден, постанывая, поднимается с места и разминает затёкшее тело. Тоже встаю, оглядываясь по сторонам.
Глаза привыкли к темноте, да и через окошко и щели в стенах проникает немного света, этого достаточно, чтобы можно было разглядеть обстановку.
— Слышишь, — Денис неожиданно кладёт мне руку на плечо.
— Что? — невольно вздрагиваю.
— Тишина какая. Сверчки поют.
— Ну поют. Хотя странно как-то. Не поздновато, для сверчков? Середина осени…
В ответ Свиридов пожимает плечами.
— Кто его знает, когда они там петь перестают… Может, до зимы стрекочут. Дело не в этом. Больше ничего не слышно. Мы не в городе.
Осознание накатывает волной, выбивая из лёгких воздух. А ведь, и правда. В городе таких звуков не услышишь. Даже в закрытом посёлке, где находился родительский дом, по ночам раздавались совсем другие звуки: по улицам проезжали автомобили, слышался лай собак, иногда музыка, голоса случайных прохожих. А здесь ничего этого нет. Странно.
— Куда нас притащили? — бормочет себе под нос Ден, шагая в сторону выхода.
Я не отстаю, иду следом за ним. Сейчас в этом жутком месте мне совсем не хочется держаться от него на расстоянии.
Вместе обследуем помещение. Дверь — массивная, деревянная, заперта снаружи, судя по отсутствию замочной скважины — на висячий замок или задвижку. Денис дёргает за ручку, пытается выбить плечом — безуспешно.
— Крепкая, — оборачивается ко мне, потирая плечо. — И главное, никто не реагирует. Охрана, я имею в виду.
— Может, нас никто не охраняет?
— Было бы хорошо, если так. Я сломаю дверь. Ща, чуть в себя приду. Выбью ногой.
— А вдруг они затаились? — выдыхаю и вцепляюсь пальцами в толстовку Дена.
— Зачем им?
— Не знаю зачем! Я вообще
