Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба

— И кто же такой щедрый? Уж не Косой ли?

— Косой — пешка. За ним кое-кто поважнее стоит!

Кудеяр сделал рывок, пытаясь зацепиться другой рукой, но кожаная шнуровка не выдержала. Сорвавшись, он полетел вниз.

— Ну, Кудеяр, как-то сам давай в Навь-то, у меня дела ещё есть в этом мире! — Илья провожал взглядом разбойника.

Он видел, как тот рухнул на плавник кита и, словно с горки, скатился по нему. Достигнув самой кромки, лиходей вновь сорвался и полетел прямиком в сторону небольшого озерца.

— Говорил я тебе: не экономь на снаряжении, — пробормотал витязь. — Хотя, видать, тебя и в Нави не хотят видеть — может, и в этот раз не пустят.

С помощью застрявшей на ноге железной планки Илье удалось зацепиться и, перехватившись, дотянуться до шкуры кита, а там уже закрепиться в ожидании помощи. Подоспевшая команда, сбросив верёвки, вытащила Муромца наверх.

Как ни объяснял Илья, что подвергся нападению, а не сам сорвался вниз, старший не спешил ему верить. Витязю пришлось возместить убыток, который оказался весьма немалым, — только после этого его оставили в покое. Впрочем, это было куда лучше, чем лежать переломанным на скалах. А впереди уже виднелись стяги пристани града Годин.

Глава 4–2. Упырь

Чувствуя вину перед людьми, жизнями которых он рисковал, спасая себя, Муромец, накинув покров на голову, постарался как можно незаметнее встать возле сходен. Вдали уже виднелись сине-золотые флаги града Годин, в котором проживает его друг Ставр, женатый на сестре Настасьи − Василисе, а от града до Селянино рукой подать было.

Ныне крупный город, Годин вырос за счёт одноименного привоза, образовавшегося от ближней к Златограду пристани на большой земле. Сюда свозились товары, которые затем перегружались на корабли и доставлялись в Златоград. С момента основания, он так и строился кругами, от пристани, вокруг которой шёл торг, далее — склады, обнесённые высокой крепостной стеной, за которой уже начинались дома купцов и далее, к внешней стене, где жили люди попроще. В Године можно было купить и продать всё что угодно, главное было смотреть, чтобы не обманули, потому как всё что угодно могли подсунуть.

Сойдя в город, витязь первым делом отправился на торг выбрать коня. С другом решил пока не видаться, хотя ему очень хотелось поговорить со Ставром. Однако мешкать не следовало, в Селяново требовалось добраться до темноты. Витязю не впервой было ночевать в поле, но возле Чернолесья, да и с такими провожатыми, как Кудеяр, поспешать нужно было. Муромцу не верил в гибель своего давнего противника, слишком живучий он был. Отдав последние деньги, Илья приобрёл добротного гнедого жеребца, вполне способного называться богатырским.

День клонился к закату, и Илья не замедлил выехать из города, тем более что от такого активного путешествия да и от постоянного нахождения в броне раны совсем разболелись. Хоть доспех и был лёгким и не мешал телу дышать, всё равно носить его весь день было невозможно. Тело требовало отдыха, а в его случае — ещё и лечения. Дорога на Селянино являлась важной, поэтому всюду виднелись следы ремонта, ширина позволяла разойтись двум телегам, а подлесок был вырублен на несколько шагов от дороги. Пригородные строения сменились полями, а за ними уже пошло редколесье. Сбоку от дороги, вдали, темной полосой виднелось само Чернолесье, владения Лесного царя, куда путь людям без разрешения был заказан, хотя и с разрешением там было не безопасно. Муромца не отпускало ощущение, что за ним наблюдали сотни глаз, смотрящих из чёрной чащобы.

Подъезжая к селу уже в сумерках, витязь сильно удивился тем изменениям, что произошли с того момента, как он последний раз был здесь. Когда-то открытое и приветливое, с улыбающимися жителями, село встречало его высоким толстым частоколом и крепкими, плотно запертыми воротами, и скорее напоминало крепость, что наводило на тревожные мысли. На ограде, в специальных подставках на удалении нескольких шагов друг от друга горели факелы, освещая пространство перед оградой на несколько шагов.

Спешившись у ворот, витязь тихонько постучал в запертую калитку. Стук гулким эхом прокатился по селу, усиливаясь гулом выбегавших на улицу жителей, что-то тревожно кричащих.

− Чего ворота ломаешь? − грубый мужской голос сторожа подтверждал общий настрой селян, не очень желающих видеть гостя.

− Да что ты? Это я только постучал. Микула на селе будет?

− А ты кто таков, чтобы спрашивать?

− Передай Микуле: Муромец из Златограда приехал, весточку от дочери привёз!

Видимо, его имя знали, или уважение перед главой села было настолько велико, что спустя, правда, длительное время, ворота всё-таки открылись, впуская путника внутрь. Взору витязя предстали вооружённые всяким полевым инструментом селяне на освещённых всё теми же факелами улицах. Всё это нехитрое оружие смотрело ему прямо в грудь. Ворота захлопнулись, отсекая Муромца от внешнего мира, как створки ловушки, пресекая возможность сбежать.

− Это теперь так у вас принято гостей встречать? − ситуация была непростая, хватит и маленького чиха, чтобы эти ребята бросились в атаку, и здесь малой кровью не отделаться: причинить ему вреда селяне навряд ли смогут, а вот им придётся причинить немало, прежде чем они успокоятся.

− Прости, Илья, времена нынче неспокойные! − сквозь толпу селян протиснулся здоровенный, мускулистый мужчина со светлыми волосами и такой же бородой, одетый в жёлтую вышитую красным рубашку, такую же, что он видел на Настасье.

− Микула, а вы что, как в осаде живёте?

Подошедший, которого витязь назвал Микулой, не стал вести разговор на улице, пригласив гостя к себе в дом, извиняясь за низкую терпимость селян к гостям.

− В осаде говоришь, Илья? Да, так и есть. Беда у нас. Завёлся возле села упырь, который извёл скотину, а теперь утаскивает жителей.

− Так словите его.

− Не так всё просто, хитрый он, так просто не даётся. Уже несколько охотников исчезло. Знаю, ты мастер в таком деле, может, поможешь?

− Рассказывай, где вашего мертвяка найти можно? − Муромец, конечно, не мог отказать другу, как, впрочем, и любому другому.

− Возле старого погоста, что на холме, за деревней.

− Ты мне осинового лыка и кольев сможешь достать, Микула?

− Да это можно, а ты так один пойдёшь?

− А что, у тебя есть ещё кто-то в селе, кого не жалко, так давай? − Илья начал снимать доспех и, увидев удивлённый взгляд Микулы, добавил: − Тут давеча один