Однажды в сказке: Мрак над Златоградом - Алексей Дзюба
— А чего по-приказному не поступил? Порядок-то знаешь! Полез как тать, напролом, ночью… — Добрыня укоризненно покачал головой.
— По-тихому хотел: вдруг пустое? А там волколаки напали, насилу живым выбрался. Подрали меня знатно, хорошо Василиса с того света вытащила. Не успел я оружие забрать — оттеснили меня. Алёшу с утра туда послал, а сам в терем поспешил, он ведь без защиты остался. Добрыня, ты богатырь сильный, а на бояр Златоградских надёжи нет. С тобой что случись — от них помощи не будет. Видал, как они все попрятались, словно раки? И это от дружины родной! А если бы волколаки и впрямь напали?
— А ты, Алёша, говори: что видел?
— Да что говорить… Прибыли мы по-скорому, как смогли, да только пускать нас не хотели. Пояснили мы кому следует, что на службе находимся и дозволения их нам не требуется. Досмотр учинили, только на складе уже погром был. А ещё кострище на поляне нашли — там ящики да бочки пожгли. Видимо, те самые и были, потому как на складе их не оказалось. Не найдя волколаков, как Илья мне приказал, в терем на защиту с дружиной явился. Мы опоздать боялись, вот и поспешали.
— Ошиблись мы, выходит. Затаились они в городе. Видать, иное замыслили, нам неведомое, — говоря это, Илья был не на шутку обеспокоен последними событиями.
— Тогда вот что сделаем: ты, Алёша, город обыщи и гнездо их найди. А ты, Илья, в Чернолесье поезжай, как давеча сговаривались, лиходея найди да узнай, что у капища творится. Думаю, одного поля ягоды дела эти, ждут волколаки сигнала условного. Не время им пока выходить из тени. А ехать тебе, Илья, срочно надо — нельзя нам в неведении быть. Ну а мне самое дурное досталось — наветы читать. Накопилось их за месяц, разрешить необходимо срочно. — Добрыня хлопнул ладонью по подлокотнику, завершая встречу.
* * *
Василиса ждала мужа дома. Тревога в её глазах была красноречивее слов: Илья понял, что она уже знает о предстоящей разлуке. Она не упрекала его, но витязю всё равно было тяжко от этого взгляда. С каждой поездкой, с каждым заданием он тяжелее переносил расставания. В его душе росло гнетущее чувство, будто он предаёт свою жену.
Сума уже была собрана. Илья не стал её открывать — он и так знал, что там нет ничего лишнего, но и лишений в пути он не испытает: невпервой Василисе собирать его в путь.
— Илья, к Насте, дочери Микулы, зайди. Дело у неё к тебе есть.
Обняв жену и присев на дорожку, Муромец более не проронил ни слова. Он поднялся и вышел на улицу.
Дом Настасьи Микулишны стоял неподалёку от площади. Празднества там уже затихали, но торг всё ещё шёл бойко: зазывалы задорно предлагали товар, а покупатели до хрипоты спорили о цене.
Настя уже была дома. Встретив Илью как старого боевого друга, она не стала попусту тратить время на любезности и сразу перешла к делу.
— Знаю, в Чернолесье едешь, значит, в Селянино заночуешь. Хочу послание отцу передать да денег ему собрала — на развитие села и неимущим. С тобой хочу отправить, больше никому доверить не могу. — Девушка передала Муромцу тяжёлую суму с золотыми монетами, в которую был вложен свиток с посланием.
— Спасибо за доверие, конечно. Только в толк взять не могу: откуда все знают про поездку?
— Ха-ха, этого уж я тебе не скажу, — улыбнулась Настасья.
Илья не стал более нигде задерживаться. Молва бежала впереди него, а опоздать на пристань он не мог. Конечно, без витязя чудо-юдо кита бы не отпустили, но и задерживать отправление Муромец не желал. Пришлось бы заставить ждать множество людей, собравшихся в путь, отчего молва побежала бы ещё быстрее — уже недобрая.
Проходя мимо нищего, витязь не заметил, как тот, бочком скрывшись в переулке, стрелой помчался в сторону пристани.
Глава 4–1. Убийца
Златоградская пристань была полна людей. Повсюду неторопливо сновали носильщики, таская на спинах в пузатые торговые корабли масло, производимое из ядер желудей Вечнодуба, и жмыховую муку — эти товары ценились во всех княжествах за свои целебные и питательные свойства. Золотая скорлупа подлежала особому учёту и составляла основу княжеской казны. Также большими партиями вывозили мебель, которую местные ремесленники мастерили из дубовой поросли: она славилась необычайной лёгкостью и прочностью. С большой земли в город доставляли провизию, оружие и другие повседневные товары, необходимые многотысячному населению. У причала тесными рядами стояли летучие корабли — особые суда, способные не только ходить по морю, но и летать по небу. Златоградские корабелы держали в тайне секрет своего мастерства.
Муромец же направлялся в другую часть пристани, где под деревянным помостом плавно покачивалось в воздухе удивительное создание Морского царства. Это был чудо-юдо кит, мирно дремавший в ожидании отправления. Достигая нескольких сотен шагов в длину и десятков в ширину, он мог перевозить не только людей, но и тяжёлые повозки — те заезжали прямо на широкую спину и располагались там стройными рядами. Вдоль обоих боков кита были выстроены домики. Путешественники в порядке очерёдности занимали в них уютные горницы, где имелось всё необходимое для долгого пути, включая даже печное отопление. На ките можно было совершать дальние странствия, но только от Златограда до моря. Дальше исполин погружался в пучину и следовал в столицу подводного мира, поэтому те, кто не желал стать подданным Морского царя, спешили сойти на землю загодя.
Проходя мимо складов, Илья заметил Косого, который с лукавым прищуром наблюдал за витязем уцелевшим глазом. Левый, потерянный в одной из стычек, скрывала чёрная повязка. С виду Косой казался стариком, но обладал недюжинной силой. Его серая вязаная шапка местами прохудилась, и сквозь дыру торчала прядь волос. Одет он был, как и многие торговцы, в кожаную безрукавку со множеством складок и шнурков для хранения мелочей. Заметив суровый взгляд витязя, Косой с язвительной ухмылкой приветственно поклонился. Илья по привычке кивнул в ответ, но улыбаться этому человеку совсем не хотелось. Косой был лиходеем, не гнушавшимся никаким заработком. Несколько раз Илья ловил его на сбыте краденого и торговле живым товаром, но тот всегда выходил сухим из воды. Вот и теперь в истории с волколаками на складах Косой доказал свою непричастность, хотя витязь сомневался, что враг смог бы проникнуть без ведома хозяина.
«Ох, не к добру мы встретились сегодня. Замыслил Косой
