Мистер Буги, или Хэлло, дорогая - Саша Хеллмейстер
«Так я и думал, черт подери», – подумал Тейлор, прежде чем Хэл Оуэн налетел на него, поднял за грудки и с силой швырнул прямо на стол.
Тейлор повалился на него, разлив чашу для пунша. Бутылки слетели на пол и загрохотали, превращаясь в осколки; в комнате запахло пивом. Воздух дрожал от девичьих криков, но музыка была громче:
Ты уже давно моя муза.
С тобой я пережил все темные ночи в моей жизни.
Я никогда не рядом. Я всегда в бегах.
Я в пути, дорогая, а ты ждешь меня в нашем доме.
Я утонул в своих бедах [6].
– Эй! – выкрикнула Милли, растерянно пятясь. – Эй! Что это значит?! Какого черта?!
Хэл ничего не произнес. Он ненавидел эту мразь, которая сама легла под него. С нее все и началось. Она заставила его выбрать этот дом. Он убьет ее за это.
И хотя это было далеко не так, и вины Милли в случившемся было столько же, сколько вины было у пешехода, перебегавшего через дорогу на зеленый свет и попавшего под машину, но он не думал об этом. Он желал, чтобы она поплатилась за все случившееся.
По одному только его движению в ее сторону, по тому, как он рванул с места к ней, она все поняла и бросилась прочь так быстро, как могла. Хэл моментально схватил Стейси-Энн, застывшую на его пути, и одним быстрым движением с хрустом переломил ей шею: девчонка не успела ничего почувствовать, а уже умерла. Она упала ему под ноги, и Хэл переступил через нее, как через пакет с мусором. Взяв с кофейного столика недопитую бутылку «Туборга», он взвесил ее в руке и метнул в затылок Милли, которая почти выскочила в коридор – и тут же упала ничком в темноту, потому что бутылка, брошенная со страшной силой, рассыпалась в стеклянное крошево.
Тогда на Хэла прыгнули сзади. Он ощутил что-то странное почти впервые за долгие годы своей охоты – такое случалось только единожды, когда один из мужчин в доме в Талсе, из тех, кто показался ему полудохлым хлюпиком и ни на что не способным алкоголиком, вонзил ему в бок осколок бутылки. Боли не было ни тогда, ни в этот раз, только толчок, – но Хэл, крутанувшись на месте, сбросил Тейлора с себя.
Он что-то почувствовал в спине, справа – странное тянущее ощущение.
Хэл развернулся очень вовремя. Тейлор бросился на него с узким ножом, который лежал на столе для закусок, – и хотел ударить уже в грудь, но Хэл перехватил его руку, сжал в своей, повалил Тейлора навзничь и легко выбил нож, прозвеневший по полу. Секундный рывок – и Тейлор закричал от боли в сломанном запястье.
– Черт бы тебя побрал, – процедил Хэл, понимая, что его ранили в спину.
Хэл навис над Роурком и как следует врезал ему ногой по зубам. От такого удара подбородок Тейлора подлетел вверх, голова запрокинулась, и он снова рухнул на ковер. Хэл сильным, злым пинком перевернул его на живот, так, что Тейлор подлетел в воздух, и наступил между лопаток, с силой вдавив каблук ботинка в живую, дышащую плоть.
– Решил, что справишься со мной вот так? – хмуро, но спокойно спросил он и покачал головой, чувствуя, что рубашка на спине становится странно мокрой. – Это тебе не кино, парень. А даже если и было бы, ты в нем – ни разу не главный герой.
Тейлор сплюнул сгусток крови и несколько сломанных зубов. Дернулся, чтобы проползти дальше, но Хэл, скривив рот, только сильнее вжал парня в пол и услышал, как Тейлор хрипло выкрикнул:
– Пошел ты, урод!
За это он получил пинок по затылку. Боль была адской и пронзила весь череп. Тейлор сорвался в вопль, полный боли, но музыка все заглушила. Он попытался обхватить руками голову с оставшейся в кости вмятиной, но Хэл откинул носком ботинка его запястье и молниеносно пригвоздил его каблуком к полу, а потом нажал. Тейлор захлебнулся криком, когда понял, что ему сломали руку.
– Надо было бить в основание шеи, – покачал головой Хэл. – Или в висок. Нужно было отвлечь меня, чтоб я обернулся, и разить в глаз – тогда я был бы уже труп. А теперь я для тебя – большая, большая проблема, щенок.
Он наклонился, присел на корточки, поморщился, подняв голову Тейлора за волосы. Затем небрежно отпустил.
– И это ты тот самый Тейлор Роурк, здешняя Хейли? Занятно.
Тейлор ничего не понял. Он осоловело глядел вперед, пьяный своей болью. Изо рта на подбородок и пол стекала кровь. Что за Хейли? Какая Хейли? О чем этот сумасшедший маньяк говорит? Но Хэл ничего не прояснял и не рассказывал. Он сюда пришел не за этим. Так делают только в сопливых книжках про убийц, которые перед тем, как кого-то завалить, начинают жаловаться на свою тяжелую жизнь: в реальности этого не случается. Все происходит довольно быстро и очень тривиально.
– Жизнь – жестокая сука, – сказал Хэл. – Если бьет сразу насмерть, считай, тебе повезло. А чаще ранит смертельно, но не добивает.
Он бегло осмотрел гостиную, поглядел на мертвую девчонку в костюме вампира с багровой переломленной шеей, потом на Милли, лежавшую в коридоре, – интересно, убил он ее или только оглушил? Надо проверить, но, скорее всего, убил, бросив бутылку с такой силой. Со сколькими вообще он расправился?
Подвыпивший хлюпик – Карл, кажется – это один: Хэл его ухлопал на кухне, приколов к стене ножом под подбородком, как дохлую бабочку. Парень почти даже не сопротивлялся. Он был слишком ошарашен случившимся. Второго – его имени Хэл не знал, потому что это был кто-то новенький; кто-то, кого пригласили в последний момент, – было посложнее завалить. Он сопротивлялся больше остальных и даже откинул Хэла к стене, а потом набросился сам и попытался драться, но удары уходили в молоко, и только пару раз он попал в скулу и в живот. Хэл сбросил его с себя, метнулся к столешнице и схватил из
