Уральский следопыт, 1982-03 - Журнал «Уральский следопыт»

Здесь слитки раскаленные

звон лемехов хрянят.

Здесь крепко просоленные

спецовки у ребят…

М. БЫКОВ, стропальщик Лысьвенского металлургического завода.

Вокруг стоял шум, гудело пламя, с грохотом проносились мимо маленькие черные поезда с грудами металлического лома. Где-то внизу сновали такие же маленькие, прокопченные до черноты люди. Казалось, они не правят печами, а находятся в услужении у этих гигантов. Но вот обжигающим дыханием вздохнула печь и, как бы нехотя, с усилием стала отдавать чистый металл, сначала тонкой струйкой, затем низвергла вниз каскад огня.

К сожалению, язык слишком скуден, чтобы выразить то настроение и гамму чувств, которые я испытывал, стоя ночью в мартеновском цехе завода.

Скоро Лысьвенский металлургический будет справлять свое двухсотлетие.

В годы первых пятилеток завод был одним из крупнейших в стране. По нынешним масштабам он утратил было пальму первенства, но в последнее время название завода снова замелькало на страницах центральной печати, о нем стали упоминать ТАСС и АПН.

…Выстрел, лязг затвора, выстрел, лязг затвора, и так до бесконечности, до дрожи в руках. Усталые глаза уже не видят мушку трехлинейки, серые, тонкие руки дрожат от нечеловеческого напряжения. Выстрелов уже не слышно, просто сплошной звон в ушах. Закрыть глаза. Пять минут, всего пять минут отдыха. И опять каска в прицеле.

Девушки расстреливают солдатские каски. Устало, методично. Только каска, выдержавшая удар пули, пойдет на фронт. Но вот в очередной каске появилась глубокая вмятина с заметной трещинкой. Каска не пробита насквозь, просто металл вдавился так глубоко, что лопнул. Девушка тут же записывает номер партии. Каски из нее уже не будут на бойцах – ненадежны…

Всю войну только Лысьвенский металлургический завод выпускал эту необходимую продукцию. Однажды сюда привезли каску известной итальянской фирмы. От нее, как горох, отскакивали пули, посланные трехлинейкой. И только двойной точнейший выстрел на стенде давал небольшую рванинку. Металл с подобными заданными свойствами было поручено разработать группе специалистов под руководством Василия Алексеевича Онянова. Вторая, третья, четвертая марка стали… Казалось, все, предел – улучшить бронебойные качества металла без утолщения листа невозможно. Но утолщать лист тоже нельзя – каска будет слишком тяжелой. Дело, очевидно, в самой форме каски.

Долго, слишком долго шел поиск. Штампы касок вырубали вручную, уж очень сложна была их форма. Массу. металла стали распределять не равномерно по всей поверхности, а утолщали лишь места с наибольшей вероятностью попадания пули под прямым углом. Но вот первая победа – более половины касок вернулось из тира с оценкой «отлично». Но не остановились на достигнутом конструкторы и металлурги, и произошло чудо. Очередная каска после двойного выстрела осталась на стенде с очень глубокой вмятиной, но без рванинки, как на знаменитой итальянской, даже трещины не было видно. Это была уже настоящая большая победа.

…Теперь здесь всего за год проделана огромная по своим масштабам работа. По существу, построен новый завод, смонтировано около десяти тысяч тонн сложнейшего технологического оборудования. Речь идет не о реконструкции старых цехов (она тоже ведется непрерывно), а о созданном впервые в стране крупном промышленном производстве хромированной лакированной жести. Выпуск этой продукции позволит экономить дефицитное олово на сумму около 20 миллионов рублей.

С открытием нового цеха заботы лысьвенцев не кончились, предстоит создание производства электрооцинкованной полосы с полимерным покрытием, пуск еще одного стана холодной прокатки. Происходит второе рождение одного из старейших на Урале металлургических предприятий.

Есть на заводе цех, продукция которого высоко ценится за… художественное исполнение. Речь идет о знаменитой лысьвенской эмалированной посуде.

Светлый большой корпус, в центре – фонтан, а вокруг гамма ярчайших красок. Это, подвешенная на движущихся транспортерах, течет разноцветная рукотворная «посудная река». В печи она нагревается, становится вишнево-красной и вдруг вспыхивает и начинает гореть. Сгорает полимерное покрытие деколеи – своеобразных переводных картинок, которые девчата наклеивают на кастрюли, чайники, кружки точно так же, как дети пользуются бумажными переводными картинками.

А вот другой участок. Здесь нет деколей, только несколько чанов с различной эмалью. Девушка подхватывает крышку кастрюли, опускает ее в раствор эмали, резкое круговое движение, и крышка становится равномерно желтой. Другая рука работницы покрывает крышку красной эмалью, затем черной, опять резкое круговое движение, и крышка расцветает разноцветными разводами. Но нет, что-то не понравилось критическому взгляду молодой мастерицы, и вот уже все смыто, стерто мокрой губкой.

Новый цех

Скажете – это не творчество? Может быть, но когда видишь в заводском музее посуду, подобную той, что на цветных снимках, хочется сказать: такое может создать только художник.

Ту посуду, которая не предназначена на стол, раскрашивают механически. Давно освоено трехпозиционное устройство для эмалирования крупных изделий.

Интересна история эмаль-цеха.

Посуду на заводе начали делать давно, еще в 1913 году. Цех был небольшой, работали в нем исключительно поляки, состав эмалей держали в строгом секрете. После революции мастера уехали и секреты свои увезли с собой. Казалось, не возродиться старому искусству, но собрались местные старики и по остаткам эмали смогли-таки восстановить ее сложный состав. И задымились трубы цеха вновь, снова пошла на обжиг прекрасная, уже с русскими орнаментами посуда.

А каковы перспективы? Ведь сейчас красивые лысьвенские изделия – редкость на прилавках магазинов.

Общее количество выпускаемой посуды, конечно, увеличится. Идет большая работа по улучшению качества продукции, появились большие посудные наборы. Для изготовления их создан опытно-экспериментальный участок с планом 400 тысяч наборов в год. Цех постепенно будет переведен на полную механизацию, и посудное производство расширится еще больше.

Идет сталь

Лысьвенская каска, прошедшая войну

Посуда – гордость лысьвенцев

МОЕ УДИВИТЕЛЬНОЕ НЕБО

Виктор ГРЕБЕННИКОВ

Рисунок В. Ганзина

Кое-что о солнце

Стоит ли лишний раз повторять, что вся жизнь на нашей планете да и сама Земля – от Солнца? И в научных трудах об этом писано-переписано, и в рассказах о природе, и в стихах, и в песнях. Но все равно я не могу не сказать несколько своих собственных слов о нашем добром старом светиле.

Когда каждый из нас впервые в жизни видит Солнце? Ответить трудно: слишком мал тогда человек. Но некоторые из своих детских впечатлений, связанных с Солнцем. я все же помню.

Днем, как и надо тому быть, никакого Солнца я