Уральский следопыт, 1982-05 - Журнал «Уральский следопыт»
Инициатива рождает инициативу. Свердловская область, как известно, одна из родоначальниц широкого движения за увеличение выпуска товаров народного потребления. Вот и родилась мысль нагрузить вагоны комсомольского эшелона товарами широкого спроса, изготовленными сверх плана руками молодых. Слово «нагрузить» в данном случае условное, но подсчет продукции реальный, статистически точный.- Каменск-Уральский горком комсомола, например, еще в начале года, тщательно взвесив свои возможности, отбил телеграмму: «Готовьте три вагона для нашей продукции».
Эшелоны леса, угля, зерна, металла, хлопка… Сотни километров газовых магистралей… Кварталы жилых домов, школы и клубы… Новые песни, книги, картины… Все лучшее, что создано руками, умом и энергией молодых за последние годы, нашло свое концентрированное выражение в работе XIX съезда – съезда молодых строителей коммунизма.
На снимке первой страницы вкладки: так рождался сверхплановый эшелон молодых тагильчан из шестидесяти большегрузных вагонов.
Если б родину люди себе
выбирали,
Я бы выбрал вот эти зеленые
дали,
Нараспашку открытые за
перевалом,
С этих горных вершин, что зовутся
Уралом.
Если б каждому выбрать велели
наследство,
Я бы выбрал не деньги, я выбрал
бы детство,
Я бы выбрал, чтоб эта прекрасная
малость
Под зеленым шатром никогда не
кончалась.
Если б каждому было дано
повториться,
Я бы выбрал – березою белой
родиться,
Я бы выбрал – стоять на высоком
яру
И следить рысаков молодую игру.
Давид ЛИВШИЦ
Фото П. Щербакова, В. Гунькова (г. Оренбург), В. Тверитина (г. Курган)
ПЯТЬ ДНЕЙ ШЕСТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Сергей КРАПИВИН
Повесть
Окончание. Начало см. в № 4.
Рисунки С. Сухова
Часть вторая
Луна запуталась в облаках, радостно выскочила из них, посветила мимоходом на крыши вагонов мчавшегося внизу поезда и снова ушла в тучу, так и не подарив ни лучика света темному бору, разрезанному надвое железнодорожным полотном. По сторонам полотна притаились двое. Слева медведь обирал на склонах насыпи сочную позднюю землянику, безошибочно находя ее в темноте по запаху. Он уже научился не бояться грохота поездов, знал, что от них, кроме шума и вони, вреда не будет. Надо только на несколько секунд зарыть нос в душистую траву, чтобы не слышать отвратительного запаха дыма и горелого масла. А потом без опаски продолжай свое дело.
Справа от насыпи скорчился в кустах человек. Минуту назад он спрыгнул с тормозной площадки заднего вагона и сейчас ощупывал ногу, которая побаливала. Простое растяжение? Но резкая боль заставила его охнуть и сесть. В ответ за рельсами испуганно рявкнул медведь. Человек быстро пополз на четвереньках в сторону болота, пытаясь на ходу достать что-то из-за пазухи. Медведь короткими скачками умчался в лес.
Напоминание
Когда участкового перевязали рукавом белой Пашиной кофточки, а широкоплечий умчался на велосипеде в поселок за машиной, Варфоломей всхлипнул:
– Ага, вот и познакомился с Айвенго. Лучше бы не знакомиться… Он живой?
Он был живой, но лежал совсем тихо. Без сознания. Его сильно ударили сзади по затылку. Наверное, проломили черен. Кровь уже не шла из-под повязки, но и так ее натекло много и на ковбойку, и на руки всех, кто к нему прикасался. Паша тряслась мелкой дрожью, прижавшись к сосне. Алексей в ужасе думал о том, что смерть может наступить раньше, чем придет машина. Варька продолжал всхлипывать, потом вдруг начал икать.
Автобус примчался быстро. Алексей с изумлением поглядел на майора милиции, который всхлипывал почти как Варька. Мрачно смотрел в окошечко подполковник с синими просветами на погонах. Женщина-врач поддерживала в руках голову Айвенго, которого положили на носилки вниз лицом. Паша так и не могла унять дрожь.
У окраины поселка автобус притормозил – видимо, шофер знал, где живут Мойсеновичи. Вместе с Пашей вылез Алексей. Подполковник не очень дружелюбно спросил:
– А вам куда? Сколько я знаю, Вершинины дальше живут.
Алексей ничего не ответил. Не мог он в таком виде являться к Мите, Соне и Ляльке: брюки, тенниска, руки – все в засохшей крови. Да и успокоиться было нелишне.
Дома Паша вскипятила на керогазе большую кастрюлю воды, напоила Варфоломея чаем с какими-то листьями, пахнущими валерьянкой, и непререкаемо скомандовала – спать. А парнишка и так уже спал за столом: пережитое вымотало из него все силенки.
Потом она поливала Алексею во дворе на руки и голову, снова грела воду, застирывала его одежду, а он сидел на крыльце в старых брюках и пиджаке Ивана и бездумно глядел в темную тихую августовскую ночь. «Ничего себе – тихая!…»
За калиткой послышались шаги и нарочитый кашель. Дмитрий. Он погладил Алексея по плечу и тихонько проговорил:
– Айвенго в сознание приходил. Ненадолго. Говорит, ударил его тот, за которым он шел. Спрятался после поворота, пропустил мимо и ударил. Значит, знал, что милиционер. В кителе, говорит, какой-то…
– И с чемоданом, – добавил Алексей. – Видели мы его, нас он тоже обогнал. Почему его сразу на разъезде не взяли?
Дмитрий замялся.
– Спрашивал я об этом подполковника. Хотели проследить, зачем идет в Красовщину.
Алексей горько усмехнулся.
– Вот и проследили. Ищи ветра в поле.
– Да нет, на дороге имеется еще один товарищ. Ему участковый и должен был передать свою эстафету… Лейтенант Харламов, тот, что на велосипеде страховал участкового, но на какую-то минуту опоздал. Сейчас, как мальчишка, ревет
