Политическая система и государство в Исламе - Давуд Фейрахи
Данное положение нельзя рассматривать как соглашательство с силовыми методами захвата власти. Просто ортодоксальное исламское право заняло по этому поводу реалистическую позицию. В самом деле, в условиях диктатуры, тирании и монархии, которые заменили модель устройства государства при первых халифах, уже не могло быть речи о полном соответствии системы власти идеалам Ислама. Естественно, что перевороты происходили не по идейным соображениям, а по политическим. Поэтому мусульманскому населению предписывалось подчиняться власти нового правителя, свергнувшего предыдущего, так как его непризнание и продолжение сопротивления могло привести к еще большим жертвам и общественно-политическим потрясениям. Исключение делалось только для тех случаев, если бы этот правитель открыто объявил бы о непризнании главенства исламского закона или отдельных его положений [109, 476]. Но, учитывая то обстоятельство, что таких случаев в истории первых пятисот лет мусульманской государственности почти не было, этот пункт являлся в большинстве случаев формальностью.
Но, в то же время, иногда бывали и случаи, когда правитель, свергнувший предыдущего, действительно превосходил его, как того требовал закон. Например, это относится к султану Салахаддину Айюби, который захватил власть у Фатимидских халифов, которые были не способны эффективно управлять Египтом.
Еще одной реалистической позицией исламского права является обязанность подданных государства подчиняться власти любого халифа, даже если он не является праведным человеком с точки зрения религиозных ортодоксов. Причиной этого опять же является стремление избежать смуты в государстве и раскола общества. Только в случае отступления правителя от Ислама, его свержение может стать обязанностью для мусульман.
В различные периоды истории мусульманских монархий были отдельные правители, которые в силу своей слабости не были в состоянии управлять государством и за них это делали их приближенные, часто визири. Исламское право и тут оговаривает обязанность мусульман признать такую власть и восставать против нее только при ее отступлении от основ Ислама [118, 369].
Таким образом, как видно из этих примеров, исламское право обязывает население страны к повиновению практически любой власти, которая официально не отказывается от основополагающих принципов Ислама. Но это повиновение предписывается не потому, что мусульманское мировоззрение призывает мириться с несправедливостью и проповедует идею непротивления злу насилием, а только по причине недопущения смуты в обществе, пролития безвинной крови, а также общегражданского противостояния, которое, в конечном итоге приводит к ослаблению государства.
Отказ от бунтов и восстаний против «нечестивой власти» оформилось в учении ортодоксального суннитского Ислама в качестве доктрины «сабра», которое в данном контексте означает проявление терпения к существующей несправедливости, с которой нужно бороться только в меру сил и возможностей индивидуума или социума в данный конкретный исторический момент. Навави, поясняя значение этого понятия в более широком смысле, говорил, что «сабр» – это удержание своей страсти [106, т. 9, 537]. Философия «сабра» по отношению к тирании и пренебрежению правящими кругами принципами Ислама, дополнялась и развивалась на протяжении многих веков, хотя свои основы она черпает из исламских первоисточников. В частности в этом смысле понимаются следующие коранические аяты:
• «О те, которые уверовали! Обращайтесь за помощью к терпению и молитве. Поистине, Аллах – с терпеливыми» (2: 153);
• «Мир вам за то, что вы терпели» (13: 24);
• «Награда Аллаха лучше для тех, кто уверовал и творил благое; дано будет встретить это только терпеливым» (28: 80).
Мусульманские улемы на основании этих аятов давали верующим различные указания, которые постепенно стали складываться в стройную систему воззрений по этой проблеме.
В контексте рассматриваемой проблемы власти, «сабр» это состояние пассивного неповиновения несправедливости, которое при определенном стечении обстоятельств может перейти в активную фазу, но может и не перейти. Такое состояние лучше всего характеризуется словами пророка Мухаммада, которые приводятся в сборнике Навави «Риййад ас-Салихин»: «Если кто из вас увидел несправедливость, то пусть исправит это руками, если у него не хватит сил, то пусть сделает это языком, а если и на это не хватит сил, то пусть выразит несогласие в своем сердце» [148, 230].
Исходя из всех этих соображений, отношение к власти у суннитского большинства мусульман никогда не отличалось радикализмом и стремлением к целеустремленной оппозиционной деятельности для изменения существующего строя. В принципе, ортодоксальные мусульмане воспринимали любую власть и выражали свой протест в описанных выше формах. Исключение могли составлять лишь случаи очевидного преступления правителями всех общечеловеческих ценностей, мерилом для которых являлись положения религии.
Таким образом, ортодоксальное суннитское большинство ограничивалось пассивным протестом против произвола властей, но в то же время покорялось им в случае, если они действовали в рамках Шариата. В этом выражался принцип принятия и совершения хороших деяний и воздержания от дурных поступков (хизба). Другими словами говоря, необходимо поддерживать власти, если они совершают разрешенные Божественным законом дела и отказываться от их поддержки, в случае совершения ими запретных деяний.
Принципы «сабра» и «хизбы» являлись объектом непонимания и критики суннизма со стороны более радикальных оппозиционных групп шиитов и хариджитов. И вообще, отношение к проблеме терпимости (сабр) по отношению к политической власти, стало одной из главных причин возникновения мусульманского сектантства, и является одним из важнейших критериев, которое разделяет мировоззрение ортодоксального суннитского ислама от многих неортодоксальных учений.
Пассивный протест ортодоксального Ислама против правящих династий в Халифате постепенно приводил к выделению лидеров (улемов) религиозной общины, вокруг которых объединялись правоверные мусульмане. Они стали хранителями исламских ценностей. Улемы не отождествляли себя с правящей властью, часто стояли к ней в оппозиции, однако не призывали народ к массовому неповиновению властям. С укреплением власти монархов улемы все больше лишались возможности воздействовать на правящую власть и все больше занимались теоретическими работами в области исламского богословия, закрепляя его положения. Отказавшись от попыток силового захвата власти и вооруженного сопротивления властям, суннитские ортодоксы перенесли все свои усилия на сохранение и развитие наследия, которое досталось
