Искусство быть несовершенным. Как полюбить и принять себя настоящего - Эллен Хендриксен

Сейчас, если с игрой на скрипке возникают сложности, она не наказывает себя дополнительными часами репетиций, а берется за статьи для блога, читает, а потом снова возвращается к скрипке. На днях Триша поделилась[231], что недавно работала над печально известным своей сложностью каприсом Паганини. И когда она дошла до партии, которая не получалась, Триша просто переключилась на легкие аранжировки в стиле K-pop[120], чисто для развлечения. Она пыталась добавлять в них красивые сложные элементы и наслаждалась ритмом. Когда Триша вернулась к Паганини, это был как глоток свежего воздуха. Не экзамен – удовольствие.

Шаг 5

От прокрастинации к продуктивности

12. Дело не в управлении временем

Завтра в 9:00 у вас собеседование на работу мечты[254]. Это то, что вам нужно: зарплата почти вдвое больше нынешней и в довесок куча льгот и привилегий. Вы ворочаетесь в постели – из-за волнения невозможно уснуть. Наконец ближе к 3:00 вы засыпаете с мечтами о больших деньгах и любимой работе.

Вы открываете глаза, медленно поворачиваете голову и смотрите на часы. Прилив адреналина – резкий подъем. Уже 8:30! Кажется, вы выключили будильник во сне! Вы натягиваете первую попавшуюся одежду, запрыгиваете в машину и мчите, понимая, что едете слишком быстро, но иначе невозможно успеть.

Впереди перекресток – на светофоре загорается желтый. Вы нажимаете на газ в надежде проскочить. Как только вы подъезжаете к перекрестку, загорается красный и прямо перед вами выезжает машина. Вы бьете по тормозам, но слишком поздно. Вы влетаете в бок машины и слышите тошнотворный звук покореженного металла и бьющегося стекла.

Когда вы приходите в себя и открываете глаза, то осознаете, что лежите на земле и над вами склонилась группа людей. Вдалеке слышно вой сирены. Кто-то просит не двигаться – помощь близко.

Краем глаза вы замечаете еще одну группу людей, собравшихся вокруг женщины с маленьким ребенком на руках. Вы слышите ее крик: «Она умерла! Моя девочка умерла!»

Середина 1990-х. Вы – студентка университета Кейс-Вестерн-Резерв и, скорее всего, носите платье-комбинацию поверх мятой белой футболки, гранжевую фланелевую рубашку или кроссовки Reebok Pumps. В рамках курса психологии преподаватель потребовал ото всех принять участие как минимум в одном исследовании на кафедре, и вы записались.

Несколькими минутами ранее симпатичная аспирантка Диана Тайс села с вами за большой стол для переговоров и вручила лист, на котором была написана расширенная версия этой истории, и попросила прочитать вслух.

«Отлично, спасибо! – сказала Диана, когда вы закончили. – Теперь, пожалуйста, прочтите еще раз про себя».

Вы киваете и читаете снова. Очевидно, что текст должен прокатить вас на эмоциональных американских горках. Вы угадали. Ведь после второго прочтения она просит написать небольшое эссе о ваших эмоциях – это усилит их еще больше. Все просто: сожаление, горе, вина.

Но потом Диана начинает делать какую-то ересь. Она достает большую фиолетовую свечу, ставит ее на середину стола и зажигает спичкой. Когда воск начинает плавиться вокруг горящего фитиля, появляется сильный цветочный аромат. «Это специальная терапевтическая свеча, она заморозит ваше настроение, – сказала Диана. – Что бы вы ни испытывали в данный момент, эти эмоции с большой вероятностью останутся на протяжении всего эксперимента».

Потом все снова переворачивается с ног на голову. Она продолжает: «Итак, теперь нужно решить викторину по математике». Вы справляетесь. Ох уж эти бестолковые психологические эксперименты.

«Через 15 минут я вернусь с еще одним тестом, он сложный, на умножение – пользоваться калькулятором нельзя. Тест проверяет аналитические способности и способность мыслить гибко».

Это уже переход на личности. Вы надеялись, что нужно будет попробовать печенье или что-то в этом роде, а не умножать трехзначные числа для проверки своего интеллекта.

Диана продолжила: «Большинство студентов показывают отличный результат, если подготавливаются 10–15 минут. Потом производительность падает. Так что заниматься дольше не нужно. Подготовьтесь какое-то время, но, если не захочется заниматься все 15 минут, ничего страшного».

Диана обвела рукой комнату и сказала: «Посмотрите, тут есть журналы, игра и несколько головоломок. Знаю, что заниматься всем этим – пустая трата времени, но порой я балуюсь, когда участники исследования не приходят. Мне нравится».

Вы морщитесь. Она прикалывается? Пожелтевшие журналы на техническую тематику, верхний в стопке датировался 1975 годом. Игра – какая-то электронная безделушка для дошкольников. Головоломки – объемные пластиковые пазлы для малышей. В одном из них не хватало детали. Все это было похоже на плохо оборудованный кабинет у детского дантиста, только еще хуже.

«Какое-то странное исследование», – думаете вы. Истории о смерти детей, свечи, замораживающие настроение, отстойные головоломки, тесты на умножение.

И это правда было странное исследование – творческое детище Дианы и ее коллег, докторов Эллен Брацлавски и Роя Баумейстера, которое докопалось до корня прокрастинации. Одно было одинаковым для всех участников: 15 минут свободного времени перед сложным тестом. Остальное варьировалось. Во-первых, настроение. Участникам доставался либо рассказ о смерти ребенка, либо наоборот – история, где ребенку героически спасают жизнь, после которой, возможно, у участников даже появлялось чувство гордости, счастья и удовлетворения. Во-вторых, изменчивость настроения. Кому-то из участников настроение «замораживали» с помощью свечи. А другим говорили, что, как это обычно бывает, настроение будет меняться со временем. И наконец – наполнение комнаты. Кому-то достались пожелтевшие журналы и головоломки для дошкольников, а у остальных были видеоигры, современные журналы и головоломки, соответствующие возрасту.

Когда Диана оставляла участников одних, это было отличное время, чтобы освежить в памяти основы умножения трехзначных чисел. Она засекала, сколько времени они потратят на что-либо, кроме учебы, будь то чтение журнала «People» или нерешительное ковыряние в пазле для дошкольников, кто-то даже грыз ногти или просто пристально вглядывался в пространство.

Если бы избегание неприятной задачи было движущей силой прокрастинации, рассуждали Диана и ее коллеги, не имело бы значения, чем заполнена комната. Можно заниматься чем угодно, лишь бы не повторять умножение уровня восьмого класса.

Также они предположили, что в «замороженном» настроении люди будут думать, будто пытаться его исправить бесполезно, и сразу займутся математикой, а не засядут за игрой в тетрис, чтобы отвлечься.

Кто прокрастинировал больше всего? Группа, 1) у которой было плохое настроение, 2) которая верила, что его можно исправить, 3) имела под рукой соблазнительные развлечения. Диана с коллегами взломали систему. Эксперимент показал, что прокрастинация никак не связана с управлением временем. Это скорее об управлении эмоциями. Не важно, откладываем мы что-то масштабное (многолетний проект) или незначительное (кастрюля с засохшей коркой от перца – ей ведь надо отмокнуть, правда?), – прокрастинация ставит