Отечественная и зарубежная психология религии: параллели и пересечения в прошлом и настоящем - Татьяна Владимировна Малевич
Безусловно, из всех смыслов, вкладываемых в это понятие[659], в контексте КР релевантным оказывается тот, который Р. Сэмюэлс называет «минимальным условием» врожденности (оставим и без того сомнительные попытки найти некий «ген Бога»[660] без комментариев): если признак является врожденным, это значит, что он не приобретается в процессе научения; если данное условие не выполняется, это означает, что признак врожденным не является[661]. В определенном аспекте ТоПВ вполне соответствует такому широкому пониманию врожденности: он, как утверждает Дж. Барретт, указывает на наличие у человека сензитивного периода религиозного развития (главным образом в первые пять лет жизни). В этом смысле религия является «естественной» и «биологической» способностью и – наряду с другими когнитивными способностями – представляет собой «предсказуемое выражение» нашего развития в нормальной среде[662]. Однако, как отмечает сам Барретт, существование биологической способности еще ничего не говорит о биологической детерминированности того или иного признака: его появление также зависит от комбинации других факторов – личностных (например, развитость у индивида теории психического и связанного с ней социального мышления) и социальных, т. е. факторов окружающей среды (среди них: социальные связи; безопасность; технологический прогресс и вера в человеческие возможности; мифологизация «псевдоагентов» – судьбы, случая, правительства и даже естественного отбора; ранняя (анти)религиозная инкультурация и т. п.)[663].
Такая позиция не выглядит необоснованной – в отличие, например, от попыток нейротеологов найти «неврологический субстрат» религиозной веры и доказать ее врожденность, апеллируя к генетической предрасположенности человека к мистическим и религиозным опытам[664]. Тем не менее проблематичность ТоПВ становится очевиднее, когда мы переходим к рассмотрению его прикладного значения. Во-первых, вопреки стремлению сторонников этого тезиса увидеть в религии некую естественную когнитивную способность[665], он указывает лишь на врожденность некоторых когнитивных структур, естественным, но тем не менее побочным продуктом которых выступает религия. Как отмечает финский религиовед И. Пюсиайнен, критикуя позицию приверженцев ТоПВ (здесь стоит вспомнить подход к интерпретации понятия «религия» в КР), «некоторые понятия и способы мышления могут быть врожденными, но религия может быть не более врожденной, чем футбол или политика»[666]. Кроме того, сомнения высказываются и в адрес не только врожденности и универсальности структур, лежащих, с точки зрения сторонников ТоПВ, в основе религиозных представлений – например, модели психического, интуитивного эссенциализма и дуализма[667], – но и концепций узкой специализации психики и массовой модульности[668].
Во-вторых, необходимо иметь в виду, что ТоПВ постулирует наличие когнитивной тенденции к вере в «сверхчеловеческих» агентов, но такая вера еще не является религией и даже не может считаться ее «минимумом»: как мы уже отмечали, для того чтобы определить, когда репрезентации этих агентов становятся религиозными, КР приходится обращаться к социокультурным факторам. Другими словами, ТоПВ помогает объяснить, что делает религию возможной, но не почему она в принципе возникает.
Выводы
Итак, в ходе проведенного анализа мы установили, что ТоПВ, с одной стороны, базируется на ряде открытий когнитивной психологии, свидетельствующих о существовании определенных надкультурных когнитивных предрасположенностей. Тем самым он по-новому ставит вопрос о врожденности религиозных представлений, – не как о вложенных в «разум» или «душу» идеях, а как о природных когнитивных механизмах, способствующих возникновению тех или иных представлений – и переносит его из области философского анализа и дискуссий апологетов и критиков религии на почву эмпирических исследований. C другой стороны, КР не претендует на создание исчерпывающей теории религии как таковой: оно использует партикуляристский подход и считает, что в основе религиозных представлений и поведения лежат механизмы, предназначенные для решения других задач. Таким образом, как полагают когнитивисты, религия является естественным продуктом нашего мышления, а ее анализ не требует изобретения специальных каузальных объяснений, будь то особый ген, обусловливающий веру в Бога, или конкретные зоны мозга, ответственные за продуцирование религиозных переживаний.
Сам ТоПВ состоит из четырех элементов, которые в свою очередь и определяют его доказательную силу. Проблематичным здесь представляется утверждение о существовании врожденных моральных интуиций, до сих пор не получившее веского обоснования. Остальные его элементы в целом подтверждаются результатами кросс-культурных исследований и могут быть сведены к первой составляющей – гипотезе о наличии у нас специального врожденного когнитивного механизма, позволяющего нашему мышлению работать с широкой категорией агентов, не ограниченной антропоморфными существами. Кроме того, ТоПВ имеет определенное преимущество перед «гипотезой индоктринации»: эта гипотеза пока не получила достаточного эмпирического подтверждения и обладает меньшим эвристическим потенциалом.
Однако следует обратить внимание и на ограничения, которые ТоПВ накладывает на дискурс о врожденной религиозности. Во- первых, он действительно позволяет говорить о неких надкультурных когнитивных тенденциях, способствующих появлению универсальных представлений о «сверхъестественных» агентах, но не объясняет механизма распределения «религиозных» и «нерелигиозных» ролей между ними в различных культурных системах. Чтобы определить эти роли, КР вынуждено обращаться к культурно-специфическим чертам тех или иных репрезентаций и процессу религиозной социализации и вступать во взаимодействие с другими научно-исследовательскими программами изучения религии.
Во-вторых, здесь КР сталкивается с двумя метатеоретическими по отношению к нему проблемами, связанными с трактовкой понятия «врожденность» в когнитивных науках и с определением религиозного «минимума». В конечном счете решение этих проблем лежит вне зоны компетенции КР, а значит, ТоПВ как таковой не является окончательным аргументом в пользу идеи врожденной религиозности.
Тем не менее ТоПВ, трактующий религию как «естественный» в когнитивном отношении феномен, вполне удовлетворяет «минимальному условию» врожденности и при этом не подразумевает абсолютного биологического детерминизма. Таким образом, данный тезис может служить полезным эвристическим инструментом при анализе детской религиозности и в компаративных исследованиях, объясняя кросс-культурно повторяющиеся паттерны религиозного мышления и поведения.
Библиография
Докинз Р. Бог как иллюзия. М.: КоЛибри, 2010.
Малевич Т. В. Нейротеология: теории религии и наука о мозге // Религиоведческие исследования. 2012. № 1–2. С. 62–83.
Малевич Т. В., Фолиева Т. А. «Естественность» религии и «естественная религия» в когнитивном религиоведении // Философия и культура. 2014. Т. 11 (83). С. 1605–1617.
Михельсон О. Подходы к изучению религии в современной эволюционной психологии // Государство, религия и Церковь в России и за рубежом. 2013. Т. 3 (31). С. 63–76.
Пиаже Ж. Моральное суждение у ребенка. М.: Академический проект, 2006.
Сергиенко Р. А. Когнитивный подход к объяснению природы религии и религиозных представлений // Вестник КГПУ им. В. П. Астафьева. 2011. Т. 3 (17). С. 36–43.
Шахнович М. Когнитивная наука и исследования религии // Государство, религия и
