Отечественная и зарубежная психология религии: параллели и пересечения в прошлом и настоящем - Татьяна Владимировна Малевич

агентности», теорией психического, склонностью к антропоморфизации (пп. 2, 8 и 9 из списка Барретта), религиозной атрибуцией (пп. 2, 10) и мнемоническими свойствами контринтуитивных понятий (пп. 11, 13). Также экспериментальные работы американского психолога Деборы Келемен и ее коллег в области телеологического мышления показали, что в условиях дополнительной когнитивной нагрузки детям и взрослым свойственно мыслить о природных феноменах в категориях «цели» и объяснять их происхождение в креационистской терминологии: Келемен говорит о наличии у нас базовых автоматических интуиций – «беспорядочной телеологии», лежащей в основе «интуитивного теизма» (п. 1)[578]. Еще одним феноменом, уже давно получившим экспериментальное обоснование, стал «интуитивный эссенциализм» – наивная теория, наделяющая объекты, входящие в какую-либо категорию, набором признаков, составляющим их «внутреннюю сущность», в том числе характеристиками из области теории психического (например, интенциональностью), которая в конечном счете и приводит к уже упомянутому «интуитивному дуализму» (пп. 3 и 7)[579].

Кроме того, необходимо иметь в виду, что Барретт не претендует на эксплицитное наличие в каждой религиозной системе указанных репрезентаций: подчеркнем еще раз, эти репрезентации, будучи нерефлексивными, находятся на уровне «естественной», «теологически некорректной» религии. В целом он, как и остальные религиоведы- когнитивисты, придерживается точки зрения, высказанной Р. Макколи: безусловно, «мы являемся когнитивными системами, но мы не только когнитивные системы», а значит, «у религий есть рекуррентные когнитивные свойства, но не все свойства, которые у них имеются, являются когнитивными и не все их когнитивные свойства являются рекуррентными»[580].

Выводы

Итак, «естественность» религии выражается в том, что она представляет собой результат совокупности ординарных когнитивных процессов и характеризуется минимальной контринтуитивностью, рекуррентностью и набором нерефлексивных репрезентаций. Когнитивное религиоведение, оперирующее понятием «естественная религия», не претендует на полное господство в науках о религии и не призывает редуцировать все религиозные феномены к когнитивным или игнорировать социальный контекст. Скорее предлагается рассматривать кросс-культурно повторяющиеся паттерны религиозных репрезентаций и поведения с разных сторон, в том числе и с позиций когнитивистики.

Какие же методологические задачи помогает решить КР в целом и тезис о «естественности» религии в частности? Во-первых, это решение вопроса о религиозном и атеистическом мировоззрении. На данном этапе КР не готово однозначно сказать, является ли религия врожденной, и видит в ней скорее побочный продукт эволюции, а не полезный механизм адаптации. В любом случае, как указывает Барретт, из тезиса о «естественности» религии не следует утверждение о всеобщей религиозности: подобно нашим арифметическим или музыкальным способностям, мы можем иметь все необходимое «снаряжение», чтобы стать религиозными, но никогда его не использовать[581].

Во-вторых, введение концепта «естественной религии» позволяет перевести разговор о религии из спекулятивного в экспериментальное русло, а тезис о ее «естественности» подразумевает, что исследование религиозных репрезентаций и паттернов поведения существенно расширяет знания о наших когнитивных процессах в принципе.

В-третьих, концепт «естественной религии» дает возможность описывать феномен «живой», или «народной», религии и объяснять, почему «люди верят в то, во что верить не должны», и почему они действуют так, как с точки зрения официального учения действовать не должны, не прибегая при этом к каким-либо экстраординарным особенностям человеческой психики. Кроме того, данный концепт обладает значительным эвристическим потенциалом для сравнительного религиоведения: различение двух уровней религиозных репрезентаций и паттернов поведения является залогом корректного компаративного анализа, избегающего крайностей как культурного релятивизма, так и универсализма.

Наконец, выделяя два уровня существования религии, КР вносит вклад в изучение социального измерения той или иной религиозной системы, способов ее институционализации и трансформаций, которым она подвергается в ходе интракультурной и кросс-культурной трансмиссии. Этот же подход будет весьма эффективен при исследовании религиозных/богословских систем и «ересей», которые можно понимать как отклонения от официального учения, также стремящиеся закрепиться и институализироваться посредством специальных мнемонических техник.

Библиография

Анофриев И. С. Понятие «контринтуитивность» в когнитивном религиоведении // Точки / Puncta. 2012. № 1–4/14. C. 155–158.

Костылев П. Н. Религиоведческое исследование в эпоху информационных технологий: на примере когнитивной теории религии // Религиозность в изменяющемся мире: Сб. материалов I Междунар. зимней религиоведческой школы. Волгоград, 2008. Волгоград: ВолГУ, 2008. C. 71–78.

Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении. М.: Гнозис, 2011.

Малевич Т. В. Когнитивные детерминанты «естественной религии» в концепции Джастина Барретта // Человек и религия: Материалы междунар. науч. – практ. конф. Минск, 2013. Минск: Четыре четверти, 2013. C. 310315.

Малевич Т. В. Понятие «естественная религия» в когнитивном религиоведении // Вісник Київського національного університету ім. Тараса Шевченка. Філософія. Політологія. 2012. № 110. C. 48–49.

Марков А. В. Религия: полезная адаптация, побочный продукт эволюции или «вирус мозга»? // Историческая психология и социология истории. 2009. Т. 2/1. C. 45–56.

Пюсиайнен И. Буддизм, религия и понятие «Бог» // Религиоведческие исследования. 2012. № 7–8. C. 137–154.

Сергиенко Р. А. Когнитивное религиоведение о культурной естественности религиозных форм мировоззрения // Духовная сфера жизни общества: проблемы теории и практики: Материалы междунар. науч. – практ. конф. Ставрополь, 2011. C. 493–499.

Сергиенко Р. А. «Проблема Микки Мауса» и «проблема Зевса» в современном когнитивном религиоведении // Вестник Кемеровского государственного университета. 2011. № 4/48. C. 236–241.

Шахнович М. Когнитивная наука и исследования религии // Государство, религия и Церковь в России и за рубежом. 2013. № 3/31. C. 32–62.

Barrett J. L. Cognitive Constraints on Hindu Concepts of the Divine // Journal for the Scientific Study of Religion. 1998. Vol. 37/4. P. 608–619.

Barrett J. L. Cognitive Science of Religion: Looking Back, Looking Forward // Journal for the Scientific Study of Religion. 2011. Vol. 50/2. P. 229–239.

Barrett J. L. Cognitive Science, Religion, and Theology: From Human Minds to Divine Minds. West Conshohocken: Templeton Press, 2011.

Barrett J. L. Exploring the Natural Foundations of Religion // Trends in Cognitive Science. 2000. Vol. 4/1. P. 29–34.

Barrett J. L. The Naturalness of Religious Concepts: An Emerging Cognitive Science of Religion // New Approaches to the Study of Religion / Ed. by P. Antes et al. Vol. 2. Berlin: Walter de Gruyter, 2004. P. 401–418.

Barrett J. L. Theological Correctness: Cognitive Constraint and the Study of Religion // Method & Theory in the Study of Religion. 1999. Vol. 11. P. 325–339.

Barrett J. L. Why Santa Claus is Not a God // Journal of Cognition and Culture. 2008. Vol. 8. P. 149–161.

Barrett J. L. Why Would Anyone Believe in God? Lanham: Alta Mira Press, 2004.

Barrett J. L., Keil F. Conceptualizing a Nonnatural Entity: Anthropomorphism in God Concepts // Cognitive Psychology. 1996. Vol. 31. P. 219–247.

Barrett J. L., Johnson A. H. The Role