Платон едет в Китай - Бартш Шади

Разоблачение псевдоистории древних греков и римлян пробивает большую брешь в мифе о западной цивилизации. Я уверен, китайцы ‹…› в итоге обнаружат, что вся мировая история, к настоящему времени составленная западом, подделана, исходя из ценностей современного запада. Раскрытая мною ложная история Греции и Рима – лишь верхушка айсберга.

Это, мягко говоря, поразительное утверждение. Но с чего бы ученым эпохи Возрождения придумывать такую псевдоисторию?49 По мнению Хэ, их смущало отсутствие собственной выдающейся культурной генеалогии. Он признает, что некоторые античные фигуры действительно существовали, но сведения о них искажены. Аристотель действительно был древним мыслителем, но на самом деле мы читаем не Аристотеля, поскольку «аристотелевские» тексты – это «вероятно, самозванные фрагменты работ многих разных периодов и авторов древней Малой Азии. ‹…› Со времен Священной Римской империи западные представители белой расы всегда утверждали, что их предки – греки и римляне. Но, как говорил Вольтер, «эта империя не была ни Священной, ни Римской, ни империей»50.

Справедливости ради, Хэ Синь делал и более обоснованные наблюдения. Например, он утверждает, что так называемая «западная культура» ошибается, заявляя о своем происхождении от Древних Греции и Рима, поскольку история этих отношений гораздо сложнее. Гомер, например, был родом из Малой Азии, а Александр – из Македонии. Многие величайшие философы (за исключением Платона) не были афинянами. Цивилизации Крита и Микен были апроприированы как «греческие». Не все белые люди происходят от греков и римлян. Более того, Греция в тот период не была единой страной. Таким образом, онтологические претензии запада на «классическую культуру» спорны, и (подчеркивает он) это следует повторять чаще и в большем количестве контекстов. Главное отличие этой книги от трехтомника Мартина Бернала «Черная Афина: афроазиатские корни античной цивилизации» заключается в приписывании культуры античных греков только «азиатам», без учета влияния культур Древнего Египта и Северной Африки51.

Чего же, по его собственному мнению, Хэ Синь добивается, когда пишет о «поддельном прошлом» западной культуры? Как можно прочесть на его сайте, Хэ Синь работал исследователем в Литературном институте Китайской академии общественных наук, а затем перешел во Всекитайский комитет народного политического консультативного совета КНР. Он также перевел на китайский язык книгу швейцарского историка Якоба Буркхардта «Цивилизация эпохи Возрождения в Италии». Вряд ли его можно назвать сумасшедшим неучем. Его автобиографические комментарии наводят на мысль, что его стремление вычеркнуть классическую античность проистекает из желания заслужить одобрение нынешнего режима. Он утверждает, что является сторонником неоконсерватизма, а в конце 1980-х годов считался главным выразителем таких взглядов. В своем блоге Хэ Синь утверждает, что писал Дэн Сяопину, призывая его подавить «политическую ересь», и даже выступал за внешнюю политику с приоритетом национальных интересов. Таким образом, он пытается продемонстрировать свою поддержку курса Си Цзиньпина, противопоставляя его династическую славу (фальшивой) древней истории запада. Этим объясняется финальный пассаж в его комментариях:

Белые иностранцы не имеют собственной древней истории, которой они могли бы гордиться: они происходят от варваров52. Из чувства стыда они сделали своим прошлым фальшивую греко-римскую историю. Так называемое «Возрождение» в действительности представляло собой движение белых людей (латинян, германцев, англосаксов), систематически подделывавших западную цивилизацию. ‹…› Китайская цивилизация пришла в упадок за последние триста лет, став колонией Дунху (東胡, восточные варвары[11]), Маньчжурии, династии Цин, но древняя цивилизация Великого Китая со времен династий Хань, Тан, Сун и Мин является исключительно выдающейся. Китайцы должны вновь обрести культурную уверенность в себе, чувство собственного достоинства и гордости!53

Если вернуться к некоторым моментам, изложенным во введении к этой книге, показательно, что китайский ученый считает защитой своей страны утверждение о поддельности греко-римской античности. Маловероятно, что американский ученый, как бы враждебно он ни относился к Китаю, стал бы утверждать, что славные моменты китайской цивилизации являются просто плодом воображения китайцев. Однако с китайской стороны взгляды Хэ Синя вызвали серьезную дискуссию – во всяком случае, на некоторое время 54.

Один авторитетный ученый, сделавший несколько шагов в направлении Хэ Синя, но избежавший провокационных заявлений о вымышленности Древней Греции, – это вышеупомянутый Пань Вэй (潘维), активно публикующийся профессор Пекинского университета. Помимо преподавания в Школе международных исследований Пекинского университета, Пань Вэй также является директором Центра изучения Китая и мира. Таким образом, его точка зрения может претендовать на глобальный охват – не говоря уже о том, что он получил степень доктора политических наук в Калифорнийском университете в Беркли. В 2003 году Пань Вэй опубликовал книгу «Верховенство закона и “суеверие демократии”», суть которой повторяется в очень длинной публикации под названием «Древняя Греция и демократия», размещенной в 2006 году на сайте Aisixiang 爱思想 – «Любовь к мудрствованиям» – своего рода онлайнового аналитического центра55. Из этой сетевой истории Греции взят эпиграф к данной главе: «Цель изложения здесь истории Древней Греции – ослабить популярные демократические предрассудки и отдать должное гению китайских классиков».

Но как именно Пань Вэй ослабляет «демократические суеверия» (то есть ложную веру в демократию), излагая историю Греции?56 Все дело в интерпретации. Пань пишет серьезную историю античности, подкрепленную известными западными исследованиями, но интерпретирует эту историю по-новому, добавляя комментарии, чтобы его читатели поняли античность «правильно»57.

Начиная, Пань замечает, что в западной историографии «Большинство ученых сегодня принадлежат к “демократическому лагерю”, и для них демократия – “универсальная” ценность. Поэтому критика демократии, естественно, считается “ересью”»58. Большинство западных ученых действительно принадлежат к «демократическому лагерю», поэтому объектом их критики обычно становится несоответствие классиков современным демократическим идеалам. Но в Китае критика демократии, конечно, не является ересью, поэтому Пань сплетает историю древних Афин с интерпретациями, сурово осуждающими глупость и преступность этой демократии, и при этом возлагает вину, а не похвалу, на «лучшие» современные варианты демократии. Например, Пань утверждает, что «яростная критика Сократом демократической системы вынудила афинских граждан проголосовать за его казнь». Ага, вот вам и свобода слова, которая так ценится на западе! В противовес этому мнению многие ученые отмечают, что в «Апологии» Платона, где Сократ защищает себя, процесс над ним представлен, в сущности, аполитичным: в вину ему ставилось то, что он «развращает юношество» и «не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества». С другой стороны, Пань Вэй в своей интерпретации близок к журналисту И. Ф. Стоуну, который опирается на описанное в литературе содержание утерянного текста Поликрата. В книге 1988 года «Суд над Сократом» Стоун утверждал, что Сократ был очень тесно связан со знатными горожанами (он обучал многих из них) и их недемократическими ценностями59. По мнению обоих ученых, изначально демократическое правительство убило сторонника олигархии: так что там насчет плохой репутации в плане нарушения прав человека? Вот и покончено с двумя главными доводами сторонников демократии.

Также Пань Вэй тщательно отделяет институт (плохой) демократии от (хороших) дней процветания Афин, то есть V века до н. э. Развенчивая распространенную идею о том, что демократия и ее практика стимулировали создание великих произведений политической теории, драмы и философии, Пань утверждает, что «расцвет мысли» был вызван не древнегреческим гением, не системой, поощрявшей творчество и риторику в общественной жизни, а скорее неафинскими влияниями.