Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

силы противника, который воевал не героически, не смело и совершенно неумело. Это не совсем так. Что касается арабского численного превосходства, то его не было, это миф. В своем дневнике 15 мая 1948 года лидер Израиля Бен-Гурион записал, что вооруженные силы страны насчитывают всего лишь 29 677 человек. Численность вторгшихся в Палестину арабских войск составляла на тот момент 23 500 солдат и офицеров. Кроме того, Бен-Гурион совершенно не учитывает те десятки тысяч кибуцников и других милиционеров самого разного толка, которые стали в израильский строй в первый же день войны, потому как их поселения оказались на линии фронта. У палестинцев также имелись полувоенные формирования, ополченцы и боевики самого разного толка, о коих мы писали выше, но к началу войны, 15 мая 1948 года, подавляющее большинство из них ушли с фронта. Так что никакого численного перевеса в действительности у арабов на войне 1948 года не было. Что касается вооружения, то и здесь не все в реальности было так просто, как пишут героические историки. Эта быль про четыре «Наполеончика», которые сломили ход войны с Сирией в Израиле, очень популярна, но было ли все действительно так? Когда сирийская Первая пехотная бригада при поддержке танков не смогла взять кибуцы у Кинерета, довольно вероятно, на то имелись объективные военные причины. В каждом кибуце проживало под полтысячи человек, то есть только в первой оборонительной линии находилось до 3 тысяч человек. Все приграничные кибуцы были военизированными, оружие в них носили все, кто мог его носить, – мужчины, женщины, старики, дети. Можно смело считать, что половина кибуцников на Кинерете утром 15 мая 1948 года лежала уже в окопах на околице, поджидая врага, хорошо понимая, что если они их пропустят, то кибуц их сожгут, а всех его жителей в лучшем случае… Касаемо того, что у них 15 мая были одни винтовки: это также не совсем так. Приграничные кибуцы получили вооружение в первую очередь, и его Израиль к началу войны в принципе имел уже достаточно, по крайней мере чтобы встретить сирийскую Первую пехотную бригаду. У кибуцников, без всякого сомнения, имелось много автоматического оружия, массовую сборку которого израильтяне к тому времени уже сами наладили, а также 20-миллиметровые автоматические орудия и британские противотанковые ручные гранатометы PIAT. Старые французские танкетки против новейших британских гранатометов (лучших на то время в мире) и 20-миллиметровых автоматических пушек не имели в бою ни единого шанса. Между сирийским танковым оружием и израильским противотанковым оружием имелась разница размером в поколение, что на войне убийственно. Оценки сирийских потерь в ходе войны с Израилем тому, вероятно, лишнее доказательство. Сирийская армия потеряла убитыми и ранеными лишь полсотни человек, но при этом оставила на поле боя большую часть своей бронетехники. Очевидно, когда Первая пехотная бригада ходила в наступление, израильтяне открывали ураганный огонь из автоматического оружия, сирийская пехота тут же залегала, давая возможность танкам прорвать вражескую оборону, полагая, что израильтянам нечем их встретить. Оставшаяся без поддержки пехоты сирийская бронетехника, таким образом, становилась легкой добычей гранатометчиков. Согласно израильской военно-исторической мифологии, в самый разгар решающего сражения 20 мая Моше Даян бросил в бой те четыре «Наполеончика» без прицелов, которые, мол, и решили исход битвы. Сирийцы испугались, что у израильтян появилась артиллерия, и отошли. Странное объяснение – особенно если понимать, насколько бессмысленной была стрельба «Наполеончиками». Они расстреляли практически весь запас снарядов, около 500 штук, так практически никуда и не попав. Говорят, было другое объяснение сирийского отступления, у них закончились боеприпасы. Сирийская армия действительно недооценила уровень сопротивления кибуцников, когда вторглась в Израиль, полагая, что их наступление будет легкой прогулкой. Когда же через четыре дня Моше Даян начал контрнаступление да еще ввел в бой артиллерию – «Наполеончиков» – то, очевидно, сирийскому командованию стало ясно, что никакой легкой прогулки в Израиле не получится. Сражение 20 мая длилось девять часов, арабы просто расстреляли весь остававшийся у них боезапас, после чего с чистой совестью и чувством выполненного долга отошли на исходные позиции. Любому историку того времени ясно, что сирийская армия образца 1948 года была плохо подготовленной, по сути своей все еще туземной армией, солдаты которой не имели никакого желания воевать где-либо и с кем-либо. Туземные армии, где бы их ни создавали колониальные империалисты, в принципе являлись скорее военизированной полицией для подавления выступлений безоружных народных масс, нежели регулярными войсками. Потому нет никакого парадокса в том, что кибуцникам без труда удалось отбить нападение сирийской Первой пехотной бригады, а прибывшему на фронт через четыре дня Моше Даяну с тремя ротами подкрепления и четырьмя «Наполеончиками» удалось выбить захватчиков с территории Израиля. Кстати, вторжение ливанской армии в Израиль было еще более несерьезным, нежели вторжение сирийское. Бейрут отправил на войну один батальон численностью меньше 500 человек, который несколько дней безуспешно на севере Израиля пытался захватить один-единственный кибуц.

Моше Даян, ставший в 1967 году самым знаменитым военачальником в мире, весной 1948 года командовал лишь батареей антикварных французских пушек.

События на сирийско-израильском фронте лучше всего иллюстрируют, насколько война 1948 года, по крайней мере на первой ее стадии, в действительности была игрушечной. Первоначальные боевые действия на египетском и трансиорданском фронте, по сути своей, не сильно от сирийских отличались. Египетская армия, конечно, была намного сильнее сирийской, она была на то время самой большой в арабском мире, но степень царившего бардака и уровень неподготовленности был в ней куда большим. К тому же в начале войны Каир отправил на фронт всего одну дивизию, около 10 тысяч человек, она неторопливо пробиралась на юге Израиля через пустыню Негев. Отчаянно оборонявшиеся здесь кибуцы взять египтянам оказалось не проще, чем сирийцам на севере. Арабские армии имели большой потенциал, но они его по какой-то причине в начале боевых действий не задействовали, а затем было уже поздно… на ближневосточной военно-политической сцене появился Советский Союз. Интенсивные переговоры между Москвой и Тель-Авивом шли, очевидно, еще задолго до начала войны и создания еврейского государства. Очевидно, и договоренности были между ними достигнуты еще до начала всех событий. Советский Союз сыграл крайне важную роль во время дебатов в ООН, и без его пяти голосов резолюция о разделе Палестины не прошла бы, но главную для Израиля роль СССР сыграл, когда началась война. В кратчайшие сроки Москва вооружила сионистов в буквальном смысле слова до зубов, не оставив арабским странам ни единого шанса, даже если бы те бросили в бой все имевшиеся у них силы. Особняком