Зона умолчания - Максим Станиславович Мамлыга
Апатия, тоска, вечерами мысли самые мрачные. В остальном же все превосходно. Местные настойки замечательно хороши.
В гостях у Лехи Никонова гадали по картам Таро.
Я вытянул счастливую карту, которая называется «Сила». Судя по ней, я обладаю большим духовным потенциалом и смогу со многим справиться, многое пережить. Вполне возможно, мне удастся пережить даже петербургскую вонючую воду.
Уже в феврале 2019-го становится ясно, что у Секисова вызревает новая книга. В заметках первое лицо сменяется третьим:
В Москве он жил возле морга, тюрьмы и больницы. Он переехал в Петербург и стал тоже жить возле морга, тюрьмы и больницы.
Этой книгой стал роман «Бог тревоги», который был сдан автором в петербургское издательство «Лимбус-Пресс» в середине 2020-го и напечатан аккурат к новому сезону премии «Национальный бестселлер» в феврале 2021-го.
Его главный герой, подозрительно похожий на автора, представляет собой ровно тот самый тип, о котором говорил Артем Фаустов. Москвич, решившийся переехать в Петербург, — он игнорирует совет старшего коллеги (прототип — Александр Снегирев) и его жены и оказывается в коммунальной квартире на Выборгской стороне (!). Он видится со своими петербургскими друзьями (в которых угадываются в том числе люди из той самой группы вокруг «Макулатуры» — в некоторой степени это еще и роман с ключом), много пьет, гуляет по кладбищам (еще одно совпадение), плывет по течению и все еще не знает, что делать со своей жизнью. В какой-то момент все вокруг превращается в бэдтрип — и он находит в интернете фотографию своей могилы. Пытаясь разгадать, что же происходит, он начинает собственное расследование, во время которого сталкивается со своим двойником (снова Достоевский). Порочный круг удается порвать только в тот момент, когда в нем в стрессовых обстоятельствах просыпается воля, хотя бы воля к жизни — и за этот поступок город наконец принимает его, все вокруг словно преображается.
Таков первый петербургский роман Секисова. По нему видно, как автор пытается найти ту крупную форму, которая будет соответствовать его дыханию, его ритму. Это прямая речь, максимально плотная, насыщенная, богатая стилистически, находящаяся в постоянном взаимодействии с читателем. Не зря в «Реконструкции» главный герой был стендапером — «Бога тревоги» можно читать как огромный стендап:
Да уж, куда интересней было бы написать роман о пешем путешествии молодой девушки по Латинской Америке, чем о переезде москвича в Петербург. Логлайн, конечно же, так себе — москвич переезжает в Санкт-Петербург. Что же ждет его на этом пути? Давайте узнаем!
А ничего не ждет, ведь он помрет, не доехав до Петербурга, он помрет, как слабоумный бездомный пес, сожравший с помойки то, что сжирать не следовало. Будет корчиться здесь, на красном ковре, у будущей режиссерки перед глазами. Сама история моей гибели не вписывалась в ее формат интересной истории для смол-тока, ее формат не нелепая смерть, а жизнь яростных, смелых мужчин с цветами, стучащих в ее двери. В лучшем случае я мог стать удобрением для очередной подобной истории.
Можно сказать, для стендапа даже монструозный. Сам Секисов определяет жанр «Бога тревоги» так:
«Бог тревоги» — не в чистом виде автофикшен, а мокьюментари-автофикшен. Там я смешиваю документальный материал (свой дневник, который я вел в первые месяцы проживания в Петербурге) с чем-то вроде готической новеллы. Это смешение грубой реальности с откровенным вымыслом позволило передать ощущения от города более точно и комплексно.
(Из интервью Владиславу Толстову для журнала «Сноб».)
Надо заметить, что для автофикшена Секисов выбирает нетипичную интонацию — ритм большей части книг этого направления куда более спокойный. С одной стороны, это позволило Секисову заявить о себе на большую аудиторию — тираж «Бога тревоги» быстро превысил остальные его книги. С другой стороны, от стендапа довольно-таки быстро устаешь — в этом смысле «Бог тревоги» не номер и даже не целый концерт. Это важный эксперимент для русскоязычного поля, но именно как роман он как будто немного смазан, что не повлияло на положительную реакцию рецензентов и читателей. Секисов оказался в поисках новой литературной формы.
При этом «Бог тревоги» находится уже совсем в другой литературной ситуации. Современная русскоязычная литература вошла в моду, о ней стали писать медиа, в России сложилось уникальное и разветвленное блогерское сообщество, а еще появились стриминговые книжные сервисы, значительно изменившие российский книжный мир. В 2022 году Антон Секисов предлагает команде оригинальных проектов Bookmate [внесен в реестр иноагентов] создать книжный сериал. Путь от идеи до воплощения займет почти два года — сервис будет продан «Яндексу», сменит название и руководство. В конце марта 2023 года в нем появится «Комната Вагинова».
Путь книжных и аудиосериалов не был в России простым. В некотором смысле их можно сравнить с романами, каждая глава которых печаталась из номера в номер — и в дореволюционное, и в советское время это было нормальной практикой. Однако к середине 2010-х у массового читателя эта привычка практически атрофировалась — тиражи толстых литературных журналов говорили сами за себя. Ситуация стала потихоньку меняться с обычными сериалами, когда стриминговые сервисы начали приучать зрителя к тому, что серия выходит раз в неделю или, по крайней мере, сезон выкладывается двумя порциями, а не целиком. Учитывая, что для книжных сервисов внимание, читательское время, проведенное на сервисе, не менее важно, было ясно, что вскоре они прибегнут к подобной практике. И действительно, уже в 2018 году Storytel и Bookmate [внесен в реестр иноагентов] вовсю работали над тем, чтобы привлечь читателя не только портфелем существующих аналоговых и цифровых издательств, но и собственным контентом, и особенно дефицитным аудиоформатом, показывавшим во всем мире стремительный рост и приводившим к книгам новую аудиторию.
Такой формат очень специфичен в работе. Это всегда плотная работа с редакцией, которая помогает автору на всех этапах, от замысла до последней точки, и следит за тем, чтобы формат состоялся, — текст должен восприниматься на слух. Более того, часто он пишется параллельно с озвучанием — последние эпизоды дописываются автором тогда, когда читатель уже спешит поставить оценки первым:
Сначала «Комната Вагинова» вышла в виде аудиосериала — для меня это был первый опыт, когда приходилось выпускать эпизоды в заданном темпе, обычно я пишу как пишется. Но такой режим даже пошел на пользу — рассказ получился
