История социальной мысли в Исламе - Коллектив авторов

«Также неизбежно одна из ‘асабийа должна преобладать над другими, чтобы тем самым можно было бы сконцентрировать и объединить их всех в качестве одной ‘асабийа, включающей в себя все существующие иные виды ‘асабийа»[479].

В результате подобная централизация силы, которая неизбежна, становится способом устранения внутренних распрей и создания сплоченности. Более сильная ‘асабийа («спаянность») способствует разрешению конфликтов и внутренних противоречий для достижения господства и социальных привилегий[480]. После чего она движется в сторону своей конечной цели, которая заключается в достижении роскоши и благоденствия, и когда достигает своей кульминации, то подготавливает почву для эксцессов на почве отсутствия «спаянности» (‘асабийа), и, таким образом, в ходе диалектического процесса отрицает саму себя.

Определение ‘асабийа

Ибн Халдун не предлагает точного определения понятия ‘асабийа. И данное обстоятельство стало причиной возникновения неясности во взглядах по этому вопросу у многих ученых-социологов. Данная неясность особенно заметна при рассмотрении различных эквивалентов понятия, использованных европейскими переводчиками для обозначения ‘асабийа[481].

В любом случае, нам кажется, что большинство лиц, которые выбрали слово solidarity (солидарность) в качестве эквивалента ‘асабийа (имея в виду дюркгеймовский подход к ее использованию), избрали не самый удачный путь. Несмотря на заметную близость понятий ‘асабийа, с точки зрения Ибн Халдуна, и «солидарности», с точки зрения Дюркгейма, между ними имеют место определенные отличия, которые в целом можно разделить на две категории: а) смысловые отличия; б) теоретические отличия.

а) Смысловые отличия между понятиями «асабийа» и «солидарность»

1 – Как уже было сказано, солидарность – понятие очень абстрактное, и Эмиль Дюркгейм также стремится выбрать для него объективные показатели. С его точки зрения, право – наиболее явственное проявление солидарности:

«Социальная солидарность является сугубо этическим и духовным понятием и сама по себе не становится объектом наблюдения и рассмотрения и не поддается никакому измерению. Следовательно, как для классификации, так и для сравнения необходимо вместо внутреннего, ускользающего аспекта иметь в виду реальный, внешний аспект. Это должен быть внешний аспект, который символизирует внутренний аспект и с учетом которого становится возможным представить и внутренний аспект»[482].

Несмотря на то что Ибн Халдун считает ‘асабийа («спаянность») наделенной внутренними особенностями, он легко рассматривает ее на примере таких внешних проявлений, как демонстрация друг перед другом своей племенной гордости и сплоченности при защите от угрозы общего врага. На его взгляд, право, которое представляет собой форму солидарности, является более абстрактным понятием, чем совместная защита (от врагов).

2 – Другое смысловое отличие ‘асабийа от солидарности, по Дюркгейму связано с разницей между сущностями этих двух понятий. ‘Асабийа («спаянность») для Ибн Халдуна больше наделена племенным и политическим аспектами, которые находятся во взаимосвязи с географическим, экономическим и религиозным положением; а с точки зрения Эмиля Дюркгейма, солидарность в большей степени наделена сущностным и религиозным аспектом. Некоторые авторы убеждены, что в итоговых анализах Дюркгейма общество имеет религиозную сущность[483]. Кроме того, общество в теории Ибн Халдуна с точки зрения ‘асабийа (за некоторыми исключениями) имеет политическую и племенную сущность.

3 – Теоретическое отличие между ‘асабийа и солидарностью связано с их бытийной первичностью или вторичностью. Данное отличие будет весьма полезным для понимания политических аспектов общества, с точки зрения Ибн Халдуна. Связь на основе солидарности – это такая связь, которая выступает как условие существования общества, без которой общество не может обрести внешнее воплощение. Эмиль Дюркгейм приписывает открытие данного подхода Огюсту Конту:

«У Огюста Конта такое же убеждение, и, согласно нашим сведениям, он – первый социолог, который в процессе разделения труда, кроме чисто экономического аспекта, видит еще одно явление, считая его самым основным условием общественной жизни»[484].

Подобная дюркгеймовская солидарность задолго до Конта была отражена в трудах мусульманских мыслителей, в частности – Ибн Халдуна. При разъяснении тезиса о «природной социальности человека», который впервые был выдвинут Аристотелем, эти ученые называли разделение труда источником и фактором социальной жизни и были убеждены, что осознание взаимных потребностей служит причиной для взаимопомощи и социального сотрудничества. Не вдаваясь в подробности критического анализа трактовок слов Аристотеля мусульманскими мыслителями, удовольствуемся констатацией того, что, с точки зрения Ибн Халдуна, первичным фактором создания всякого общества, как первобытного, так и городского и развитого, являются взаимная потребность людей друг в друге и основанная на этой потребности взаимопомощь, которая может служить фактором дюркгеймовской солидарности.

Как было сказано, солидарность, на взгляд Дюркгейма, имеет религиозную подоплеку, и, по определению некоторых авторов, органическая солидарность является продолжением механической солидарности. Но социальная взаимопомощь Ибн Халдуна представляет собой общий случай органической и механической солидарности Дюркгейма и в большей степени наделена экономическим характером. Вместе с тем в теории Ибн Халдуна ‘асабийа предназначена для обеспечения чего-то более обширного, чем просто принцип социальной жизни. Ученый не хотел выдвигать ‘асабийа взамен определения взаимопомощи, основанной на необходимости разделения труда.

Связи на основе ‘асабийа следуют за связями, основанными на социальной взаимопомощи или солидарности, которые находятся над ними, а не заменяют их. Данная связь – более прочная и реальная, чем первичные социальные связи. ‘Асабийа не способствует, подобно социальной солидарности, единению людей в качестве членов единого организма под названием «общество»; она в целом носит групповой характер. С точки зрения Ибн Халдуна, различные моменты жизни отдельно взятого общества находятся под влиянием власти, и общество не может формироваться или существовать без ‘асабийа. И власть без ‘асабийа не может быть продолжительной. Хотя в определенный период своей жизни, который устанавливается благодаря явлению институциализации, власть не очень-то и нуждается в семейной ‘асабийа («спаянности»)[485].

‘Асабийа («спаянность») служит символом и тайной иного явления, нежели просто существование общества. И этот символ и тайна (если учесть период жизни Ибн Халдуна и его исторической опыт) является не чем иным, как символом славы и победы политических групп. ‘Асабийа («спаянность») является двигателем создания величественных цивилизаций и причиной великих побед и в сравнении со сплоченностью считается более сильным и практичным аспектом, который преследует иные цели, чем принцип общественной жизни.

Но, говоря о теоретических отличиях и признавая положение о том, что граница между данными отличиями и смысловыми отличиями прочерчена недостаточно отчетливо, следует напомнить, что в данном случае подразумевается положение этих двух теорий среди других социальных теорий упомянутых мыслителей. Тогда как при смысловых отличиях эти два понятия сравниваются друг с другом без учета их связей с компонентами других теорий.

б) Теоретическое отличие между