П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

своего места жительства самовольно, будут возвращаться с пути и водворяться обратно. Губернаторы обязаны были следить за тем, чтобы при увольнении крестьян из сельских обществ в точности соблюдались все действовавшие законы, по которым крестьяне не допускались к продаже имущества, не получив разрешения на выход из общества. Ответственность за нарушение порядка переселения возлагалась на волостную и сельскую администрацию, а самим крестьянам было «разъяснено», что их будут возвращать обратно независимо от того, какое расстояние они прошли. Для выполнения этого требования правительства местные власти бросили против самовольных переселенцев значительные полицейские силы и даже части регулярной армии. Нередко крестьянам отказывали в выдаче паспортов, хватали их в пути, секли розгами и возвращали по этапу на родину. 5 ноября 1868 г. министр внутренних дел опять потребовал от местных властей «зорко следить за всякими проявлениями стремления к переселению и своевременно предупредить оное»[521].

В 1871 г. было издано Уложение о наказаниях, где российское правительство законодательно оформило репрессивные меры по отношению к самовольным переселенцам. Данным законом предусматривалось наказание виновных путем их ареста на срок от 2 недель до 3 месяцев. За подстрекательство к переселению виновные лишались гражданских прав и имущества, их заключали в смирительные дома на срок до 1 года, отдавали в исправительные арестантские роты. Очередное Уложение о наказаниях 1879 г. почти дословно повторяло меры пресечения самовольного переселения. Тем не менее царскому правительству так и не удалось справиться с самовольным переселением. Так, в 60-е гг. XIX в. на окраины Российской империи из центральных губерний переселилось около 200 тыс. человек, а в 70-е гг. – 400 тыс. человек (из них в Сибирь – 50 тыс.). Согласно докладу императору Александру II, который сделал в 1871 г. министр внутренних дел А.Е. Тимашев, с 1867 г. в России усилилось «всегдашнее стремление крестьян к переселению». Министр утверждал, что под видом временных отлучек, взяв годовые паспорта, распродав дома и имущества, целыми партиями крестьянские семьи двинулись «искать новых мест». К тому же в 1868 г. многие губернии Европейской России поразил неурожай, что привело к голоду миллионов крестьян. В 1873 г. это повторилось[522].

Нельзя сказать, что российское правительство вообще не предпринимало никаких мер (кроме репрессивных) для наведения законодательного порядка в переселенческом деле. Например, в 1869 г. была учреждена Особая комиссия для разработки переселенческого законодательства под председательством М.А. Дондукова-Корсакова, которая состояла из чиновников Министерства внутренних дел, финансов и государственных имуществ. Данная комиссия признала право на переселение за всеми без исключения безземельными крестьянами. Переселенческое дело предлагалось поручить Министерству государственных имуществ, которое через Министерство внутренних дел должно было сообщать губернским по крестьянским делам присутствиям сведения о свободных участках и условиях переселения. Желающие переселиться должны были иметь право посылать ходоков для осмотра предложенных им земель, после чего они получали бы удостоверение на право переселения. Однако Главный комитет об устройстве сельского состояния отверг законопроект М.А. Дондукова-Корсакова. Официальным мотивом для его отклонения послужило якобы отсутствие свободных земель для большого количества переселенцев[523].

В 1878 г. российское правительство снова отвергло предложение местных органов власти принять переселенческий закон, который обеспечил бы планомерное и организованное переселение беднейших слоев крестьянского населения на окраинные казенные земли. Ярый противник крестьянских переселений тогдашний министр государственных имуществ П.А. Валуев в ответе Черниговскому земству написал, что к таким ходатайствам «надлежит относиться с величайшей осторожностью, дабы тем внушить населению, что правительство, раз устроив поземельный быт сельского населения, не считает себя обязанным продолжать это устройство и раздавать ценные казенные земли для удовлетворения временных и случайных потребностей». Однако времена постепенно менялись. Низкий урожай 1879 г. и катастрофический недород 1880 г. нанесли серьезный удар крестьянскому хозяйству. Это, в свою очередь, отразилось на состоянии финансов. Все это увеличивало количество несогласных с мнением П.А. Валуева. В 1880 г. Александру II был подан всеподданейший отчет о состоянии Орловской губернии, где содержалась критика точки зрения П.А. Валуева. На этот отчет царь вынужден был наложить следующую резолюцию: «Обратить серьезное внимание Министра внутренних дел». В конце января 1881 г. министр внутренних дел М.Т. Лорис-Меликов представил императору Александру II доклад о внутреннем положении страны. Среди прочего там находились положения о необходимости в ближайшее время прекратить временнообязанные отношения, снизить выкупные платежи, а также разрешить переселение беднейшей части крестьян на свободные казенные земли. Чтобы успокоить оппозицию, царь поддержал основные предложения М.Т. Лорис-Меликова. Министерству государственных имуществ было поручено разработать законопроект о переселениях. Сторонник крестьянских переселений А.С. Ермолов, который возглавлял в данный период это министерство, предложил предоставить право на переселение наиболее нуждающимся крестьянам, и в первую очередь безземельным, имевшим душевые наделы в размере не более 1/3 высшего или указного надела. Однако неожиданная гибель Александра II фактически поставила крест на данном законопроекте[524].

После прихода к власти императора Александра III политическая ситуация в стране резко изменилась. 29 апреля 1881 г. М.Т. Лорис-Меликов получил отставку. Сменивший его на посту министра внутренних дел Н.П. Игнатьев имел целью «прикрыть отступление правительства к прямой реакции». Подготовленный законопроект о переселении показался ему слишком радикальным. Было решено передать его на рассмотрение комиссии, которую возглавлял председатель Статистического комитета Министерства внутренних дел П.П. Семенов. Пока члены данной комиссии спорили по поводу статей предполагаемого переселенческого закона, Н.П. Игнатьев внес в Комитет министров проект одного из вариантов разработанных ранее Министерством государственных имуществ правил о переселении, которые предоставляли крестьянам значительно меньшие права. 10 июня 1881 г. «Временные правила по устройству переселения на казенные земли» были утверждены Александром III. Новый закон предоставлял право на переселение только тем крестьянам, «экономическое положение коих к тому вынуждает». Для получения соответствующих документов на переселение требовалось разрешение двух министров: Министерства внутренних дел и Министерства государственных имуществ. При этом, хотя данным законом могли пользоваться лишь незначительные категории крестьянства, царское правительство решило держать его в секрете, «дабы не вызвать усиленного брожения»[525].

Между тем законотворческий процесс в области переселенческого дела продолжался. В конце 1881 г. Н.П. Игнатьев созвал особое совещание «сведущих людей» по переселенческому вопросу, где присутствовали 24 человека, среди которых находились чиновники Министерства внутренних дел, государственных имуществ и финансов, ученые-экономисты, крупнейшие помещики России. При обсуждении переселенческого законопроекта мнения присутствующих разделились. В результате было подготовлено четыре проекта: 1) выступал за полную свободу переселений, мотивируя это тем, что все равно «переселение никакими мерами остановить нельзя». Вместе с тем авторы данного проекта полагали, что помогать переселенцам не нужно, так как это могло резко усилить стремление крестьян к переселению; 2) выдвигалась идея помощи правительства переселенцам, причем не только