Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский
Конечно, проблема не из простых, тем более что ею занимаются представители разных наук: историки, археологи, лингвисты, антропологи и этнографы. Специально этой проблеме посвятили свои труды выдающиеся и общепризнанные в мировой науке исследователи Древней Руси и этногенеза славян Б. Д. Греков, Б. А. Рыбаков, М. Н. Тихомиров, П. Н. Третьяков, Д. С. Лихачев, В. В. Седов, Ю. В. Бромлей и др.
Как бы по-разному к этому не относились, но существование древнерусской народности — исторический факт, проявление изначальной этногенетической закономерности.
Современная наука рассматривает народность как особый тип исторической и этнической общности, который занимает историческую нишу между племенем и нацией. Переход от первобытности к государственности повсюду сопровождался трансформацией предшествующих этнических образований и появлением народностей. Народность, таким образом, — это не только этническая, но и социально-историческая структура, общность людей, характерная для нового и более высокого по сравнению с первобытным (родоплеменным) состояния общества. По своим признакам и сущности древнерусская народность в полной мере соответствует всем тем признакам, которые характеризуют подобный тип исторической общности.
Вместе с тем древнерусская народность не была уникальным историческим явлением, и ее формирование не было отмечено и предопределено некими исключительными обстоятельствами. Не только у восточных, но у всех славян сложились народности, которые повсюду соответствовали способу производства и общественным отношениям феодализма. Подобным образом формировались и некоторые другие народности (например, англосаксонская и германская).
Все письменные источники характеризуют политическую систему Руси, в том числе и ее западных областей, как феодально-государственную с единой княжеской династией Рюриковичей, воплощавшей идею единства страны. Государственность строилась по древнему принципу иерархической соподчиненности всех членов правящей династии. Поэтому ни о каком племенном строе в это время говорить уже не приходится. Исчезают местные племенные вожди (князьки), и Русь представляет собой не союз отдельных племен, а раннефеодальную монархию. Политическая система определяла и характер этнического состояния. Поэтому, даже в чисто теоретическом плане, следует предполагать сложение у восточных славян народности после того, как у них сложились классовое общество и государство. Племена ушли в прошлое, и их место заняла народность.
Народность, населявшую территорию Древней Руси, принято называть древнерусской. Это — сугубо кабинетное название, ибо сами жители Руси называли себя просто русскими. Термин «древнерусская народность» был предложен учеными, чтобы отличать русских Древней Руси от современных этнических русских, поскольку это уже разные этносы. Современные русские, как и белорусы и украинцы, развились на основе древнерусской народности позже и не совпадают с ней.
10.1. ИЗ ИСТОРИИ ФОРМИРОВАНИЯ ДРЕВНЕРУССКОЙ НАРОДНОСТИ
Как и всякое историческое явление, древнерусская народность имеет свою историю. Она формировалась постепенно, и ее появление было обусловлено рядом исторических обстоятельств, было закономерным результатом определенных исторических процессов. Естественно, что историческая наука (и не только историческая) пытается не только дать ответы на основные вопросы, связанные с характеристикой отдельных составляющих древнерусской народности, но и исследовать, и объяснить механизм ее формирования, определить хронологические рамки, в которых протекал процесс ее становления.
Проблема формирования древнерусской народности далеко не простая, и ученые решали ее по-разному. Различны были теоретические подходы, медленно накапливался исходный источниковый материал, который включает не только классические исторические (письменные), но и археологические, лингвистические, антропологические и этнографические данные. Проблема решается на базе комплексного использования различных источников и потому зависит от успехов, достигнутых в изучении различных аспектов проблемы каждой из этих наук. Задача исследователя состоит в том, чтобы тщательно проанализировать и сопоставить между собой конкретные факты, особенно вновь появляющиеся, и проверить, насколько они соответствуют или не соответствуют существующим историческим концепциям, и, если обнаружится несоответствие, попытаться найти новые решения.
Представляется необходимым пересмотреть существующие мнения о времени и самом процессе формирования древнерусской народности.
В советской историографии долгое время господствовала концепция автохтонности славян. В ее основе лежало убеждение, что прародиной не только восточных, но и ранних славян (праславян), по крайней мере их части, была Восточная Европа. При этом казалось, что с самого начала они занимали в ней обширные пространства, чуть ли ни от Белого до Черного моря. Долгое время с этногенезом славян связывали такие древние культуры раннего железного века, как дьяковская, милоградская, зарубинецкая, Черняховская. Некоторые исследователи (В. Р. Тарасенко) причисляли к ним и культуру штрихованной керамики.
В угоду такой концепции гипертрофированного, по выражению П. Н. Третьякова, автохтонизма игнорировался даже летописный рассказ о приходе славян в Восточную Европу из более западных регионов. В полном соответствии с принятой социологической схемой этногенез восточных славян представлялся приблизительно в таком виде. Сначала существовали отдельные небольшие (первичные) племена восточных славян. Затем они укрупнились в союзы племен, каковыми, как думали, были летописные поляне, древляне, северяне, дреговичи, радимичи, кривичи и другие, которые некоторыми исследователями рассматривались как «преднародности», а в политическом смысле — как княжения или предгосударства. Эти союзы затем были объединены в государство «Киевская Русь», внутри которого продолжился с еще большим ускорением процесс нивелирования племенных особенностей и утверждение единых начал, присущих народности. Народность, таким образом, вызревала и цементировалась в условиях Древнерусского государства и основной тенденцией в этногенезе были объединительные процессы.
При этом, учитывая, что для нивелирования племенных особенностей и утверждения единых черт необходимо известное время, завершение процесса становления древнерусской народности относили к середине XI в. Допускалось существование племен в составе древнерусской народности, причем не только летописных восточнославянских, но и неславянских. Этот тезис нам представляется спорным. Можно говорить о племенах в составе государства, допустимо (и то с оговорками) говорить о сохранении в течение какого-то времени племенных архаизмов в условиях еще незавершившегося становления народности. Однако в уже образовавшейся народности как этнической общности нового типа с присущими ей признаками (единство языка, территории, культуры и этнического самосознания) и принципиально отличной от племени такого быть не может. Народность не может состоять из племен, одно из двух: либо речь идет о народности, либо — о совокупности племен.
Попытки совместить несовместимое во многом могут быть объяснимы ошибочным представлением о времени и механизме образования народности, когда выводы делались на основе неверного исходного представления об автохтонности восточных славян и исконной заселенности ими всей территории Древней Руси.
Научную проблему при таком — ошибочном — подходе видели только в том, чтобы уточнить границы расселения отдельных восточнославянских племен, используя новые возможности и материалы, предоставляемые археологическими источниками. Мысль о том, что прародина славян могла находиться за пределами Восточной Европы, по существу, исключалась. Такая традиционная схема долгое время теоретически обосновывалась и опиралась на «новое учение о языке» академика
