Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина
Для большинства английских прихожан, впрочем, эти тонкости богословия оказывались практически непостижимыми, в том числе и потому, что узнать о предопределении они могли только из книг: эта материя считалась слишком тонкой и открытой для неверных толкований. Однако и среди обычных прихожан нередко проявлялось недовольство пуританами, обычно находившее выражение в конфликтах относительно соблюдения обрядов и церемоний, предписанных Книгой Общих молитв. Если пуритане по инициативе или с попустительства приходского священнослужителя могли сокращать предписанные ею службы, нарушать правила относительно облачений, преклонения колен перед принятием причастия и др., то их противники настаивали на точном соблюдении правил и могли жаловаться на нарушителей епархиальным властям. Лондонские приходы часто сталкивались с конфликтами такого рода, постепенно усиливавшимися к концу столетия: в это время пуритане лишились многих высокопоставленных покровителей, а миряне — противники пуритан — могли теперь опереться на поддержку среди духовенства.
Конфликты между пасторами и церковными старостами-пуританами сотрясали в конце XVI в. лондонские приходы Св. Петра (Сент-Питер Уэстчип), Св. Матфея (Сент-Мэтью на Фрайдей-стрит), Св. Михаила (Сент-Майкл Ле Квери) и других. Порой камнем преткновения становились крестильные купели. В своем стремлении порвать с католическим прошлым пуританская верхушка приходов настояла на замене обычной купели на металлические, помещавшиеся на деревянных столах в трансепте, рядом с кафедрой проповедника. Однако позднее, по настоянию остальных прихожан и пастора, в церкви вернули традиционные каменные купели и поставили их на обычное место — в западной части нефа, близ входа.
Контроль над приходом Св. Андрея (Сент-Эндрю) в Холборне переходил из рук в руки: в 1570-х гг. это был «пуританский» приход, однако к 1584 г. здесь к власти пришли противники пуритан, что отразилось на украшении интерьера церкви. В приходе Христа (Крайст-черч) в 1590 г. прихожане спорили между собой относительно того, стоит ли заменять средневековые витражи с изображениями святых, еще не пришедшие в негодность, новыми, прозрачными стеклами. Во многих приходах пуританам приходилось отступать под давлением оппонентов. Впрочем, такая ситуация еще отнюдь не означала, что пуритане в Лондоне или где-либо в Англии подвергались гонениям. Эта сомнительная честь досталась католикам.
Прятаться на виду: католики в елизаветинском Лондоне
Значительная часть лондонцев, как и жителей других частей страны, не приняла нового религиозного законодательства. Официальную церковь нужно было поддерживать как при помощи проповеди, так и силой принуждения. Акт 1559 г. о супрематии не только провозглашал власть короны над английской церковью и отвергал власть папы, он также требовал принесения присяги в согласии с этими принципами от всех светских должностных лиц и от тех, кто получал ученую степень в университетах или посвящался в духовный сан. Отказ от принесения присяги означал смещение со всех постов; отрицание королевской супрематии влекло за собой лишение имущества и свободы. Повторный отказ от присяги приравнивался к государственной измене со всеми вытекающими отсюда последствиями. Согласно статуту о единообразии 1559 г., священники были обязаны соблюдать порядок литургии. Тот же статут впервые устанавливал штраф в размере 12 пенсов за непосещение приходской церкви по воскресеньям и праздникам.
Однако в 1560-х гг. карательные меры не применялись широко. Королева Елизавета не позволила казнить католических епископов после их смещения с кафедр, хотя свобода их и была ограничена. Примерно треть приходских священников-католиков Кентерберийской провинции лишилась своих бенефициев. Некоторые эмигрировали, другие стали капелланами в домах дворян — католиков, а третьи избрали путь активной деятельности: они создавали подпольные католические общины, тем самым закладывая основы формирования католического сообщества в Англии.
Рядом с обычными прихожанами, пусть с ворчанием, но принявшими Реформацию, жили и те, кого враждебные им голоса называли «церковными папистами». Они ходили в церковь во избежание неприятностей, подчеркивая свою лояльность королеве, подчинение законам страны и связь с местным приходом, однако сами отождествляли себя с католической верой, не упускали возможности присутствовать на мессе. Многие из них никогда не принимали причастия по протестантскому обряду, в случае расследования приводя множество оправданий — например, что они на Пасху путешествовали или причащались в другом приходе (где не вели записей причастников), или же не успели примириться с соседями и, следовательно, не были достойными причаститься.
Наряду с «церковными папистами» были и католики, не желавшие идти на компромисс с официальной церковью. Начиная с 1580-х гг. их стали называть «рекузантами» (recusants, от латинского recusare — отвергать, отказываться) — то есть теми, кто отказывается ходить в церковь.
В первые годы правления Елизаветы recusancy было, скорее, исключением из правила, нежели нормой. Гораздо более распространенными были «церковные паписты», однако один и тот же человек в какой-то момент своей жизни, подчиняясь давлению, отправлялся в церковь, но затем вновь переставал туда ходить. Во многих католических семьях муж — «церковный папист» — демонстрировал свое подчинение закону и воле королевы, а жена появлялась в приходской церкви лишь изредка или вовсе этого не делала и воспитывала детей в католическом духе.
Католическое богослужение в Англии было поставлено вне закона (и оставалось нелегальным 270 лет, с 1559 г. по 1829 г.). В стране исчезли католические храмы, и нелегальные богослужения теперь проводились в домах католиков, а порой и в сараях, и даже под открытым небом. Все это существенно изменило облик богослужений, хотя, конечно, не саму литургию. Священники перемещались от одного безопасного убежища к другому и не могли возить с собой богатые облачения. Как правило, они ходили в обычной одежде, ничем не выделяясь из числа мирян, и лишь во время богослужения надевали стихарь. Мессу служили на переносном — походном — алтаре, который либо возил с собой священник, либо прятали в тайнике хозяева дома. Литургическая утварь также была очень простой.
В домах католиков второй половины XVI в., как правило, не было часовен — помещений, специально предназначенных для богослужений. Это было слишком опасно: слуги могли выдать хозяев властям, а наказания для католиков с каждым десятилетием становились все более суровыми, как мы увидим далее. Лишь в XVII в., с приходом к власти в стране новой династии Стюартов, католики, располагавшие средствами, стали создавать в своих домах постоянные часовни. До этого мессу служили в обычных комнатах, чаще всего — в личных покоях хозяина или хозяйки дома, вход куда был разрешен только для самых доверенных слуг и членов семьи. Постоянные преследования и надзор со стороны агентов правительства, лицензированных охотников за священниками, а порой и «доброжелателей» из числа соседей,
