Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина

в восточной части церквей, на деревянные столы для причастия, размещавшиеся в хоре. Подразумевалось, что в данном случае совершающий таинство пастор не отделяется от паствы, а молится вместе с ней, таким образом устраняя представление о духовенстве как о посредниках между Богом и людьми. Кроме того, исчезновение алтарей устраняло память о мессе. В декабре 1549 г. многие лондонские церкви поставили столы для причастия. Весной следующего года новый епископ, Ридли, развернул активную кампанию в поддержку данной практики. Согласно инструкциям Ридли, старостам приходов были приказано убрать алтари из церквей; в течение мая-июня 1550 г. они были изъяты из собора Св. Павла и городских храмов. Настоятель собора Уильям Мэй решил, что, как и в случае с распятием, алтарь нужно убрать ночью. В других церквях алтари убирали днем, что порой приводило к волнениям. Городским властям пришлось даже призвать на помощь шерифа соседнего графства Эссекс с его констеблями, чтобы усмирить прихожан.

Наступление на католическое учение и запрещение проявлений традиционного благочестия сопровождались дальнейшим реформированием английской церкви и превращением ее в церковь протестантскую. Новый статут о единообразии, принятый парламентом в 1552 г., вводил в действие переработанное издание «Книги Общих молитв». Кранмер фактически переписал целые разделы, включая главы, посвященные обрядам крещения, конфирмации и похоронной службе. Многие молитвы были изъяты (например, молитвы за души умерших — ведь протестанты считали, что на посмертную судьбу душ умерших невозможно повлиять и что они полностью отделены от мира живущих), а старая структура службы, напоминавшая о мессе, была оставлена. Были запрещены традиционные облачения священников. Теперь пастор должен был совершать литургию в простом стихаре. Церковное пение упростили. Прихожане теперь причащались обычным хлебом, таким же, какой они ели каждый день. Кроме того, их теперь допускали к причастию под обоими видами, то есть хлебом и вином. Любые формы поклонения гостии были запрещены. Ведь теперь таинство евхаристии понималось не как реальное присутствие Тела и Крови Христовых в хлебе и вине, но скорее в кальвинистском духе — как духовное присутствие.

Новая «Книга Общих молитв» была введена в действие в День Всех Святых, 1 ноября 1552 г. Так англиканская церковь обрела наконец собственный цикл богослужений. В 1553 г. она получила и свой символ веры — 42 статьи, также проникнутые духом умеренного кальвинизма. Разработавший 42 статьи Кранмер отрекся от католического учения о пресуществлении и чистилище, от почитания святых и воздействия добрых дел (заслуг) верующих на их спасение. Стремясь примирить раздиравшие лагерь протестантов противоречия, Кранмер сознательно пошел на компромисс в спорных для реформаторов вопросах — разделы, посвященные божественному предопределению и пониманию таинства евхаристии, были специально сформулированы так, чтобы их можно было толковать по-разному.

Последней из антикатолических мер правительства, направленных на искоренение старой веры, была ожидавшаяся на протяжении всего царствования Эдуарда VI конфискация церковной утвари. Правительство, впрочем, оказалось разочарованным результатами. Ведь на протяжении всего царствования приходы распродавали утварь, стремясь сохранить свою собственность (или хотя бы ее денежный эквивалент) от жадных рук королевских чиновников. Распродажи ускорялись с каждой новой антикатолической мерой правительства. Так, прихожане церкви Св. Маргариты (Сент-Маргарет Мойзес) на Литтл Фрайди-стрит (неподалеку от Брэд-стрит) начали распродавать церковную утварь в 1549 г. и продолжили это занятие в 1550 и 1551 гг. (в последний раз заработав на продаже значительную сумму в 103 фунта). Прихожанам не помешало даже то, что викарием церкви в 1550 г. был назначен известный протестантский проповедник Джон Роджерс. Он, вероятно, тоже был согласен с прихожанами в том, что лучше продать церковную утварь и потратить деньги на нужды прихода, в том числе и на бедных, чем отдать их правительству.

Другие приходы скрывали свою утварь от королевских представителей. Данная правительственная мера оказалась очень непопулярной. Она во многом определила позицию прихожан (в том числе лондонцев) в политическом кризисе 1553 г. и в конечном счете привела на престол католичку Марию I.

Протестанты в Лондоне к концу царствования Эдуарда VI

Результаты исследований историков, в том числе анализ вводных разделов к завещаниям, показывают, что к концу правления короля Эдуарда VI в столице сформировалась довольно крупная община протестантов, пожалуй, самая крупная в стране. Даже в годы царствования Генриха VIII протестанты могли рассчитывать здесь на взаимовыручку единоверцев. А постоянно растущий многолюдный город давал больше возможностей уходить от преследований.

В годы правления Эдуарда VI протестанты стали заметной силой в столице. Хотя они и оставались меньшинством, но были хорошо организованы и влиятельны. Росту протестантской общины в Лондоне способствовало несколько факторов. Во-первых, столица — главный порт и главный центр книгопечатания в Англии — была идеальным местом для распространения новых идей в виде книг и памфлетов, а грамотные жители Лондона — той средой, которая эти идеи воспринимала. Те же лондонцы, которые не в состоянии были воспринимать письменное слово, оказывались объектами внимания многочисленных протестантских проповедников. Они стекались в столицу, привлеченные относительной безопасностью, которую обещала им многолюдность, а позднее — покровительство короля, членов Тайного Совета и епископов.

Покровительство властей делало новое учение респектабельным. Поэтому не стоит удивляться, что среди лондонских протестантов было много представителей городской элиты. Впрочем, новое учение оказывалось привлекательным и для многих других. Особенностью демографической ситуации в Лондоне было доминирование в нем молодежи, часть которой всегда бывает восприимчивой к новым учениям, подрывающим общественные устои. Так часть лондонских подмастерьев приняла Реформацию. Кроме того, Лондон был городом мигрантов. Его постоянно растущее население пополнялось выходцами из всех графств Англии, которых гнала в столицу нужда или желание попытать счастье в богатом городе. Оторванные от своих приходов, мигранты в большей степени были склонны присоединяться к протестантским общинам.

Не стоит забывать и влияния протестантов-иностранцев. Лондон испокон веков был центром многочисленной общины иностранцев. Наиболее многочисленными среди них были итальянцы, занятые в торговле и банковском деле. Они же, как правило, оставались верными католичеству. Иначе дело обстояло с другими национальными общинами — голландцами, фламандцами и валлонами, немцами и французами. Немцы были торговцами, связанными с Ганзой. Их представительство в Стальном дворе в свое время сыграло важную роль в английской Реформации, так как именно через купцов-протестантов в Лондон попадали книги Лютера. Лютеранство распространилось и среди голландцев. Кроме них, в Лондоне проживали немцы-ремесленники (главным образом, пивовары и печатники). Фламандцы и валлоны были, как правило, ткачами, а французы — изготовителями предметов роскоши.

Лондонцы не слишком жаловали соседей-иностранцев, чему свидетельством служит восстание 1517 г., в ходе которого пострадали многие эмигранты. Городские правила налагали жесткие ограничения на торговлю и ремесленную деятельность иностранцев в Лондоне и облагали их двойным налогом. Послабления касались лишь