Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер
Таким образом, была создана зона, состоявшая в основном из немецких поселков, — от истока р. Мохок в колонии Нью-Йорк до р. Саванна в Джорджии. Их обитатели открыли лучшие земли, владели способами интенсивного и экономного земледелия, о чем свидетельствуют большие, наполненные зерном амбары, тучные стада и огромные крытые конестогские повозки[27]. Поселенцы предпочитали жить группами, обычно принадлежавшими к одной и той же религиозной конгрегации — лютеране, реформаты, Моравские братья, меннониты и другие более мелкие секты. Дневники моравских миссионеров, посещавших немцев в Пенсильвани, показывают, как руководство конгрегации поддерживало контакты с единоверцами в колониях{195} и насколько тесными оставались эти связующие нити между заселенной немцами зоной фронтира в целом и пограничьем Пенсильвании.
Бок о бок с этим овладением немцами Долины и Пидмонта шла миграция шотландцев из Ольстера{196}. Это были жители южной части Шотландии, переселенные в начале XVII в. в ирландский Ольстер. Последователи Джона Нокса, они отличались в своем индивидуализме постоянными спорами и революционным темпераментом, которые кажутся естественными для шотландского пресвитерианства. Эти люди были воспитаны на Ветхом Завете и на доктрине управления посредством договора (Covenant) или соглашения (Compact). В Ирландии они проявили свои военные способности при осаде Лондондерри, когда их упорное сопротивление похоронило надежды Якова II. Тем не менее на них, живших тогда в Ольстере, обрушилось религиозное и политическое угнетение, что вызвало у них недовольство своим положением, а наступившие тяжелые времена способствовали тому, что эти люди покинули собственные дома. Отъезд в Америку происходил одновременно с массовой эмиграцией из Германии. Считается, что к моменту Революции шотландцы, приехавшие из Ольстера, составляли треть населения Пенсильвании; согласно оценкам, может быть и завышенным, полмиллиона шотландцев прибыли в Соединенные Штаты в период с 1730 по 1770 г.{197} И, особенно после восстания 1745 г., большое количество шотландских горцев уехали в Америку, увеличив в американской нации долю шотландской крови{198}. Часть ольстерских шотландцев отправилась в Новую Англию{199}. Встретив там холодный прием со стороны конгрегационалистов-пуритан, они проследовали на незаселенные земли около Вустера, на фронтир в районе Беркширских холмов и в Лондондерри, расположенный в южной части Нью-Гэмпшира. Оттуда происходил Джон Старк — лидер пограничья в войнах с французами и индейцами, а во время Революции герой битвы при Беннингтоне (1777), а также предки Гораса Грили и Салмона П. Чейза. В колонии Нью-Йорк поселение ольстерских шотландцев было основано на фронтире в долине Черри-Вэлли{200}. Шотландские горцы отправились на р. Мохок{201}, где воевали под командой сэра Уильяма Джексона, а во время Революции были рейдерами[28] на службе британских тори.
Но основной центр силы шотландцев, приехавших из Ирландии, находился в Пенсильвании. «Эти наглые и нищие чужаки, когда им заявлялось, что у них нет прав на землю, отвечали той отговоркой, что мы просили колонистов прибыть, и они в соответствии с этим явились»{202}. Они утверждали, что «законам Божьим и природы противоречит то, что столько земли должно пустовать в то время, когда так много христиан хотят владеть ею, чтобы трудиться на ней и выращивать хлеб свой». Выходцы из Ольстера становились скваттерами на пустовавших территориях особенно в районе, из-за которого шел спор между Пенсильванией и Мэрилендом, и не ушли оттуда, несмотря на все попытки изгнать их. Увидев, что Большая долина находится в руках немцев, ольстерские шотландцы основали собственные форпосты от Ланкастера до Бедфорда вдоль тропы, которой пользовались торговцы с индейцами; они заняли Долину Камберленд, а к 1760 г. пробились вверх по течению р. Джуниата за пределы самого узкого места в ее русле, расселившись по берегам притоков этой реки. К 1768 г. их пришлось предупреждать, чтобы они ушли из района Редстоун, так как иначе могли осложниться отношения с туземцами. Ко времени Революции поселения ольстерских шотландцев превратили Питтсбург в центр, положивший начало новой эры в истории Пенсильвании. Вьючные караваны ирландско-шотландских и немецких торговцев мехами{203} первыми проложили путь в Долину р. Огайо еще до войн с французами и индейцами. Посредниками между цивилизацией и дикостью являлись такие люди{204}, как ирландец Крогэн, немцы Конрад Вайсер и Кристиан Пост.
Как и немцы, шотландцы, приехавшие из Ольстера, прошли в Долину р. Шенандоа{205} и дальше на нагорья Юга. В 1738 г. посланная к губернатору Виргинии делегация Филадельфийского пресвитерианского синода получила заверения в том, что свобода религии находится в безопасности. Ту же политику проводили обе Каролины. К 1760 г. зона пресвитерианских церквей ольстерских шотландцев простиралась от границ Новой Англии до рубежей Южной Каролины. Отчасти она совпадала с немецкой зоной, но в целом шотландцы имели тенденцию продвигаться по долинам дальше в направлении гор, оказываясь внешней границей фронтира. В этом же едином потоке переселенцев в пограничные районы следовали английские, валлийские и ирландские квакеры, а также французские гугеноты{206}.
В рядах этих движущихся людских масс, проходивших в середине XVIII в. по Долине в Пидмонт, были Даниел Бун, Джон Севир, Джеймс Робертсон. Там оказались и предки Джона С. Кэлхуна, Авраама Линкольна, Джефферсона Дэвиса, Томаса Джонатана («Стоунвулл») Джексона, Джеймса К. Полка, Сэма Хьюстона и Дейви Крокетта. В то же время отец Эндрю Джексона прибыл в каролинский Пидмонт с побережья. Если мы вспомним, что дом Т. Джефферсона был на фронтире у подножия Голубого хребта, то представим себе, что эти имена олицетворяют воинственное экспансионистское движение в американской жизни. Они предвещают заселение Кентукки и Теннесси за Аллеганскими горами, покупку Луизианы и трансконтинентальные исследовательские экспедиции М. Льюиса и У. Кларка, завоевание равнин у Мексиканского залива в годы Войны 1812 г., аннексию Техаса, приобретение Калифорнии и испанского Юго-Запада. Они олицетворяют также демократию фронтира в двух ее аспектах, персонифицированных личностями Э. Джексона и А. Линкольна. Это была демократия, реагирующая на лидерство, подверженная волнам эмоций, демократия «высокого религиозного напряжения» — быстрая и прямая в своем действии.
Масштабы этого движения с Севера на нагорья Юга показывает заявление губернатора Северной Каролины У. Трайона о том,
