Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603) - Анна Юрьевна Серёгина
К другой женщине, вовлеченной в конфликт, — Анне Болейн, в столице относились крайне враждебно, несмотря даже на то, что она была по своему происхождению связана с Лондоном. Ее называли «разлучницей» и «шлюхой», а однажды ей, принявшей приглашение отужинать в лондонском доме одного из придворных, пришлось спасаться бегством от толпы разъяренных женщин, угрожавших взять дом штурмом и убить Анну. Фаворитке пришлось спешно покинуть дом и вернуться в Гринвич по реке.
Генриху VIII также пришлось выслушать свою порцию проклятий. Неудивительно, что король, привыкший к изъявлениям любви подданных, пришел в ярость. Он даже приказал разогнать толпы, собиравшиеся вокруг Блэкфрайарз. Однако берега реки Флит являлись одной из основных лондонских дорог, перекрыть которую из-за каприза короля было невозможно. По дороге на судебные заседания королю приходилось выслушивать нелицеприятные выкрики столичных жителей.
Генрих VIII спешил, желая как можно быстрее добиться благоприятного решения суда. Казалось, оно непременно должно быть в его пользу. Вынесение приговора было назначено на 23 июля 1529 г. Король уже предвкушал победу. Но его ждало разочарование: легат Кампеджио в соответствии с римскими традициями распустил суд на лето. Возобновление его работы было назначено на сентябрь. Поступок Кампеджио объяснялся теми инструкциями, которые он получил от папы Климента VII: затягивать дело как можно дольше. Кроме того, Кампеджио получил из Рима известия о том, что апелляция Екатерины Арагонской рассматривалась в курии и большинство кардиналов склоняется к тому, чтобы принять ее. На самом деле, в тот же день, когда легатский суд в Англии был отправлен на каникулы, в Риме было обнародовано утвержденное папой решение аннулировать полномочия легатов и отозвать дело в суд самого папы, в Рим. Через несколько недель соответствующие документы достигли Англии. 11 сентября 1529 г. кардиналы Уолси и Кампеджио последний раз явились в суд и объявили свои полномочия аннулированными. Теперь дело должно было решаться в Риме, и вердикт в пользу Екатерины казался предопределенным.
Однако Генрих VIII отказался отступать. Если нужного ему решения нельзя было добиться в Риме, он вознамерился получить его в Англии. Первой жертвой его решимости стал кардинал Уолси, на которого была возложена вина за неудачу в Риме. У кардинала практически не было союзников в Англии: знать ненавидела его за высокомерие и низкое происхождение, епископы обвиняли его в злоупотреблении легатскими полномочиями, а высокие налоги сделали врагами кардинала низшее духовенство и торговую элиту Лондона. 9 октября 1529 г. Уолси был обвинен в том, что данной ему Римом властью нарушал прерогативу английских королевских судов (уголовное преступление согласно статуту 1355 г.). 17 октября он был отправлен в отставку с поста лорд-канцлера. Новым лорд-канцлером стал мирянин, сэр Томас Мор. Опасаясь, что ему не дождаться милосердия от членов парламента, кардинал поспешил признать себя виновным и отдаться на милость короля. Генрих VIII лишил кардинала всех государственных должностей; Уолси отправился на север и впервые за много лет занялся своими пастырскими обязанностями в качестве архиепископа Йоркского. Впоследствии ему было приказано вернуться и предстать перед судом по обвинению в измене. До суда Уолси, впрочем, не дожил. Тяжело заболев по пути в Лондон, он умер 29 ноября 1530 г. в Лестере и похоронен в Лестерском аббатстве. Подготовленное по заказу кардинала надгробие из черного мрамора в соборе Св. Павла король конфисковал вместе с другим имуществом Уолси, решив использовать его для себя. Однако этому не суждено было случиться: сейчас мраморный саркофаг находится в соборе, но лежит в нем национальный герой, лорд Нельсон.
Генриху VIII достались и дворцы кардинала. Отправляясь на север, Уолси подарил королю Хэмптон Корт — свою резиденцию в Сарри, на берегу Темзы. Этот дворец вскоре стал одной из любимейших резиденций монарха. Позднее были конфискованы и другие владения кардинала-легата, в том числе Йорк Плейс — резиденция архиепископов Йоркских в Лондоне, неподалеку от Вестминстерского дворца. Кардинал Уолси перестроил средневековое здание, превратив его в роскошную резиденцию. 24 октября 1529 г. король в сопровождении Анны Болейн, ее матери и ближайших придворных поехал осматривать свое новое приобретение — дворец и собранные в нем сокровища кардинала. Уже в начале ноября Генрих VIII переехал в новый дом. Впоследствии он перестроил его, прибавив к нему своеобразный «развлекательный центр» — площадку для игры в шары, теннисные корты, площадку для петушиных боев (на ее месте — дом 70 по Уйатхолл — сейчас находится секретариат премьер-министра и кабинета министров) и место для проведения турниров. Новое приобретение официально именовалось новым Вестминстерским дворцом, однако лондонцы прозвали его «Уайтхолл» — по названию широкой улицы, которая вела к нему. Уайтхолл оставался главной королевской резиденцией в столице до конца XVII века.
Несмотря на отсутствие кардинала в Лондоне, заседания собравшегося в столице парламента были тесно с ним связаны. Лондонские олдермены проинструктировали представителей ремесленных и торговых гильдий подготовить своего рода программу для заседаний парламента, и гильдия торговцев тканями выдвинула пять пунктов обвинений против Уолси. Когда парламент начал заседания, на улицах Лондона распространяли памфлет Саймона Фиша «Мольба нищих», ополчившийся на богатство клириков. Заседания парламента 1529 г. проходили под знаком критики духовенства со стороны мирян. Обсуждалось богатство духовенства, юрисдикция клириков, а также проблемы плюрализма и нон-резиденства. Отвечая на билль палаты общин, Джон Фишер, епископ Рочестерский — известный борец за реформу церкви, — обвинил парламентариев в том, что все их нападки продиктованы отнюдь не желанием решить проблемы церкви, но обычной жадностью. Впоследствии историки назовут парламент 1529 г. парламентом Реформации, однако современники не подозревали об этом.
Генрих VIII на протяжении 1530 г. пытался добиться от Рима согласия на развод с Екатериной Арагонской. Советники Генриха объезжали европейские университеты, опрашивая богословов относительно их мнения о разводе. Вряд ли кто-то удивится, узнав, что английские и французские университеты, подчиненные Генриху и его союзнику Франциску I, поддержали развод, а испанские и ряд итальянских университетов высказались против. К концу года стало очевидно, что Генрих VIII предпочитал в деле о разводе опираться на идею о том, что папа не имел права давать диспенсацию, разрешавшую брак Генриха VIII и Екатерины, так как она противоречила божественному закону. Было совершенно очевидно, что
