Немецкая Ганза в России - Артур Винклер

большой армией. В 1493 году срок этого договора истекал. В связи с этим по повелению царя в 1492 году напротив Нарвы началось строительство большого каменного замка с высокими башнями, названного Ивангородом. Эта крепость вызывала у ливонцев сильное беспокойство. Правда, вскоре она досталась шведам, которые предложили передать ее Ливонскому ордену. Но ливонцы из страха перед русскими отказались от такого подарка, крепость была покинута шведами и тут же занята прежними хозяевами.

Магистр Ливонского ордена пытался возобновить мирный договор 1484 года и просил изменить в нем те слова, о которых Иван III говорил во время аудиенции Турна. Возможно, только с оглядкой на свой союз с Максимилианом царь в конечном счете согласился продлить мирный договор на 10 лет.

Соглашение с императором и его преемником значительно усилило честолюбие московского государя. Не успел Турн в апреле 1492 года вернуться в Германию, как за ним последовал Траханиот с дьяком Еропкиным. Иван III поставил перед ними задачу разузнать побольше о политике Максимилиана и найти подходящего жениха для царской дочери. В качестве кандидатов рассматривались сам Максимилиан, его сын Филипп и курфюрст Саксонии Фридрих; все трое казались царю подходящей партией. При этом он не забывал о том, чтобы вербовать в Германии искусных ремесленников. Курфюрсту Фридриху Иван III отправил в подарок сорок соболиных шкурок вместе с просьбой разрешить саксонским подданным селиться в России. В обмен царь обещал поставлять курфюрсту все, что производит Московское государство.

Траханиот и Еропкин не смогли встретиться с Максимилианом. Последний вел войну против Карла VIII, чтобы наказать его за женитьбу на Анне Бретонской. Царские посланники вынуждены были в итоге провести несколько месяцев в Любеке. Здесь они перевели на немецкий язык данные им письма и инструкции и поручили книгопечатнику Бартоломеусу Готану напечатать их, взяв с него клятву, что он никому не откроет их содержание. Наконец они узнали о том, что Максимилиан находится в Кольмаре. Посланники поспешили туда, но их встретил неожиданно холодный прием. Наследник императорской короны, всегда полный идей и проектов, уже давно отказался от комбинации, в которой московскому государю отводилась ключевая роль. В итоге русские посланцы собрали информацию об отношениях Максимилиана с Англией, Шотландией, Испанией, Португалией и имперскими князьями, постарались раскрыть тайны его политики и обстоятельно доложили своему монарху все, что смогли разузнать. Связанные с их миссией политические надежды не исполнились, зато они смогли привезти с собой в Москву искусных ремесленников и горных дел мастеров.

Иван III связывал с иностранными специалистами большие ожидания, и как минимум двое полностью их оправдали. Иоганн и Виктор (русские анналы не сохранили их фамилии) в сопровождении двух русских отправились на берега Печоры в поисках серебра. Не сумев найти там драгоценный металл, они позднее обнаружили его в трех сотнях верст к юго-западу, на берегах реки Цильмы — притока Печоры. Здесь они открыли большое месторождение серебра и меди, вскоре позволившее царю чеканить монеты из собственного металла; до этого серебро приходилось полностью ввозить из-за границы.

Как только стало известно об этом открытии, в Москву из Европы стали прибывать разного рода авантюристы, которые, однако, не сумели извлечь для себя никакой выгоды. В 1492 году эрцгерцог Сигизмунд Тирольский отправил с рекомендательным письмом от Максимилиана к царю некого Михаэля Снупса. Эрцгерцог просил царя разрешить Михаэлю изучить русский язык и исследовать Россию вплоть до берегов Оби. Разрешение не было дано, Снупсу вскоре пришлось покинуть Россию тем же путем, которым он приехал. Считая его лазутчиком, русские не позволили ему отправиться обратно через Польшу или Турцию[47].

Союз с императором и Максимилианом не принес Ивану III ожидаемой выгоды. В результате отношение царя к ливонцам становилось все более враждебным. Траханиот, пользовавшийся особым расположением монарха, не жалел красок, расписывая недовольство ливонских рыцарей и горожан союзом царя и императора. Рассказывал он и о препятствиях, которые чинились московским посланникам в Ревеле. Иван III в итоге ждал лишь подходящего момента для того, чтобы дать немцам почувствовать свое превосходство. Такая возможность ему вскоре представилась.

Царь вел переговоры с датским королем Гансом (который несколько лет спустя вступил с русской помощью на шведский трон) о заключении союза с целью изгнания шведов из Финляндии. Ганс, заклятый враг немецких торговцев, искусно подогревал ненависть Ивана III к ливонцам, чтобы нанести ганзейцам мощный удар. Он согласился заключить союз с Московским государством только при условии, что немцы будут изгнаны из Новгорода и с российского рынка в целом. 3 ноября 1493 года документ был подписан; союзники договорились держать его в секрете.

Ревель вскоре предоставил царю желанный предлог для того, чтобы с обычной хитростью и коварством выполнить свои обязательства перед датчанами. Ревельский совет приговорил к сожжению двух русскиx — первого за противоестественные наклонности, второго за чеканку фальшивой монеты. Некоторые земляки казненных пожаловались на суровый приговор и получили ответ: «Мы сожгли бы и вашего князя, если бы он совершил такое». Узнав об этом, Иван III в ярости сломал свой посох и бросил его обломки на землю, крича: «Пусть Господь рассудит нас и покарает за эту дерзость!» Он потребовал выдать ему ревельских судей; это требование было проигнорировано.

Глава 7.

Нападение на двор Святого Петра и захват ганзейских купцов

Ганзейский союз в это время получил новую информацию о притеснениях, которым подвергались немецкие купцы в России, и как раз собирался отправить посольство к царю. 11 августа 1494 года ганзейские послы торжественно прибыли в Новгород и остановились на дворе Святого Петра. Наместник, несмотря на привезенные ему богатые дары, приказал отобрать у немцев все бумаги и инструкции и стеречь их. Только три недели спустя они получили разрешение продолжить путь в Москву. 17 сентября ганзейцы прибыли в русскую столицу и вручили царским советникам роскошные подарки. 2 октября Иван III принял их. Бояре заранее написали приветствие, с которым ганзейцы должны были обратиться к царю: «Светлейший, высокородный великий князь Иван Васильевич, белый император и господин всея Руси. Наши старосты, бургомистры и советники семидесяти трех городов по эту и по ту сторону моря приветствуют тебя и желают узнать о твоем здоровье».

Первая просьба ганзейских посланников касалась освобождения сопровождавшего их переводчика: они хотели устно беседовать с царем. Просьба была сразу же отклонена — Иван III заявил, что у него есть свой переводчик, а жалобы следует подать в письменном виде. В ответ посланники представили восемнадцать пунктов, по которым они желали получить ответ. Эти жалобы касались:

— противоречивших договорам нововведений