Немецкая Ганза в России - Артур Винклер
На Волхове долгое отсутствие немецких торговцев ощущалось достаточно болезненно. И когда Дерпт направил новгородским купцам грамоту с просьбой взять под защиту немецких торговцев, их двор и церковь, он получил утвердительный ответ: пусть все будет как в старые времена.
Наконец, в марте 1487 года был заключен мир на 20 лет между Ганзейским союзом и московским царем. От имени Ганзы его подписали бургомистр Тидеманн Харке и советник Иоганн Хаке из Дерпта, а также бургомистр Иоганн Ретерт и советник Людвиг Круст из Ревеля. Условия договора соответствовали старым нормам; к ним было лишь добавлено разрешение русским и немцам перевозить свои товары на одном корабле.
Однако великокняжеский наместник в Новгороде не придавал большого значения заключенному соглашению. Уже в декабре 1487 года из Дерпта в Ревель сообщали, что наместник не позволяет немцам торговать как встарь. Весной 1489 года кнехт Ганс Хартвиг был отправлен с богатыми подарками в Москву, где его принял великий князь и милостиво заверил в том, что немецкие купцы могут торговать на Волхове в соответствии с издревле установленными правилами. Иван III пообещал лично явиться в Новгород и выслушать жалобы обеих сторон.
Московский государь в это время уделял особое внимание западному направлению своей политики. Рассказы супруги и греков из ее окружения о расцвете искусства и наук в Европе произвели на него большое впечатление. Кроме того, с момента женитьбы Ивана III на византийской принцессе европейские монархи стали искать контакта с властителем «полуночной Московии». Первым, кто захотел заручиться поддержкой великого князя, стал Матьяш Корвин, готовившийся к войне против императора Фридриха III. Иван III охотно пошел навстречу венгерскому королю, надеясь таким образом узнать секрет успехов полководца, победившего турок, поляков и императора. Он отправил в Венгрию своего писца Федора Курицына с заданием разузнать побольше о политике короля и его связях с султаном, императором, королями Богемии и Польши. Кроме того, Курицын должен был попросить у венгерского короля специалистов для Московского государства — пушечных дел мастеров, инженеров, архитекторов и горных мастеров.
Матьяш согласился со всеми предложениями московского князя и подписал договор, в соответствии с которым Иван III взял на себя обязательство по сдерживанию польского короля. В результате король Венгрии смог нанести сокрушительное поражение Фридриху III. Император вынужден был бежать из своих наследственных земель, а в 1485 году Вена пала к ногам его противника.
При дворе императора успехи Матьяша приписывали в первую очередь его союзу с царем. Естественным решением стала попытка перетянуть Москву на свою сторону. Однако сначала нужно было разведать ситуацию при русском дворе. Подходящей для этого фигурой сочли силезского рыцаря Николая Поппеля, умевшего говорить на славянских языках. Могучего телосложения, получивший прекрасное образование, он путешествовал по Англии, Франции, Испании и Италии и не раз выполнял дипломатические поручения.
Имея при себе сопроводительное письмо императора, Поппель с двумя слугами зимой 1486 года прибыл в Москву. Изумленным боярам он заявил, что пустился в путь лишь ради своей любознательности. Однако именно это возбудило подозрения русских, которые считали Поппеля агентом польского короля, а императорское письмо — фальшивкой. Рыцаря вынудили в присутствии бояр писать имена имперских князей, чтобы сравнить почерк с тем, которым написана сопроводительная грамота. Результат этого испытания не удовлетворил русских, и Поппель после двух посещений Кремля, в ходе которых его так и не представили царю, был вынужден спешно покинуть Москву. Уже в марте 1487 года мы вновь встречаем его при дворе императора[44].
В Нюрнберге Поппель был принят императором и его наследником Максимилианом. За торжественным обедом он доложил им о результатах своей поездки и получил задание вновь отправиться в Москву, однако на сей раз в качестве официального посланника. Однако из-за тяжелой болезни Поппеля поездку пришлось отложить на пятнадцать месяцев; он пустился в путь в декабре 1488 года. Сопроводительное письмо, подписанное Фридрихом III и Максимилианом в Ульме, датировано 26 декабря. Поскольку миссия должна была оставаться секретной, Поппеля сопровождала лишь маленькая свита, которой говорили, что они направляются через татарскую страну ко Гробу Господню. Только в Новгороде спутники посланника узнали об истинной цели путешествия. Поппель ехал достаточно быстро и уже в конце января прибыл в русскую столицу.
Несколько дней спустя в Кремле он был принят тремя боярами. Рыцарь заявил им, что расхвалил императору достоинства Ивана III лучше, чем это мог бы сделать любой из великокняжеских подданных. Когда секретарь Федор Курицын сказал, что Поппеля к императорскому двору будет сопровождать царский посланник, рыцарь ответил, что в таком случае они не смогут безопасно проехать через немецкие земли; кроме того, после Москвы он собирается отправиться через шведские владения в Данию, где у него тоже есть определенная миссия.
Во время второго приема состоялся личный разговор Ивана III с Поппелем. Царь заявил: «Мы отправим к императору своих посланцев, хотим жить с ним в дружбе и любви, обменяться посольствами и узнать владения друг друга». Ободренный этим заявлением, Поппель озвучил Ивану III поручения, данные императором. Они полностью соответствовали той династической политике Габсбургов, которую вел Фридрих III и которую Матьяш Корвин метко охарактеризовал так: «Пусть другие воюют — ты, счастливая Австрия, женись». Император просил руки дочери Ивана III для своего племянника Альбрехта Баденского. Поппель даже настаивал на том, чтобы увидеть принцессу, но в этом ему было отказано.
Далее посланник исполнил поручение великого магистра Ливонского ордена Фрейтага фон Лёнингхофа, который требовал возврата земель, отнятых у ордена псковичами. Однако царь ответил, что право в данном случае на стороне русских. Наконец, Поппель озвучил последнее поручение, с помощью которого твердо рассчитывал завоевать расположение царя. Он попросил разрешения поговорить с Иваном III с глазу на глаз. Московский государь согласился побеседовать с Поппелем в стороне от бояр, но так, чтобы Курицын мог слышать и записывать речь посланника, отказавшегося воспользоваться услугами переводчика. В этом разговоре Поппель предложил царю от имени императора королевский титул. Он заявил, что папа, у которого Иван III просил этот титул несколько лет назад, не вправе жаловать его; это может сделать только император. Однако Поппель попросил московского государя сохранять это предложение в тайне, поскольку иначе придется столкнуться с сопротивлением польского короля, который боится, что Иван III, получив королевскую корону, станет претендовать на принадлежащие Польше русские провинции.
Иван III через Курицына ответил Поппелю, что никогда не желал и не желает этого титула. Тогда посланник еще раз попытался
